У дочери графа есть тайна (СИ)

«Дался тебе этот Хранитель, — строго сказала себе Эллейн. — Сколько не появлялся, а тут вдруг!»
Она забралась в седло и направила Вьюжку вперед.
Однако далеко ускакать не удалось. Лошадь вдруг вздыбилась, Эллейн едва удержалась от падения. Только выучка и помогла.
На дороге прямо перед ними стоял белый волк. Скалился, шерсть на загривке вздыблена… Скалился, шерсть на загривке вздыблена.
Лошадь фыркала и стремилась развернуться, ускакать, но Эллейн удерживала поводья. А волк будто ждал.
— А ну, пошел! — прикрикнула на него девушка и даже хлыстом замахнулась.
Волк укоризненно посмотрел на нее, но с места не сдвинулся.
— Запрещаешь? — догадалась Эллейн. Она сама не поняла, как ей пришло на ум, чего добивается странный зверь, явившийся с туманом.
Волк уселся на дорогу. Лошадь тоже странным образом успокоилась. Будто вдруг поняла, что от хищника ей нечего ждать беды.
— Какое право ты имеешь не пропускать меня в отцовских владениях? — недовольно спросила Эллейн. Волк склонил голову набок и фыркнул. Как будто и правда все понимал. А еще глаза у него были не желтые, как у приличного зверя, а серые, почти белые…
Вот Эллейн и решила, что волк этот ручной, и принадлежит никому иному, как серому магу. Кому же еще!
Значит, не ушел. Остался, пренебрег предупреждением…
Вот ведь наглый тип!
— Не пропустишь, выходит? — прищурилась Эллейн.
Волк покачал головой и тихо заворчал, что-то объясняя. Лошадь встряхнула головой, словно соглашаясь: ну ее, эту прогулку, давай назад!
— Передай своему хозяину, братья в лесу обнаружили следы странного зверя, — сказала Эллейн. — Пусть поостережется. А лучше — уходит, как я и говорила! Нечего чужаку в Тихом лесу делать. Очень опасно.
Волк встал на все четыре лапы. Вид у него, кажется, был удивленный. А потом… он точно поклонился! Скакнул в туман и пропал, только его и видели.
— Ведь видели? — спросила Эллейн у Вьюжки, поглаживая ее по шее. Лошадь качнула головой.
Значит, видели.
Пришлось возвращаться в замок.
* * *
Ланси часто бродил один, прихватив с собой только карандаш да бумагу в кожаной сумке-планшетке.
Как-то раз Эллейн рассматривала наброски, сделанные братом. Они сидели вместе с Ланси на площадке башни. Ветер трепал края бумаги, озорно пытаясь вырвать всю охапку из рук Эллейн.
Внезапно ей на глаза попался набросок: волк в высокой траве. Уши прижаты настороженно, одна лапа присогнута, словно зверь вот-вот шагнет куда-то, к невидимой цели. Эллейн сама не знала, почему никак не могла отвести взгляд.
— Тебе нравится? — тихо спросил Ланси. Он всегда беспокоился, когда Эллейн смотрела на его работы, хоть и старался не подавать вида.
— Ты давно его нарисовал? — спросила Эллейн.
— После того, как вернулся из леса в ту ночь.
— Ты его тоже видел?
— Ну да… и потом еще.
— Потом?
— Он никогда не подходит. Словно приглядывает, — бесхитростно пояснил Ланси. — С ним как-то спокойней.
— Отдай мне рисунок, — попросила Эллейн.
Ланси кивнул.
— А того человека в сером ты больше не видел? — поддавшись порыву, спросила Эллейн.
— Нет, — ответил Ланси. — Хотя ты знаешь, мне как-то снился тот ручей в лесу. Как будто я там был при свете дня. Чудесное место. Хочу его нарисовать…
— А в лес тебя не тянет? — подозрительно спросила Эллейн, некстати вспомнившая о пропавших в Тихом лесу людях. — Нельзя так неосторожно говорить незнакомцам в лесу свое имя!
— А я не говорил, — покачал головой Ланси.
* * *
— Я ведь просил тебя не ездить в лес, — сказал Роберт, встретив Эллейн у замковых ворот. Открыл перед ней дверь, перехватил поводья Вьюжки. Девушка сняла перчатки.
— Я помню о твоей просьбе, братец, — сказала она миролюбиво. — И далеко не уезжала. Просто прогуляла Вьюжку… Вы так и не нашли того зверя?
Брат покачал головой.
— Нет, но в этом году в лесу много волков.
— А… белого среди них ты не видел?
— Нет. Ты никак начиталась очередного романа и хочешь себе волшебную шубу? — усмехнулся брат. — Чем тебе зайцы не подходят?
 
— Никаких таких романов я не читала! Странно, что ты он них знаешь!
— Да вы, девицы, только о героях и вздыхаете, — с неожиданным раздражением проговорил Роберт. Эллейн взглянула на него с интересом.
— Какая же из девушек предпочла моего прекрасного брата выдуманному герою из глупого романа? — поинтересовалась она.
Роберт криво усмехнулся.
— Неважно, Элли. Есть дела поважнее, чем переубеждать жеманниц.
— Она не ответила тебе сразу, а ты и отчаялся? Но послушай, Роберт: порой девушки желают проверить, действительно ли нравится мужчине и готов ли он проявить настойчивость, — лукаво улыбнулась Эллейн.
Старший брат тоже засмеялся.
— Да уж, по части хитростей нам бы следовало поучиться у вас…
Эллейн снова внимательно посмотрела на брата, но тот уже увидел конюха и пошел поговорить с ним о чем-то. Эллейн пока расседлала Вьюжку. Пока чистила лошадь да причесывала ей гриву, подбежала служанка.
— Госпожа Эллейн, защитите!
— Что случилось?
— Заступитесь, граф пообещал выгнать меня, а мне очень нужна работа! Я ведь трудилась, не покладая рук, никогда не отлынивала.
— Хочешь сказать, отец был несправедлив? — нахмурилась Эллейн. Не хватало еще, чтобы слуги позволяли себе вольности. Служанка испуганно прикрыла рот рукой и помотала головой.
— Что вы, что вы! Господин граф был расстроен ссорой с сыном. Изволил разбить две тарелки и опрокинуть медный подсвечник, который я в это время натирала.
Эллейн вздохнула.
— С кем он поругался?
Ответ оказался предсказуем: граф Лорг снова отчитал Ланси. В последнее время братец словно задумал привлечь внимание, совершая слишком много поступков, которые вызывали гнев отца. Что-то происходило с ним. Иногда казалось, что терпение его закончилось и он вот-вот бросит отцу обвинения. Быть может, граф Лорг именно этой вспышки и ждал, и каждый раз разочаровывался.
— Ступай, отец забудет свой гнев, — сказал Роберт, напугавший своим появлением служанку до заикания.
— Я… — залепетала она, понимая, что сделала только хуже, не вовремя попросив заступничества.
— Сказано же тебе — все будет хорошо, не трясись, — поддержала Роберта Эллейн. — А что с Ланси?
— Так господин граф изволил собственноручно запереть его в комнате и оставил без завтрака.
— Понятно. Ступай…
Служанка убежала, и была рада уже тому, что ее не выставили за ворота тот же час. Эллейн вздохнула и посмотрела на старшего брата.
— И что им обоим в ум взбрело?
— Все мы не были тихими и послушными. Если бы Ланси не был упрям, как все Лорги, бросил бы рисовать, — подмигнул Роберт. — Только не вздумай выпускать его раньше времени. Отец сам отменит свое решение.
Эллейн и сама понимала, что может сделать только хуже. Все же она отнесла брату еды. Обед и ужин доставили в комнату брата уже по приказу графа, но наказание не отменяли весь день. Эллейн решила и сама пропустить вечером общую трапезу, передав через служанку жалобу на мигрень. Она сидела у окна, луна заливала комнату серебристым светом. Эллейн рассматривала рисунок Ланси. В волшебном лунном свете волк, казалось, даже ушами пошевелил, таким он был живым. Зря отец так невзлюбил увлечение Ланси!
Утром младший брат вовсе не выглядел расстроенным.
— Я читал книгу, — пояснил он Эллейн. — А ты, сестрица, не видала, приезжал ли вчера кто-нибудь к отцу?
— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Эллейн.
— Так… — Ланси пожал плечами. И больше от него ничего добиться не удалось.
* * *
Отец и братья собрались на ярмарку. Ланси снова наказали, оставив дома. Эллейн тоже решила остаться. Лишь уговорила тайком Роберта привезти для Ланси пару новый карандаш да бумаги, хотя бы и не самого лучшего качества.
 
— Ладно, — вздохнул старший брат. — Обо всем позабочусь. Как бы только мы не испортили Ланси жизнь…