Смута 2 (СИ)

Конечно, всё делалось не просто так, да ещё кроме денег за каждую вещь пришлось отдать по бочонку спирта, но хоть и примитивные приборы, но они у нас были. С их помощью, пусть приблизительно и с ошибкой, но широту мы определить могли. Тем более, это делали ещё финикийцы и без помощи специальных приборов. А для нахождения долготы я отобрал у всех наших сохранившиеся часы, так что хоть как-то, с достаточно большой погрешностью, но свои текущие координаты мы могли определить.
  
Нам ведь в принципе достаточно было дойти до шестидесятой параллели и потом идти вдоль неё, пока не упрёмся в Американский континент. А для этих целей вполне хватало тех инструментов, которые мы сумели раздобыть. Хотя их можно было сделать и самим, ничего сложного в этом нет, но получилось, как получилось.
Выбирая такой курс, я рассчитывал на поддержку морских течений. Где-то от Гебридских островов в сторону Исландии отходила часть Гольфстрима, которая потом шла и вдоль южной оконечности Гренландии. Вот я и надеялся, что это течение поможет нам добраться до Американского континента, ну а там пойдём на юг, вдоль побережья в нужном направлении шло холодное Лабрадорское течение. Так что с навигацией и маршрутом движения в первом приближении у нас всё было в порядке.
Другой трудностью оказался обмен сообщениями между кораблями. Пришлось шить сигнальные флаги, а командам кораблей учить их значение, чтобы можно было осуществлять хоть в каком-то виде связь между судами. Часть флагов пришлось исключить из привычного для нас свода сигналов, а также придумать свои под наши конкретные цели и задачи, но хоть какое-то общение наладить удалось. Хотелось бы конечно иметь ещё бинокль или подзорную трубу, но её только-только изобрёл Галилео Галилей, так что пока это было недостижимой мечтой.
Не менее важным делом оказалась и установка пушек. Хотя всё необходимое для них было подготовлено заранее, но пришлось дополнительно подкреплять палубу в местах их расположения. Проведённые испытания на первом корабле, кстати названном нами "Первач", подтвердили правильность всех принятых мер. Пушки стояли устойчиво, стреляли вполне прилично и далеко.
Вот только с их появлением всплыла новая проблема - никто не догадался заранее подумать, как определять дистанцию до цели. Так что сейчас над этим наши умники ломают голову и пытаются соорудить простейший дальномер. А заодно я озадачил их изготовлением бинокля или хотя бы подзорной трубы своими силами.
Стоит отметить ещё два обстоятельства - набор экипажей для судов и желающих переселиться за море. Как ни странно, но тех и других оказалось достаточно много, что позволило полностью укомплектовать корабли. С корабельщиками более-менее понятно, те привыкли ходить в дальние морские путешествия, и я знал об их желании впоследствии приобрести один из кочей и вернуться обратно домой.
Это было вполне возможно, хотя я про себя рассматривал вариант неоднократного путешествия от Архангельска до Миссисипи и обратно. А что? В пользу подобного подхода было много доводов, и я их готовился представить Фёдорычу. Но и кроме моряков оказалось много желающих перебраться на новое место, а с учётом тех переселенцев, что прибыли из Устюжны, у нас практически не осталось свободного места, хотя в конце концов пусть и с трудом, но удалось забрать всех, намеревающихся отправиться за море.
Много проблем доставил нам дизель, вернее его установка на корабль. И хотя, казалось бы, мы к подобному были готовы и заранее продумали, что потребуется для этого, но повозиться пришлось изрядно. Тем не менее, один из наших кораблей оказался парусно-винтовым. Испытывали мы его втайне от всех, выйдя в Белое море, и надо признать, что результат был вполне приличным.
Конечно, ничего сверхъестественного нам сделать не удалось, но скажем так, обычную рыболовецкую шхуну мы получили. Остаётся только склонить голову перед мужеством моряков, отправляющихся в неведомые дали на подобных судах, тогда как наши современники на них решались отойти не далее нескольких десятков миль от берега.
Для полноты описания прошедшего с момента попаданства времени стоит, наверное, отметить изменение нашего с Василичем статуса. Мы стали женатыми людьми. Если задуматься, то это, наверное, судьба. Стоило обойти в своё время весь наш мир, посетить чуть ли не сотню различных стран, и только провалившись в семнадцатый век, найти свою половину.
Ну да, две вдовы, жёны поморов, ушедших к Груманту и не вернувшихся, их ладью на глазах других раздавило льдами, спастись не удалось никому. И остались две молодые женщины с детьми на руках одни-одинёшеньки. Но вели себя строго, и только через год ухаживаний нам удалось с ними достаточно близко познакомиться, а уж об остальном можно было говорить только после свадьбы. Но тем не менее, мы своего добились, и теперь они вместе с нами отправились за море. Правда и мы стали женатыми людьми. У этих поморок при всей их мягкости и женственности оказался поистине стальной характер.
Вот наверное и всё, что стоит сказать о трудностях, возникших при подготовке нашей экспедиции. Конечно, это далеко не полный перечень препятствий, с которыми пришлось столкнуться, и кроме перечисленного мы занимались и многими другими проблемами, но все они как бы входили в число обязательных препон, сопутствующих любому морскому походу.
А сейчас наши корабли вышли в Баренцево море и идут курсом на Исландию. И что самое главное - всё проходит штатно, погода не штормовая, дует устойчивый ветер, на небе солнце, и все экспедиционные суда следуют заданным курсом.
Где-то в Баренцевом море, июнь 1610 г., Ксения Романова
Хорошо-то как! Так бы и стояла здесь, на носу корабля, несмотря на брызги и волны. Море, солнце и чувство безграничного счастья. И ожидание впереди чего-то нового и хорошего. Приятно осознавать, что мы остались целы и невредимы во время переноса, смогли прожить почти два года в непривычных для нас условиях и при этом держимся вместе, поддерживая друг друга.
Многое пришлось пережить за это время. И войну, и не совсем дружелюбные взгляды местных, и их настороженное отношение к нам, порой доходившее до полного неприятия. И мой разлюбезный Ванечка вернулся со своей очередной войны, так что остаётся только жизни радоваться, пока она даёт краткую передышку. Это как у тяжелобольного - закончилась одна операция, впереди ещё несколько, а пока между ними перерыв, так что можно просто отдохнуть.
Нет, никто не говорит, что все бездельничают, и разместившись в шезлонгах, принимают солнечные ванны, попивая какой-нибудь коктейль. Работа есть у всех, её немало, причём не имеет значения, что мы сейчас в море, а не на своих рабочих местах в мастерских и лабораториях. Перед каждым из нас стоят свои задачи, решение которых должно обеспечить выживание и развитие нашей общины. Для нас это стало приоритетной целью. Хотя порой хочется убить всех командиров,
Ну скажите мне, как я должна спланировать развитие и создание всех химических производств, необходимых для процветания нашей колонии, учитывая при этом потребности всех остальных и привязываясь к имеющимся ресурсам? А я и так знаю, что у нас ничего нет, так что мне привязываться не к чему, самой придётся всё искать.
Но вообще-то я ничего другого и не ожидала. Да по-моему, мы все, попавшие в семнадцатый век, готовились к чему-то подобному. Во всяком случае, именно такое впечатление складывалось при обмене между собой мнениями обо всём происходящем. Но как бы то ни было, а писать мероприятия придётся, всё равно больше никто не может это сделать.
  
Хотя надо признать, что определённая польза от подобной писанины есть, такое осмысление ситуации позволяет оценить свои возможности и правильно расставить цели и приоритеты. С другой стороны, получается, что у меня будет вечный экзамен? Вообще-то я понимаю, что жизнь и есть такой экзамен, и никто не говорил, что будет легко. И самое главное, каждый раз надо его сдать, и от того, как ты его сдашь, будет зависеть жизнь всех остальных.