Цветана полная любовь лорда Арана (СИ)
Я шла бесшумно, но все равно услышала голос вожака изумрудных драконов.
— Твой отец остался ночевать на острове. Ограс и Мирра придавили его рассказами об удивительном перемещении и адаптации астралов.
— А он знает обо мне?..
— Конечно. Я рассказал, как все было, раз уж ты напустила столько тумана. Алдраку даже начало казаться, что мы приручаем особых тварей, добытых из самой Пустоши.
— Эм… Неожиданный вывод.
— Да, из тебя вышел так себе шпион, эльфийка из Эльгара.
— Почему ты так меня называешь?
— Потому что я всегда знал, что ты никогда не жила среди эльфов. Зато так пропахла Алдраком, что некоторое время я считал тебя его любовницей.
Хорошо, что у моста к башне Кувшинок имелись такие удобные перила. За них было здорово хвататься, когда ноги держать переставали.
— Надеюсь, ты никому не рассказал о своих подозрениях?
Когда лорд Аран повернулся ко мне, я сжала перила с такой силой, что пальцы свело судорогой. Когда же он шагнул ко мне, я не выдержала и отвернулась. Настал мой черед любоваться речной водой.
— У меня не только отличное обоняние, на разум тоже не жалуюсь. Черный вожак слишком любит свою человеческую ведьму, чтобы позволить себе интрижку с заезжей эльфийкой. Так что я отмел вашу связь и начал наблюдать. Знаешь, чем ты отличалась от других? Тем, что у тебя с самого начала был огонь. Сначала я счел, что мне это только кажется, но чем дольше ты здесь находилась, тем отчетливее я видел, что ты обладаешь пламенем, причем пламенем скрытым. И если ты сейчас скажешь, что унаследовала его от своего дедушки, то сильно меня обидишь…
— Я не считаю тебя ни глупым, ни наивным.
— Рад это слышать. Рассказать, что помогло окончательно сложить всю картину? — Аран оперся о перила и склонился надо мной так близко, что его губы касались края моего уха, сейчас такого же фальшивого, как и я сама. Но от этого не менее чувствительного. — Старый орк Холл оказался родом из Таравии, места, откуда прибыла твоя сестра Малика и Алора. Так как мне называть теперь тебя, Сарэль? Может быть, просто Цветана? Приемная дочь вожака с даром природы.
Вот и все, маска была сброшена. Я смотрела на стремительно бегущую под мост воду, и чувствовала, что также быстро утекает мое время…
— Ты говорил, что хочешь, чтобы кто-нибудь из найденышей пожелал вернуться в Зангар.
— Но я не говорил, что хочу увидеть на своих землях шпиона, отправляющего донесения вожаку соседней долины.
Аран все ещё стоял за мной. Но его близость больше не грела, а опаляла, мое лицо горело, и только сердце пекло в груди так, словно мой внутренний огонь решил его сжечь. Я смотрела на сильные руки мужчины, что сжимали перила моста с такой силой, словно Аран представлял на месте дерева мою шею.
— Я не буду извиняться за то, что писала домой. Нужно писать родным, которые за тебя переживают. Но ни в одном письме я не говорила о портале из Драконара. Я не говорила Алдраку о нем…
— И все же теперь он знает. От меня потребовали объяснений, а тон, которым было озвучено требование, не оставляет сомнений, что твой отец будет добиваться обнаружения точки перехода и ее полного закрытия. В конечном счете он прав. Драконы Альгара не могут рисковать. Я не имею права спасать астралов Драконара ценой проникновения нежити в этот мир. Я должен думать о сохранении того, что имею. Не все перемены благо, не каждая встреча даёт всходы. Как вожак, я обязан думать о процветании долины Зангар, о сохранении всего Альгара и только потом о себе и своих желаниях.
Внезапно Аран сжал мои плечи и с мукой выдохнул:
— Ответь, зачем ты прибыла в Зангар? Скажи, что ты просто найдёныш с изумрудным даром, явившаяся изучать магию. Скажи, что у тебя не было других целей. Скажи мне то, что я хочу услышать, Сарэль! Или же мне лучше называть тебя Цветаной?
Аран замер, но руки с моих плеч так и не убрал. И мне казалось, что лишь эта близость и сохраняет волшебство, возникшее между нами.
— Я не хотела предавать твое доверие, Аран, но и предать любовь своей семьи я тоже не могла.
— Как я могу верить той, чья внешность фальшива?
— Да меня саму от себя уже тошнит! — вывернувшись, повернулась к Арану лицом. Пусть смотрит в глаза, они хотя бы настоящие. — Это ненастоящее тело сводит меня с ума. Такое несуразное, неуклюжее, уродливое…
— Глупость. Ты прекрасно выглядишь. К тебе принюхивался весь молодняк академии. Мне даже пришлось объявить тебя своей, чтобы они перестали о тебе мечтать.
— Весь молодняк сейчас мечтает меня придушить. Мы с госпожой Азалией для них такие тренировочные преграды вырастили, — усмехнулась я, но, поймав взгляд Арана, подавилась смехом, горло перехватил спазм. — Это все неправильно…
— Знаешь, что неправильно, Цветана? Это.
И Аран сжал меня в объятиях. Вскрикнув, попыталась оттолкнуть, но дракон прижал меня сильнее, впечатывая в свое тело.
— Я давал тебе шанс уйти. Ты могла сбежать сегодня днем. Все арки порталов были настроены на тебя и Эльгар. Но ты даже не попыталась сбежать. Почему?
Горячее дыхание согревало мои губы, но я знала, что Аран может и обжечь.
— Да, я не смогла уехать.
— Почему? Надеялась выведать еще какую-нибудь тайну?
— Из-за тебя. Я не могла покинуть Зангар, не постаравшись все объяснить. Да, я Цветана, найденыш из-за гор. Одна из владеющих драконьим даром. Черные драконы вырастили меня в Драконьем приюте, научили управлять огнем, помогли обуздать его жар, чтобы он не сжёг меня изнутри, как многих других. А потом отец отправил меня в Зангар, чтобы понять, что за странные возмущения магии здесь происходили. Он прислал меня, потому что ты делал вид, что все в порядке.
— Я делал вид, что не замечаю предвестники открытия портала, потому что надеялся, что смогу спасти своих. Признаюсь в том, что уже сказал твоему названному отцу: я поставил выживаемость травяных и древесных драконов выше безопасности всего драконьего рода. Но, если обратить время вспять, поступил бы точно также.
Звучало дико. Прежняя Цветана была бы в ужасе от одной только мысли, что изумрудные драконы усилили Пустошь. Но я побывала в долине изумрудных, познакомилась с древесным драконом Ограсом и магистром Рурком из рода травяных драконов. Я видела, как угасали младшие драконы без астралов. И не могла винить вожака этой долины, за то, что он воспользовался возможностью и принял открытие портала, использовал меня, как маяк, вместо того чтобы попытаться закрыть переход.
— А если бы меня не пустили в Зангар? Не будь меня, маяком стал бы кто-нибудь ещё. Ты, Талион или Ларг. Портал бы все равно открылся. И вы получили бы своих астралов, а я только все испортила своим появлением…
— Своим появлением ты всех спасла. Благодаря тебе и твоему астралу другие волшебные существа поверили, что смогут обрести дом в Зангаре. Они доверились нам и выбрали друзей-спутников.
— Хочешь сказать, что моя помощь компенсирует предательство?
— Магия всегда назначает свою цену, Цветана из долины Эльгар. Ты заплатила ее, когда твое слабое тело приняло драконий дар. Я заплатил за перемещение астралов.
— И чем же ты оплатил, Аран Изумрудный?
— Своей ученицей и тем, что могло быть, но никогда не случится. Я пообещал твоему отцу, что ты покинешь Зангар. Все арки острова настроены на тебя.
— А как же Нинэль и Тараэль? — еле слышно спросила я, да, вопрос был глупый, я просто тянула время.
— Они останутся на полный год обучения, согласованный с владыкой эльфийского народа. Если пожелают тебя навестить, я не буду препятствовать.
И Аран отошёл, попятился к перилам, а когда уперся в них спиной, указал взглядом на арку портала у башни Кувшинок. И сейчас эта арка была настроена для моего возвращения.
Эльгар ждал, когда фальшивая эльфийка вернется домой, чтобы снова стать Цветаной.
Нинэль и Тараэль не ошиблись, когда сказали, что внутри меня запустился процесс превращения. Я менялась. Вот только перемены эти были не совсем такими, как я ожидала. Да, ко мне возвращалась магия, а вместе с ней менялось и тело. Однако внутренний свет, зажегшийся во мне с появлением Лучика, никуда не исчез. Да и сама хитропопая ящерица объявилась в Эльгаре. Обнаружилась ночью, подползла под бок и сделала вид, что ничего выдающегося не случилось. Подумаешь, заснули в одной постели, а проснулись в другой.