Бывшие. Жена для чемпиона (СИ)

И пофиг, что не было того безумия и огня, которые подарил мне поцелуй бывшего. Мне это было не нужно.
У меня теперь были совсем другие приоритеты. И Ярослав им полностью соответствовал.
Так что я была намерена продолжать принимать его ухаживания. И мне виделось, что у нас с Некрасовым действительно есть будущее.
Главное, не вспоминать того, кого не следует.
И всё обязательно будет хорошо…
  
***
Асю с Витькой выписали из больницы через два дня. Племянник к тому времени уже успокоился и гордо носил наложенный на руку гипс.
Чтобы поддержать Витин моральный дух, мы все расписались на гипсе, а мама даже нарисовала любимого мультяшного персонажа внука.
Отчего тот пришел в полный восторг и перестал воспринимать свой перелом, как травму.
А вот нам до спокойствия было очень далеко. Володя буквально рвал и метал, да и родители были рассержены.
Судя по решительному взгляду отца и его постоянным звонкам, садику существовать осталось недолго.
Ася и Вова уже поделились случившимся с остальными родителями, и те начали спешно переводить детей в другие заведения.
Ульянку тоже решили перевести в другой садик, а Витю оставить дома. Все равно ему в школу идти в сентябре.
Кроме того сестра написала заявления на директора, воспитателей, медсестру и нянечку. На всех, кто был в тот день на смене.
Паникующая директриса названивала не переставая, и Ася просто бросила ее в ЧС. И правильно сделала, как по мне. О чем тут вообще можно разговаривать?
Деньги грести она любит, а вот нести ответственность нет. А придется. Папа и Вова не успокоятся, пока садик не закроют.
Только спустя неделю всё начало возвращаться на круги своя.
И мы с сестрой, после того, как уехали родители и уснули дети, собрались вечером на кухне за чашкой чая.
Вова, понятливо хмыкнув, поцеловал жену и ушел в спальню, дав нам возможность поговорить по душам.
— А теперь колись, сестричка, — Ася сверкнула глазами. — Как у тебя дела с тем зеленоглазым красавчиком? Вы официально вместе?
  
Глава 38
 
— Ты про Ярослава? — улыбаюсь я.
— А что, у тебя таких красавцев уже целый гарем собрался? — подкалывает меня сестра. — Ну ты жжешь, Машунь. Кто бы мог подумать? В тихом омуте черти водятся, да, сестричка?
— Да ну тебя! Какой еще гарем? Да и вообще, Некрасов единственный в своем роде.
— Хорош мужик, не спорю даже. Так что у вас происходит? Вы начали встречаться, или нет?
— На одно свидание только сходили, Ась. Тем вечером, когда Витя в больницу попал. А потом Яр уехал в Калининград. У него там какие-то срочные дела.
— Ну так колись давай, как свидание прошло? Или мне из тебя клещами каждое слово вытаскивать?
— Замечательно. Ярик — настоящий мужчина. И романтику устроить готов, и помочь без всяких лишних слов. Такому стоит дать шанс.
— Ууу, — Ася поджала губы. — Звучит как-то не очень обнадеживающе.
— В смысле?
— В том смысле, что не вижу я страсти у тебя, Машунь. Ты как будто новый гаджет оцениваешь, а не о своем мужчине рассказываешь. Где искры, где звезды в глазах? Где бабочки в животе, в конце концов?
— Со временем появятся. Не после первого же свидания. Да что ты так смотришь, Ась?
— Марусь, вы уже больше полугода общаетесь. Не забыла? Если за столько времени у тебя ничего в сердечке не ёкнуло, то уже и не ёкнет. Своего мужчину сразу чувствуешь. Моментально. Это притяжение, появляющееся с первого взгляда… Которое с каждым днем становится только сильнее.
— Ну, запала я на Харламова с первого взгляда, и что? — вскинулась я в ответ на реплику сестры — Были у нас и звезды, и искры, и безумная страсть. И что в итоге?
— Боже, Маш. Ну, ошиблась ты один раз, не с тем парнем связалась. Но не твоя вина, что он оказался бессовестным козлом. Зачем его вспоминать постоянно? Твой бывший там счастлив в своей Канаде, с титулами, девками и деньгами, так почему ты себя мучаешь?
— Да если бы он в Канаде торчал. В Питер Арс вернулся. — поморщилась я, а сестра тут же насторожилась.
— А вот теперь поподробнее давай. Что значит, вернулся?
— Ась…
— Давай-давай, милая. Выкладывай. Иначе пытать тебя буду не только я, но и родители.
Поняв, что скрыть нашу встречу с Харламовым не получится, я рассказала сестре о том, что произошло в гостинице Астория.
Только о дерзком поцелуе на стоянке сочла за лучшее умолчать.
— М-да. Вот бумеранг и прилетел ослу… — задумчиво протянула сестра в конце. — Прямо в лоб и с оттягом, можно сказать.
— Ась, не надо так. — поморщилась я. — Это слишком жестоко. Харламов, конечно, козел, но такой расплаты он все же не заслужил.
— Погоди, — сестра прищурилась и обвиняюще ткнула в меня пальцем. — Ты что, его жалеешь?
— Скорее, сочувствую. Чисто по-человечески. Да, Арс разбил мне сердце, когда заявил, что я для него всего лишь балласт, но он был честен, по крайней мере. Было бы куда как хуже, если бы я его с голым задом застала на любовнице.
— Ой, фу… — Асю аж перекосило. — Прости, Марусь, но я этого мудака пожалеть все равно не смогу. Как ты его ни обеляй. Потому что это я была рядом с тобой, когда ты залечивала сердечные раны, Я вытирала тебе слезы и держала волосы, когда ты обнималась с унитазом. То, что твой отмороженный на все извилины хоккеист не пробил дно, еще не означает, что его нужно понять, простить и пожалеть.
— Но и злорадствовать не нужно, и говорить о карме и бумерангах. Это лишнее. Арсу просто не повезло. Вот и все.
— Ой, Машка, дурочка ты моя… Только не говори, что хочешь к нему вернуться?
— С ума сошла? — я чуть чаем не подавилась. — С чего такие выводы?
— Просто все очень подозрительно, как сказал бы папа. — Ты какая-то странная в последние дни, тебя не торкает совершенно потрясающий мужик. А бывший внезапно появляется на горизонте. Он тебя преследует? Пристает? Только честно ответь.
— Да нет же, Ась. Мы виделись один раз. Совершенно случайно столкнулись. Да, врать не буду, наша встреча разбередила болезненное прошлое. Но это не значит, что я кинусь Харламову на шею с воплями счастья и захочу снова быть с ним. Ни за что на свете. Наше время давно ушло. Теперь у каждого своя жизнь.
— Что ж, — сестра отсалютовала мне кружкой с чаем, — надеюсь на твое благоразумие. Пусть этот шайбогонятель загоняет свою клюшку в другие ворота. Думаю, у него таких ворот больше, чем дыр на огороде, где завелся крот.
— Ася, не пошли. — покраснела я, чётко уловив подколку старшей сестренки.
— Да боже мой, — Аська закатила глаза. — Тебе ж не пять лет, чего смущаться-то. Так, что я хотела сказать. Ты не молчи, Машунь, слышишь? Если этот козодой начнет подкатывать к тебе свои чемпионские Фаберже, сразу свисти. К тебе на помощь придут моя любимая скалка, мамина чугунная сковородка, Володин фирменный хук с правой и папин АК-74.
— У папы есть автомат Калашникова? — опешила я.
— У папы много чего есть. Пистолеты, винтовки, автоматы. Там такой арсенал, что хватит на два года осады. — Ася совсем по-девичьи хихикнула.
— А ты откуда знаешь? — округлила я глаза.
— Да было дело, проникла туда тайком. Когда мне было лет четырнадцать. Папулю чуть удар не хватил.
— Ругался?
— На меня нет. А вот с Антона Сергеевича чуть три шкуры не спустил. За то, что он меня проворонил.
— А потом что?
— Потом начал брать меня с собой в тир. Они с мамой тогда спорили до посинения, но в итоге оба сошлись во мнении, что лучше я буду учиться стрелять под присмотром папы, чем тайком искать неприятности на свою голову.
— И тебе, я так понимаю, понравилось? — улыбнулась я.
  
— А то. Ты же видела мои грамоты. Я тогда брала первые места на соревнованиях по стрельбе. Мы и сейчас с папой иногда выбираемся пострелять. Для души, так сказать. Это вы с мамой у нас две трепетные лани.
— Ну, извини. Меня от одного вида оружия передергивает. Брр, нет уж. Максимум, что я возьму в руки — это детский бластер и водяные пистолеты.