Странная погода

– Почему?
– Потому, что не могу платить за колледж своим смазливым личиком.
– Келлауэй принес извинения?
– А как же. И на месте, и потом опять в конторе на следующий день. Дал мне 25-долларовый подарочный сертификат на покупку в любом магазине центра.
– Ни фига себе. Щедро с его стороны. Целых двадцать пять баксов. И на что ты их потратил?
– Еще целы, – сказал Окелло. – Собираюсь подержать их у себя до тех пор, пока кто-нибудь не станет продавать со скидкой пуленепробиваемые жилеты. Я подыскиваю себе один такой.
  
17 час. 15 мин.
Лантернгласс смотрела пресс-конференцию по телику вместе с Дороти.
Дочка сидела на коленях перед телевизором, только что не уткнувшись носом в экран – так ей нравилось больше всего. Восьмилетняя темнокожая девочка с длинной шеей и ногами в милю каждая, в ярко-розовой шапочке с кроличьими ушами. В ее жизни наступила стадия шапок – ими целый ящик был набит. Вытащить ее из дому утром было каждодневным мучением: минут до двадцати ей требовалось, чтобы выбрать идеальную шапку для данного дня.
– Я скучаю по «Ким-Пять-с-плюсом», – протянула Дороти, имея в виду мультсериал в жанре приключенческой комедии, ее нынешний фаворит на диснеевском канале.
На местных новостях только что переключились на неназванный конференц-зал с обещанием, что полиция Сент-Поссенти расскажет о стрельбе в торговом центре «Чудо-Водопады» и, возможно, назовет героического охранника, который обезвредил убийцу, прежде чем бесчинство разошлось дальше.
– Мамочке нужно смотреть это для работы, – сказала Лантернгласс с кухонного стола, где стоял ее ноутбук, на котором она выстукивала свои 2000 слов про пожар в Оскала. Настроиться на это было не трудно. Запах дыма стоял прямо в гостиной, даже при том, что пожарище полыхало за много миль. Не оставляла мысль – а не меняется ли ветер.
– Я хочу такую работу, чтоб телевизор смотреть и на вертолетах кататься.
– Как увидишь еще раз мистера Чена, можешь спросить, не ищет ли он новых сотрудников. Наше домашнее хозяйство найдет, как использовать еще один источник дохода. – От отца Дороти никаких хлебов ждать не приходилось. Из поля зрения он исчез почти сразу после ее рождения, не мог позволить, чтобы ребенок изгадил ему карьеру музыканта. Последнее, что Айша слышала о нем, что жил он в нью-йоркском Куинсе, имел двух дочерей от другой женщины, а музыкальная карьера состояла в том, что он выбивал дробь на белых пластиковых тазиках на Таймс-сквер за доллары, бросаемые в шляпу.
Вспыхнули камеры. Пронесся шорох, словно ветер всколыхнул листву деревьев, – звук невидимой публики, бормочущей и рассаживающейся. Шеф полиции Джэй Риклз и худощавый кубинец районный прокурор сидели за большим складным столом, уставленным рядами микрофонов. Следом за ними пришел третий мужчина в мешковатой толстовке с капюшоном с надписью «МИР МОРЯ» и изображением прыгающей из воды косатки. Третьему было за сорок, с седеющими усами и армейской стрижкой. Была у него крепкая шея морпеха или боксера, крупные, костлявые руки, камеры он оглядывал до странности бесцветными и равнодушными глазами.
Шеф полиции Риклз выждал, пока все утихомирятся, потом подождал еще, потому как наслаждался долгой, исполненной драматизма тишиной. Дороти подпрыгнула чуточку ближе к экрану.
– Слишком близко, кнопочка, – заметила Айша.
– Мне прямо перед экраном нравится, чтоб я видела, не обманывает ли кто.
– Мне за твоей шапкой не видно.
Дороти отползла назад на неприметный сантиметр.
«Приветствую и добрый вечер, – начал Риклз хрипловатым, как у заядлого курильщика, голосом. – Я начальник полиции Джэй Риклз и начать собираюсь с краткого заявления, суммирующего события этого утра в торговом центре «Чудо-Водопады». Примерно в десять тридцать утра в магазине «Бриллианты посвящения» на втором этаже произошла перестрелка. В настоящее время нами точно установлено, что стрельбу начала Ребекка Колберт, 20 лет, проживавшая в Сент-Поссенти, работавшая в этом магазине продавщицей. По нашим сведениям, мисс Колберт зашла в магазин, где застрелила Роджера Льюиса, 47 лет, управляющего розничной сетью «Бриллианты посвящения», Ясмин Хасвар, покупательницу, и младенца – сына Ясмин, Ибрагима. После чего на пути мисс Колберт встал Рэндал Келлауэй, начальник охраны торгцентра и служащий охранного агентства «Сокол», в прошлом служивший в военной полиции армии США. – После этих слов Риклз подался вперед и через весь стол бросил восхищенный взгляд на крупного мужчину в толстовке. – Мистер Келлауэй дал указание мисс Колберт сложить оружие. Вместо этого она подняла свой револьвер, чтобы продолжить стрельбу, и в этот момент охранник выстрелил в нее. Посчитав, что он убил стрелявшую, охранник поспешил к миссис Хасвар предложить ей медицинскую помощь. Еще один мужчина, Роберт Лутц, зашел в магазин в попытке оказать содействие и был застрелен мисс Колберт. После чего мистер Келлауэй обезоружил стрелявшую. Вскоре после этого на месте происшествия появились бойцы СОБР и сотрудники «Скорой помощи». Мисс Колберт сочли мертвой в одиннадцать часов шестнадцать минут. – Руки говоривший сложил перед собой. У Риклза был безмятежный вид человека, любующегося на восход солнца на крылечке с банкой пива в руках. – Некоторым из вас уже известно, что моя дочь и двое ее детей находились в торгцентре во время происшествия. Нет никаких причин считать, что им грозила хоть какая-то физическая опасность. Но нет и причин считать, что она им не грозила. Мисс Колберт была вполне неразборчива, чтобы отнять невинную жизнь, и мы не можем быть уверены, каковы могли бы быть ее окончательные намерения. Разумеется, она намеревалась убивать до последнего своего вздоха. Мне не хотелось бы думать о том, что могло случиться, если бы не столь быстрые и решительные действия мистера Келлауэя. Нет места сомнению: произошла несказанная трагедия. Всего за несколько минут мы утратили уважаемого местного работодателя, невинного очевидца, зашедшего в магазин, движимого бесстрашным сочувствием, мать и ее младенца. Ее малютку. Прелестного мальчика, бывшего частицей патриотического мусульманского сообщества Сент-Поссенти. Мукам нашим не будет конца ни через дни, ни через недели, ни через месяцы. Однако сегодня мы убедились, что случается, когда плохой человек с оружием сталкивается с хорошим человеком с оружием. Сегодня наше горе уравновешивает наша признательность, боль наша терпимее рядом с нашей гордостью. – Шеф полиции умолк, наклонился вперед, взглянул на заместителя районного прокурора. – Мистер Лопес? Не хотите ли сейчас добавить что-нибудь?»
– Зачем кому-то убивать младенца? – спросила Дороти. – Это по правде случилось?
– Это, – отозвалась Лантернгласс, – по правде случилось.
– По-моему, это глупо.
– По-моему, тоже.
На экране телевизора Лопес подался вперед и заговорил: «Районная прокуратура округа Флаглер выделила все наши ресурсы, в том числе двух штатных следователей, чтобы выявить мотивы, стоящие за сегодняшними гнусными и трагическими событиями, и выяснить, действовала ли миссис Колберт одна или получала поддержку от любых сообщников». Он говорил еще с полминуты, пережевывая стереотипное: если у кого-то есть любые дополнительные сведения… бу-бу-бу… в данное время не предъявлено никаких обвинений… бу-бу-бу… высокое искусство судебной экспертизы… бла-бла-бла. Потом он закончил, и Риклз опять подался вперед: «Рэнд, вы не хотели бы сказать что-нибудь?» – спросил он, глядя через стол на крупного мужчину в толстовке с надписью «Мир моря».
  
Новая волна фотовспышек прошлась по залу.
Келлауэй сидел, положив руки на колени, низко свесив голову, вид у него был и напуганный, и слегка затравленный. Подумав немного, он подвинулся вперед на стуле и склонился к микрофону.
«Если мой сын сейчас смотрит, я просто хочу, чтоб он знал: с папой все в порядке», – выговорил Келлауэй.
Толпа в зале встретила эти слова нежным воркованием, напомнившим Лантернгласс о голубях.