Странная погода

Между прочим, полиция прочесывала Черно-Голубую в поисках украденной «Мазды». Сорока минутами раньше, там, на северной окраине Сент-Поссенти (где стояли дворцы с лепными стенами и крышами под красной испанской черепицей), за направлявшейся к себе в дом парой следовал мужчина в камуфляже, лицо которого было запрятано под женский чулок. Уильям Берри получил два ножевых ранения в живот. Его жену девятнадцать раз ударили ножом в спину, пока она пыталась спастись бегством. Напавший спокойно прихватил себе ее пурпурный кошелек, драгоценности из спальни, их проигрыватель и кое-какие откровенно порнографические диски. Мужчина с ножом насвистывал, когда брал себе что хотел, и время от времени обменивался фразами с Билли Берри, пока 42-летний инвестиционный банкир стонал на полу. Он похвалил супругов за внутреннее убранство дома и особенно был восхищен драпировкой, пообещал им помолиться за их выздоровление. Кэтти Берри не было суждено, а Билли Берри, как ожидалось, выживет, хотя и был помещен в реанимацию с пропоротой толстой кишкой. Билл сохранил достаточно сознания, чтобы сообщить, что убийца – черный и от него пахло спиртным. «Мазду» заметил прочесывающий патруль: еще двадцати минут не прошло, как она въехала в Черно-Голубую.
  
Участок земли, расстилавшийся вокруг «Костал меркантиль», был разбит и весь покрыт трещинами, которые наспех и небрежно залили гудроном. В полоске торгового дома размещались пункт обналичивания чеков (открыт), лавка спиртных напитков (открыта), табачный киоск (открыт), зубоврачебный кабинет (закрыт), баптистская церковь, именовавшаяся «Навыком праведного возрождения» (закрыта), контора занятости под названием «Рабочие места в наличии» (постоянно закрыта) и прачечная-автомат самообслуживания, которая открыта сейчас, будет открыта в 3 часа ночи и, по-видимому, и дальше будет предлагать свои (стоимостью повыше, мощностью пониже) стиральные машины и сушки до самого Восхищения [33].
Колсон замедлил шаг возле фургона с выписанным натюрмортом десертов на боку, дернул ручку водительской дверцы. Заперто.
– Ты что делаешь? – спросила Айша.
– Похож на фургон, в каких разъезжают похитители людей, – пояснил Колсон. – Хочу убедиться, что в нем нет какой-нибудь связанной девушки.
Айша обхватила лицо сложенными в горсти ладонями и вжалась носом в затемненное пузырчатое стекло. Никого связанного она не увидела.
Убедившись, что фургон заперт и пуст, они пошли дальше. Вскоре им предстояло обогнуть угол дома, пройти вдоль «Меркантиля», через ограду и в Бедлам: четыре акра платанов, капустных пальм, муравейников и пивных бутылок.
Колсон опять замедлил шаг, когда они проходили мимо синей «Мазды», чересчур роскошной для «Костал Меркантиль»: внутри черная кожа, блестящая вишневая панель. Колсон потянул за ручку.
– Зачем тебе это?
– Должен убедиться, что леди поставила двери на замок. Всякий, кто вот так оставляет машину в Черно-Голубой, не смыслит, как следить за своим барахлом.
Айше очень хотелось, чтобы Колсон перестал дергать за ручки машин. Колсона возможность попасть в беду не беспокоила, вот Айша и беспокоилась за него.
– Откуда ты знаешь, что эта машина принадлежит леди?
– Оттуда, что эта «Мазда» больше похожа на губы в губной помаде, чем на авто. Такую машину тебе даже не продадут, если ты мужского пола, если только сначала ты пол не сменил, вывернув себе яйца. – Они пошли дальше.
– Значит, после твоей женитьбы на Джейн Сеймур, когда ты вернешься во Флориду, я смогу познакомиться с ней?
– Ты ко мне приедешь. Приедешь в Лондон. Можешь танцам учиться там же, где я буду учиться на знаменитость.
– Ты же на актера учишься.
– Одно и то же.
– Ты собираешься приобрести английский акцент, пока там пробудешь?
– А то! Приобрету его в сувенирной лавке Букингемского дворца, в первый день как туда попаду.
Они проходили мимо потрепанного «Альфа-Ромео», водительская дверца которого была выкрашена в дымчато-матово-черный цвет. Остальная же машина была ослепительно желтой, как какой-нибудь напиток-энергетик. По панели были разбросаны диски с записями, коллекция зеркальных серебристых фрисби. Когда Колсон попробовал ручку водительской двери, та распахнулась: один Ромео радушно приветствовал другого.
– Ой, глянь, – сказал Колсон. – Кое для кого безопасность не прежде всего.
Айша продолжала шагать, всем своим видом показывая, что Колсону следует делать то же самое. Пройдя пять шагов, она решилась оглянуться. Колсон остался возле «Альфа-Ромео», он нагнулся и полез внутрь машины – такое Айша восприняла как-то болезненно.
– Колсон? – окликнула она. Ей хотелось выкрикнуть, произнести, как бы бранясь (голос Айши очень подходил для брани), но вышла одна досадная дрожь.
Колсон выпрямился, обратил на нее невидящий взгляд. Он удерживал полуоткрытый ранец Айши на колене и шарил внутри него.
– Колсон, пойдем, – выговорила она.
– Минуточку. – Вытащил из ранца блокнот, стал нащупывать карандаш. Вырвал листок, разложил его на крыше и принялся писать. – Мы должны оказать здесь важную общественную услугу.
Айша бросила взгляд на торговый дом. Они стояли напротив прачечной, витринный вход в которую сиял ярче всех других во всем ряду. Распахнутую настежь дверь удерживал бетонный блок, стояли они довольно близко, и ей было слышно, как работают, кувыркаясь, сушки. Девочка была уверена, что в любую минуту кто-нибудь появится в дверях и заорет.
Она осторожно подошла к Колсону. Хотела схватить его за руку и оттащить, но, когда уже почти ухватилась за рукав, он высвободил руку и продолжил писать.
Покончив с писаниной, взялся читать. «Уважаемый сэр! Мимо нашего внимания не прошло, что сегодня вечером вы не удосужились запереть двери своего «Альфа-Ромео», который в идеальном состоянии. Мы позволили себе запереть вам двери. Пожалуйста, имейте в виду, что эта округа полна вонючих неопрятных бомжей, которые вполне могли бы использовать вашу машину как туалет. Если в данный момент вы не сидите в луже ссак какого-нибудь вонючки-пропойцы, то благодарите за это бригаду «Поборников нормального мочеиспускания». Поддержите сегодня местное отделение ПО-НО-М!»
Айша не хотела, да рассмеялась. Колсон переходил от одного момента в своем представлении к другому с невозмутимым отрешенным спокойствием на грани безразличия.
Сложив послание, он положил его на приборную панель. Убирая из машины руку, рукавом джинсовки задел один диск, и тот упал на пол. Колсон поднял его, рассмотрел, потом положил на крышу легковушки. Схватил свое послание и опять принялся писать.
– Пэ эс, – произнес он. – Следующий шаг, что мы предприняли, это смотали удочки с вашим диском «Карман, полный криптонита» [34], чтобы защитить вас от «Спин докторз»…
– Колсон, – выкрикнула Айша, всем сердцем рвавшаяся уйти.
– …которые пагубно воздействуют на ваш слух. Замените, пожалуйста, на «Враг народа» и принимайте его ежедневно, пока бездарность в вас не убудет».
– Колсон! – вновь крикнула Айша, почти завопив. Стало уже совсем не забавно. Оно, по правде, вообще не было забавой, даже если он и ухитрялся вызывать у нее смешок.
Он захлопнул дверцу и пошагал дальше с ее ранцем на плече. В дырку в центре диска он продел палец. Радужная волна переливалась по поверхности. Пройдя три-четыре шага, Колсон остановился и как-то нетерпеливо оглянулся.
– Мы идем или нет? Орешь на меня, чтоб я быстрее шел, а сама стоишь там, будто не помнишь, как ногами передвигать.
  
Когда Айша побежала за ним вслед, он повернулся и пошагал дальше.
Она догнала его, схватила за руку, уперлась ногами в землю и потянула обратно.
– Положи его на место.
Колсон остановился, посмотрел на диск, потом поверх него на руки Айши, обхватившие его правое запястье.
– Не-а.
И пошел дальше, только что не таща ее за собой.
– Нельзя. Это мое доброе деяние за нынешний день. Я просто спас чьи-то уши.