Странная погода

– Андропов оставил вам сообщение?
Шон издал коротенький смешок.
– Ну да. – И выговорил со зверским русским акцентом: – «Вы должны остановить эту мисс ‘Онисак! Девчонка собралась наболтать ФБР». По-моему, он не хочет, чтоб законники копались вокруг наших окрестностей еще больше, чем мы!
– Кто с ним говорил? – спросила я. – Кто принял сообщение? Сказал ли он еще что-нибудь?
  
Увы, вышло так, что мы прекратили все разговоры.
Все это время тот, кого звали Вертихвостом, тайком уползал в высокую траву. Добравшись до края дороги, он вскочил и помчался, как ошпаренный. ДеСпот, увидев, как тот рванул, подхватил одну из больших астролябий, которые свалили меня. Не заморачиваясь с золотой цепью, он бросил ее, как летающий диск, который ударил Рэнди по затылку со звоном, типа гонга, какой забавно прозвучал бы в каком-нибудь дешевом мультике. Рэнди упал.
Пока все это происходило, Шон поднялся на колени. В руке его блеснуло лезвие. Я его сразу узнала: то был мой собственный нож, один из инструментов в ручном наборе, который я себе в рюкзак сунула. Не успел он всадить его Марку в почки, как я изогнулась, занесла ноги и ударила его по ногам, выбивая их. Шон упал навзничь и заскользил по насыпи. Голова его ударилась о бетонную канавку, издав тошнотворный треск.
Я крикнула Марку, чтоб он взглянул и убедился, что я невзначай не убила малого. Марк присел рядом с ним в конце насыпи, пощупал у него пульс, в глаза заглянул. И повернул ко мне свое избитое лицо с виноватым, расстроенным выражением на нем.
– Не повезло, – произнес. – По-моему, с ним порядок. Так, отключился просто.
Легким шагом вернувшись ко мне, наклонился и стал сдирать изоленту.
– Ты едва не оторвалась от меня у кафе, – сказал.
– Полагаю, от них я вовсе не оторвалась. Чувствую себя дурой, что не соображала, что меня пасут. В такой одежде они должны бы быть заметны, как мигалки на машинах.
– Троим легче идти по следу, чем одному. И потом… – Марк протянул набор из трех соединенных латунных цилиндров. – Они могли дальше сзади держаться и все равно следить за тобой. У этого твоего дружка подзорная труба была.
К тому времени он уже распутал мой серебристый саван. Материал был похож на фольгу, но по упругости напоминал холст. Солнечный зайчик с него попал мне в глаза, я зажмурилась, и в тот же миг до меня дошло, что вообще-то я была близка к тому, чтобы заметить преследователей. Вспомнила, как порой краем глаза замечала искорки и сверкания, еще думала, не теряю ли я сознание. А это они были, у меня за спиной держались, по подъездам прятались, следя за мной издали.
У Марка был мрачный вид, он избегал смотреть мне в глаза, сворачивал и разворачивал большой кусок серебристого упаковочного материала. Мне подумалось, что я понимаю, что его терзает.
– Не можешь перестать мучиться оттого, что наговорил мне всякого в расстройстве, – сказала я ему. – Теперь мы квиты. Более чем. Я ужасно жалею о том, что пришлось сделать с Розуэллом.
Он кивнул.
– Ага, ладно.
– Как тебя по-настоящему зовут? Марк ДеСпот – это шутка, какая и пятилетнего не позабавит.
Он зыркнул, потом сказал:
– ДеСото. С таким именем никаких денег не будет. – Он оглянулся на лежавших кометных клоунов. – Ты поняла хоть что-то из того, что он тебе наговорил?
Я села и потянулась. Кое-что из болтовни Шона было обычной космической чепухой, какую несли все последователи Старшого Бента. Зато мне показалось, что были отдельные высказывания, имевшие смысл, смешанный со всей Шоновой чепухой космического кадета. Мне нужно было время попытаться распутать это у себя в голове, понять, смогу ли я извлечь из этого смысл.
Не дождавшись моего ответа, Марк буркнул слегка тревожно:
– Он говорил, этот Старшой Бент… знал, что произойдет. Что все они готовились к этому. По-твоему, есть какой-то шанс?.. – Голос его умолк.
Я не знала и не ответила. Вместо этого сказала:
– Какая-то противная старая склочница сдала меня этим белым работорговцам, всего лишь чтобы завладеть моим айфоном-плюс. Она отвалила, даже не оглянувшись.
– Та, что с магазинной тележкой? Я ее видел. – Марк поднял шляпу из пыли и нахлобучил себе на голову.
– Полагаю, потерять айфон не самое для меня худшее. Могла бы быть уже на пути к вонючей темнице в подвале дома, набитого сектантами, где меня вынуждали бы делать невесть что, удовлетворяя их бредовые желания. – Я порывалась встать и пройтись, оделив каждого из деток кометы хорошим пинком по головке. Да только было жарко, а мне все еще предстояла неблизкая дорога. – Ты можешь сообразить что-нибудь, чтоб они, оправившись, опять на меня не набросились? Или на тебя?
Марк раскрыл Шонову подзорную трубу и осмотрел шоссе.
– Там зэки на трассе работают, иголки сметают под надзором полиции штата. Ты б подошла к ним да сказала бы, что у тебя еще трое есть, кому ножные кандалы как раз подойдут, а? Я умотаю их в их блестящие одежды, как они тебя умотали, чтоб они не ушли куда.
Он протянул мне руку, и я приняла ее. Поднял меня на ноги. Минуточку постояли в усталом, товарищеском молчании. Он щурился в голубое небо.
– Думаешь, эти ребятки правы? Думаешь, конец времен настал? У меня тетка была, говорила, мол, само собой разумеется, что это последний век человечества. Мол, любой понимающий Книгу Откровения [106] способен видеть, как Божий суд грядет.
– Мне ненавистна мысль, что эти недоумки могут быть хоть в чем-то правы, – сказала я. – Хотя вот что я тебе скажу. Если апокалипсис продержится еще пару дней, почему б тебе не остановиться на Джэкдоу-стрит у белого дома с лестницей снаружи здания? Или поискать меня на ранчо цвета сливочного масла на другой стороне улицы, где живет моя подруга Урсула с сыном? Выпьем по паре пива и попробуем устроить мозговой штурм, чтоб придумать тебе бойцовое имечко получше, чем Марк ДеСпот?
Ухмыльнувшись, он распахнул на себе синюю джинсовую рубаху со словами:
– Слишком поздно. Раз у тебя на груди стоит «Х», то что еще выдумаешь?
– «Х» – это «Икс». Икс-Терминатор?
– «Х» это еще и запрет. Я думал, как бы выразить, что эта порнуха только для взрослых, да на бои куча детей приходит. Не нужно, чтоб их родители что-то не то думали.
– Спасибо, что спас меня, дружище, – сказала я. – Постарайся под дождь не попасть.
– И ты тоже, – сказал он мне.
Сжал мою руку, повернулся и спустился по склону к Шону. Я задержалась ровно настолько, чтоб увидеть, как он принялся сражаться с Шоновым балахоном, запихивая внутрь него руки парня и туго утягивая материю вокруг него. Я не рассчитывала когда-либо еще встретиться с Марком ДеСпотом и жалела, что сказать было больше нечего, однако, похоже, мы уже сказали все нужное. Есть люди, которых вовек не отблагодарить, так что уж лучше сразу с говорильней покончить, а то как бы слишком великая признательность их не вогнала в краску.
Развернулась, заскрипев кристаллическими булавками под сапогами, и вновь вышла на простор дневного света. За спиной у себя расслышала первый громкий трескуче-раздирающий звук: это Марк ДеСпот отрывал полоску изоленты.
Полчаса пришлось шагать по жаре и в пыли к заставе, где работала шайка кандальных. При моем приближении полицейский, что стоял, опершись о капот брошенной красной «Ауди», выпрямился и уставился на меня сквозь темные очки с парой зеркальных стекол.
Позади него изнемогали человек тридцать зэков в оранжевых комбинезонах с надписью «СуперМакс» на спине. Большинство махали метлами и счищали иголки с дороги. Человек шесть, работая парами, вытаскивали мертвецов из машин и бросали их на грузовую платформу, прицепленную к чудовищных размеров трактору, стоявшему внизу на траве. На шинах трактора были тяжелые цепи, только, по мне, вряд ли они ему были нужны. Сами шины были громадны, как двери, и до того толсты и массивны, что я сомневаюсь, чтоб их смогли проткнуть самые острые из кристаллических иголок.