Наномашины, Анафема! Том 11 (СИ)
Девочка поджала губы.
— Да если бы… я знала как…
— М? — серьёзно вгляделся Абхей в зажатую, подрагивающую от эмоций девочку.
Её сердце щемило. Кате… было невероятно обидно и грустно с самого начала урока.
Она тратит столько сил, чтобы перебарывать себя, чтобы исправляться, чтобы замечать свои недостатки до того, как они в очередной раз вырвутся. Она искренне и изо всех сил пытается быть лучше, пытается исправиться! Если не полностью, то хоть скруглить свои острые края! И всё это только ради одного человека. Ради мальчика…
К которому из ниоткуда пришла девочка красивее, умнее, хитрее, богаче и наверняка сильнее Кати.
Пока Катя ломает себя, пока перестраивается, осознавая свои недостатки, какая-то… тварь просто забирает то, ради чего Катя всё это делает! И она не просто забирает — она издевается! Она показывает своё превосходство, она даже не скрывает разницу в их уровне!
И Катя, которая ВСЕГДА была первой красавицей, самой умной, умелой и уже даже сейчас желанной — впервые столкнулась с этим чувством.
Комплексы.
Слабее. Беднее. Кожа не такая белоснежная. Волосы не такие шелковистые. Одежда не такая красивая. С каждым разом этот снежный ком лишь разрастался.
— Я хуже неё… — шептала она, — Я не знаю… я впервые не знаю, что делать! — её губки задрожали, — Я весь урок думала… пыталась… и ничего. М-мы же в совершенно разных категориях. Я просто… просто не понимаю, как справиться с НЕЙ. И всё ради чего я старалась… это всё бессмысленно… меня просто бросят…
Ей захотелось дать слабину и заплакать, и лишь из последних сил она держала лицо.
Катя обычная молодая девочка. И сейчас ей очень обидно, что её старания и искренние чувства просто смывают в унитаз. И даже Мишу она винить не хотела — Катя уже давно стала умнее. Зачем ему выбирать хуже, когда есть вариант лучше? Кого ей здесь винить?
Конечно только Луну и Катю.
И что с этим делать она просто не знает. Ведь глубоко внутри она точно так же, как и все остальные… начинает Луну бояться.
И конечно же, она прекрасно знала, что Князева ушла и сейчас с Михаэлем! Но она просто побоялась идти следом, ведь… что она сделает? Опозорится? Этого она тоже боялась, и потому решила просто зарыться в себя.
— Катенька, но ты же на самом деле знаешь, что делать, — услышала она искажённый голос Абхея.
— Знаю?..
— Ну конечно!
— И что же?..
— Просто… убей её.
Катя распахивает уже влажные глаза и резко поворачивается, чтобы увидеть позади себя… ничего. Полную темноту. Она оборачивается снова, водит головой по сторонам, и осознаёт, что полностью отрезана от эфирного плана!
— Ты боишься, Катенька? — голос Абхея всё больше преображался в более тонкий, магический и женственный, — Такая трусливая… такая слабенькая… такая жалкая…
— Н-не правда! — отмахнулась она, пытаясь рассеять тьму.
— Ну я же вижу. Я хотела посмотреть на великую избранную Королеву Фей, а увидела… кого? Трясущуюся перед человеком маленькую собачку.
— Не правда… я не…
— Боишься той девки. Боишься проиграть. Боишься, что бросят. Боишься, что не спасут. Боишься остаться одной, как твоя дрянная мамаша. Нелюбимой. Ненужной.
Сердце Кати билось всё быстрее.
В темноте начали формироваться картинки. Комната. Телевизор. Она сидит совершенно одна, смотрит на экран и видит… Михаэля, радостно обнимающего Лунасетту и Суви. Там сияло солнце и софиты, там люди улыбались и радовались.
Но Катя сидела в тёмной крохотной комнате, смотря на счастье по телевизору. Совершенно одна. И к счастью этому она отношения никакого не имела — про неё все уже давно забыли.
— Даже ту мелкую дрянь ты тоже боишься. Ты боишься каждую, кто хоть сколько-то способен Его увести.
— Н-не правда! Это неправда! — девичьи глаза намокали, — Она моя подруга! И…
— Ну не обманывай себя, Катенька, — голос летал вокруг, очевидно приближаясь, — Я же всё видела глазами фей. Твоего психолога. Твои рассуждения. Ты часто думаешь вслух, когда остаёшься одна! И я прекрасно знаю, что вся твоя агрессия…, — незнакомка явно улыбнулась, — Всё это — просто твой трусливый слабенький характер. Просто защита. Не привяжешься — не будет больно, когда бросят. Как и учила тебя твоя жалкая мама.
— Она не жалкая… мы всё поняли! Мы уже… — она тяжело дышала, чувствуя, не хватает воздуха.
— Но я знаю, как всё исправить, моя милая самозванка. Как решить все твои проблемы! Как больше не бояться. Как добиться всего…
— Не… бояться…
— Да. Да! Инструмент здесь только один.
И Катя ощущает касание на своей ладони. Кто-то подошёл сзади, и стоило девочке обернуться, как она увидела, что за руку её держит… она сама. Такая же Катя, но с полностью инвертированными цветами: где её золотые волосы стали синими, а прекрасные изумрудные глаза превратились в алые рубины.
Незнакомка переплетает пальцы с настоящей Катей, с улыбкой смотря прямо на её перепуганное лицо.
— Как бояться того, кто мёртв? — говорила она искажённым голосом, — Просто убей нежеланных.
— К-как… убить?..
— Ха-ха, очень просто!
Тьма рассеивается с одной стороны, показывая всё тот же эфирный план, где стоял настоящий Абхей.
— Повторяй за мной. Я помогу. Раз, и-и-и… ДВА!
И сущность, крепче сжав Катину ладонь, машет ей в сторону Абхея, снося его потоком чёрной негативной энергии! Всё зеленое поле по пути разрывается, старика сносит, а одну из крылатых жаб, попавших под атаку… начинает раздувать от прорастающих изнутри шипованных фиолетовых лоз, пока в какой-то момент её просто буквально не выворачивает!
— Уаха-ха-ха-ха! – засмеялась сущность, — Такой крутой учитель, а отлетел всего лишь от одного нашего взмаха! Смотри, смотри! Как он корчится!
Послышался крик и визг. Дети увидели, что произошло с учителем и его фамильяром. Сам же Абхей начал махать рукой, экстренно разрывая связь с каждым учеником.
— И это в ЕГО же Эфирном Плане, где он — главная сила! — радовалась лже-Катя, — И мы ведь можем… орудовать и в реальном мире. Только представь, что мы сможем учудить! — улыбалась она, сжимая ладонь Кати так крепко, что их тела начали сливаться, — Убьём Луну. Припугнём Суви. Найдём убийц твоего папаши. Избавимся от каждой красивой девочки! И наконец… — смотрит она в зелёные глаза оригинала, — Станем самыми-самыми желанными.
— Самыми?..
— И больше не придётся бояться, что ты останешься одна, — прошептала сущность, — Просто… побудь со мной ещё минутку. И всё закончится. Обещаю. Ты больше… никогда не будешь одна.
Их ладонь уже полностью стала единой, и настаёт черёд предплечья. Тела будто втягиваются друг в друга, вот только… если это «смешение», то почему Катина кожа становится такой же негативной, как у сущности? Почему это больше похоже на… «замещение»?
Чувства начинают притупляться. Катя уже не ощущает руку, не может ей пошевелить. Но между тем растёт и гул. Гул чистой силы и мощи, перед которым медленно пропадает и страх.
Катя действительно перестаёт бояться. Пусть и потому, что все её чувства отмирают в принципе.
— Ещё немного, и мы станем едины, Катя. Я тебя не брошу. Никогда не брошу. Не переживай… — слияние пошло уже дальше плеча, срасталась грудь и левый бок.
— Это… неправильно… — прошептала дрожащим голосом Катя, — Почему мне всё так… безразлично.
— Это нормально. Не бойся. Ты лишь уснёшь несчастной, и проснёшься в реальном мире уже счастливой.
— Я… не хочу… засыпать… — её веки начинали опускаться, — Это… неправильно… не хочу… не хочу… это неправильно. Я не… согласна…
— Поздно, Катенька. Уже слишком поздно, — скалилась Сущность.
— Отпу… сти…
— Скоро всё закончится. Просто засыпай.
— Не хочу… не хочу… — Катя понимала, что буквально умирает, — Пожалуйста… М-ми… ша… пожалуйста… спа… си…