Бывшие. Жена для чемпиона (СИ)

— Ладно, Маш, не подойду, если не хочешь, — бывший соглашается на удивление легко и подталкивает меня к двери. — А теперь пойдем отсюда.
***
Удивительно, но нам повезло выскользнуть из туалета незамеченными. Только в вестибюле я услышала жалобу женщины на то, что кто-то запер туалет.
Уф, хоть в этом пронесло. Не пришлось позориться.
А еще мы столкнулись нос к носу с Виктором, старым другом Арса. Тот выругался, заметив наш внешний вид.
  
Хорошо хоть, что стояк у Арса успел опасть, а то совсем было бы стыдно.
— Ой, идиот, — прорычал Виктор, схватив друга за плечи и хорошенько встряхнув. — Я тебе что говорил? Не приближаться. Что ты натворил?
— Вить, давай не сейчас, а? Не лезь. Мы с Машей сами разберемся.
— Ты уже, блять, разобрался. На ней же лица нет! Что ты сделал? Дебила кусок.
— Витя, отвали!
Воспользовавшись перебранкой мужчин, я вылетаю на улицу и спускаюсь с крыльца.
Ехать с Харламовым нет никакого желания, поэтому я решаю вызвать такси.
Жаль, что не успеваю даже адрес вбить в приложении. Виктор с Арсом меня догоняют.
— Маш, не убегай. — говорит Витя, слегка приобнимая меня за плечи. При этом смотрит на Арса предупреждающе. — Всё хорошо.
Тот матерится, но ближе не подходит. Просто скользит по мне пристальным взглядом.
— Сейчас мы сядем ко мне в машину, и я отвезу тебя домой. Погоди только пару минут, я жене позвоню.
Витя отходит на пару шагов и о чем-то говорит с женой по телефону. Мы с Арсом стоим в полном молчании.
Мне его даже видеть тошно, не то что разговаривать. А он, видимо, это понимает и старается не усугублять.
Олеся появляется минут через пять, и мы все грузимся в машину. Арса Витя толкает на переднее сиденье, а мы с Олесей садимся сзади.
Она явно не понимает, что происходит, но мудро решает не лезть. Лишь спрашивает, всё ли у меня хорошо.
Я отвечаю, что всё нормально, просто голова немного разболелась.
Быстро пишу сообщение Ярославу, перед которым и так неимоверно стыдно.
«Яр, прости, пожалуйста, мне срочно пришлось уехать. Не спрашивай ни о чем. Завтра все сама расскажу.» 
«Ты в порядке? Нужна помощь?» — моментально прилетает в ответ. 
«В порядке, завтра все расскажу». 
Виктор сначала отвозит Арса и Олесю к себе домой, а потом уже отвозит меня.
И я ему благодарна за это. Как только бывший покинул салон, сразу атмосфера в салоне разрядилась.
Доехали до моего дома мы в молчании, и только когда припарковались у моего подъезда, сказал:
— Маш, прости этого дурака набитого. Хотя бы за сегодняшнюю выходку. У него же крыша потекла, как тебя с тем парнем увидел. Никогда его таким не видел, а дружим мы большую часть жизни. Похоже, он и правда тебя любит. Жаль, что натворил дел по глупости и …
— Вить, — оборвала его. — Не надо. Работать «адвокатом дьявола» — неблагодарное дело. Знать ничего не хочу. Отдай своему другу пиджак и скажи, чтобы отстал от меня. Я сыта по горло его обществом. Он мне сегодня все нервы вытрепал.
— Прости, я пытался его удержать. До последнего. Но Олесе приспичило потанцевать и…
— Вот тебе не за что извиняться. Арс не пятилетний ребенок, сам должен следить за своими поступками. И отвечать за них. Ты ему не нянька. И на тебя я не в обиде. А Арсу скажи, чтобы не приближался ко мне даже на километр. Иначе я пойду на крайние меры. А теперь пока, мне пора.
Выскользнув из салона, я добежала до парадной и поднялась в квартиру. Со злостью смяв и бросив в корзину несчастное платье, забралась в душ.
Долго стояла под горячей водой, смывая с себя этот кошмарный вечер. Вылила на тело полбутылки геля для душа, чтобы не чувствовать на себе аромат парфюма бывшего мужа.
Но, как назло, засыпая, чувствовала на подушке отчетливые ароматы бергамота и апельсина.
  
Глава 42
 
Маша 
— Просыпайся, соня, — доносится до меня сквозь пелену сна родной голос. — Солнце уже высоко…
— Сень, отстань, — бормочу я и пытаюсь спрятаться под одеялом. Но его с меня бесцеремонно стягивают. — Ну еще полчаса, милый… Я спать хочу…
— Ах так, не хочешь просыпаться? Значит, будем будить по-другому…
Меня коварно переворачивают на спину и медленно раздевают. Сначала прочь летят шорты, а потом и футболка.
А потом к теплой, разнеженной после сна коже прикасаются губы мужа. Он начинает меня целовать снизу вверх, не пропуская ни одного сантиметра кожи.
Он зацеловывает меня всю, от пальчиков на ногах до кончиков ушей. Особенное внимание уделяя самым эрогенным местечкам.
Которые хорошо успел изучить за прожитые годы.
Я тихонько мурлычу и подставляю тело умелым мужским рукам. Глаза не открываю специально.
Так все ощущается гораздо острее. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый толчок.
Это не первая такая процедура пробуждения. И очень надеюсь, что не последняя. Потому что мне всё нравится.
Муж успел настроить меня под себя как любимый инструмент, и теперь с особым упоением на нем играл.
И мне нравилась эта игра. Мне нравилось всё, что делал со мной Арс.
Как жадно целовал, почти лишая дыхания. Как покусывал пальчики на ногах, как сжимал грудь и щелкал пальцами по напрягшимся соскам. Вызывая острые приливы возбуждения.
Всё это он делал идеально…
— Ооо, — не сдерживаю громкого стона, когда Арс, наконец, добирается до самого заветного местечка.
Его язык ласкает меня внизу, выписывая почти фигуры высшего пилотажа.
В ответ на ласки тело начинает гореть и плавиться, и я активно ерзаю, намекая на то, что мне нужна разрядка.
— Сень, пожалуйста, — почти хнычу. — Я не могу больше…
Но он не намерен просто так сдаваться. По утрам муж любит меня мучить подольше.
Только почти доведя до безумия, ложится сверху и заставляет меня распахнуть глаза.
— Моя Маруся, да? Моя, скажи? Моя же?
— Только твоя, — обхватываю мужа за шею и тут же выгибаюсь, принимая его в себя целиком.
— И это навсегда, — шепчет он и начинает двигаться сначала медленно, будто качая меня на волнах, а потом всё быстрее и быстрее.
Я стону, всхлипываю, кричу в голос. Двигаю бёдрами навстречу, пытаясь добиться максимально возможной близости.
Быстрее, плотнее, глубже, сильнее.
Только с ним к финалу. С ним одним…
Никого, кроме него, и не существовало никогда…
А потом мир просто распадается на части в странном перламутровом мареве… Мы оба словно умираем, а потом рождаемся заново.
И лежим вспотевшие и довольные в объятиях друг друга.
— Ну вот я и проснулась, — улыбаюсь, лежа на груди мужа. — Доволен?
— Более чем, — смеется в ответ и целует меня в лоб.
Я вожу пальцами по торсу мужа и внезапно замираю. Вижу странный бледный шрам на левой стороне груди и хмурюсь.
Не припомню его.
Как не припомню этих парных татуировок на предплечьях и правой стороне груди. Откуда они вообще взялись?
Но больше меня волнует шрам. Он напоминает о чем-то очень плохом.
— Сень, а что это за шрам?
— Шутишь? — усмехается. — Забыла, что я у тебя теперь как Тони Старк?
— Как кто?
— Ну, железный человек из киновселенной Марвел. Ты что, любимая? Ты же обожаешь этот фильм.
Ответить я не успеваю. За дверью раздается грохот, Арс подрывается и начинает спешно натягивать на себя одежду.
— Черт, дети проснулись. Как-то рановато. Ты пока приводи себя в порядок, а я разберусь с этими сорванцами.
— Хорошо… Что??? — муж убегает, и тут уже я подрываюсь. И пытаюсь осознать тот факт, что у меня есть дети.
Что я за мать-то такая? Как можно забыть про собственных детей?
Пребывая в полнейшем недоумении, выбираюсь из кровати и надеваю первую попавшуюся одежду.
  
Осторожно выглядываю наружу и спускаюсь на первый этаж, откуда доносятся голоса.
Почему-то становится немного страшно. Сама не знаю почему.
Пока спускаюсь, слышу топот маленьких ножек, смех, голоса. Но когда оказываюсь внизу, то никого не могу найти.