Газлайтер. Том 35 (СИ)

— Это вам спасибо! — горячо возражает Пеленеля, порывисто беря Машу за руки. Моя супруга не теряется и принимает этот жест как должное. Как истинная аристократка, бывшая княжна Морозова сразу усваивает простую истину: отныне она часть моего рода, и все его достижения, как и возможные провалы, становятся её собственными.
Между тем я отмечаю, что Лакомка явно постаралась: поток гостей к нам организован грамотно. Подводят именно к нам с Машей не только самых высокопоставленных и значимых, но и тех, кого мне самому хотелось бы увидеть. Всё продумано — и друзья, и «не совсем друзья» в равной мере получают внимание.
  
Так, например, леди Гюрза. Я встречаю серокожую леди с улыбкой: отношения у нас с ней хоть и непростые, но всё же остаются приятными, а уж взаимное уважение никто не отменял.
— Поздравляю, король! — улыбается Гюрза, кокетливо откидывает алую прядь волос за ухо. Правда, в её взгляде, брошенном на Машу, мелькает тень зависти. Мда, все мы люди, даже дроу.
Следом подходит Ненея вместе с князем Морозовым. Блондинка-альва, высокая и изящная, идёт прямо ко мне, её волосы переливаются в свете люстр мягким золотом, тогда как князь Морозов направляется к Маше. Ненея улыбается уголками губ, и, бросив довольно одобрительный взгляд на падчерицу, произносит с тихим смешком:
— А ведь могло сложиться иначе, спаситель. В принципе я могла стать не твоей тёщей, а твоей женой.
Я отвечаю с вежливой улыбкой:
— Думаю, нам обоим не о чем жалеть, княгиня.
— Что ж, и я буду так считать, — кивает Ненея и тут же переводит взгляд на Морозова. В её глазах в этот момент вспыхивает тепло и явная любовь.
Тем временем баронесса Горнорудова оказывается направлена к Насте, и кусочек десерта получает именно из её рук, а не от меня. Я замечаю, как лицо Жанны Валерьевны слегка дрогнуло: недовольство не было показным, но для меня оно очевидно.
Следующим в очереди оказывается Гришка. А Настя Лопухина, его спутница и невеста, подходит к Маше.
— Даня, дружище! И все-таки ты меня опередил со свадьбой! — ухмыляется Гришка, нисколько не расстроенный. Да и из-за чего ему расстраиваться? Род Калыйр с моей помощью отбил афганское наступление, защитил свои клановые земли и границы Царства, и Гришка сейчас, считай, герой очередной победоносной войны, которому скоро дадут в Кремле очередной ордер. Ну а признание публики юный батыр уже получил с лихвой и купается в славе. Вон как Настя Лопухин с восхищением и гордостью любуется своим кавалером и женихом.
— Зато на своей у тебя будет время хотя бы костюм надеть, — мгновенно отвечаю я, указав на свою потрепанную камуфляжную куртку.
— Не думаю, что это какой-то серьезный плюс, — подхватывает Гришка. — Ты зато соригинальничал! Я наверно тоже что-нибудь придумаю нестандартное…
— Ладно, выдумщик, бери десерт и уступай место следующему. Мне стоять здесь до ночи не улыбается.
Вскоре раздав последние куски десерта, я поднимаю руку, привлекая внимание всего зала, и безмолвно объявляю по мыслеречи:
— Всё, дорогие гости, а теперь — пить и танцевать!
Гришка тут же усмехается, переглядывается с кем-то из знакомых и выкрикивает в зал:
— Даня, да какой «пить»⁈ Давно не было, знаете, чего!..
Булграмм, перекрывая общий шум, рокочет своим басом так, что дрожит даже пол под ногами:
— «Горько» не было! Горько, конунг!
Тавр уже обрусел совсем. И не он один: весь зал подхватывает дружное «го-о-орько!», и даже с улицы стражники–альвы кричат звонкими голосами. Да и Зела тоже покрикивает, прежде чем скрыться в дверях, мелькнув бронзовыми ягодицами. Воительница не изменяет себе — даже на балу в кожаной портупее. А сейчас, видимо, пошла проверять караульных.
Недолго думая, поворачиваюсь к Маше, и мы, смеясь, целуемся вновь, на радость и восторг всем собравшимся. Гости аплодируют, стучат бокалами, подбадривают.
Музыканты начинают выводить первые ноты вальса. Я подаю Маше руку, мы выходим первыми на середину зала, и рядом пристраиваются остальные пары.
После танца подходит чета Горнорудовых. Моя коварная тёща прищуривается с вызовом спрашивает:
— Дорогой спаситель, а с матерью своей жены не потанцуешь?
Я перевожу взгляд на Павла Тимофеевича и с надеждой произношу:
— Если ваш супруг позволит.
Павел хмыкает раздраженно:
— Пускай.
Приходится несколько минут покружиться с Жанной. Долго я с баронессой не задерживаюсь, ну нафиг ее. А после уже приходится пообщаться с обворожительной принцессой Чиликой, герцогиней провинции «Арктика-Чили» да с ее братом-чилийским королем. Опять меня позвали в гости, пришлось пообещать, хотя в душе не чаю, когда смогу вырваться.
Мне бы со своими баранами сначала разобраться, в том числе и ментальными. Средний брат Троеглас сидит у меня в голове, он обесточен и погружен в глубокую кому, но этот ублюдок остается сильным телепатом равным мне по рангу. А значит, когда-нибудь ему хватит ума вырваться из ловушки. И до этого времени надо решить, что с ним делать.
Лену и Свету же поразил японский Император. Он удивительно легко влился в толпу гостей. Спокоен, вежлив, не требует от собеседников сорок видов поклонов и сам ими не грешит. Видно, что в отличие от многих своих сановников, Император умеет держаться в любой атмосфере и не страдает дремучестью. Да и его визит означает что он горит сотрудничеством со мной. Правда, Импа явно поразили такие могучие гости, как Багровый и Хоттабыч, и теперь он охотно держится со мной на равных.
— А зачем пришел этот римский придурок? — фыркает по мыслеречи Светка.
— Потому что получил наше приглашение, — лаконично отвечает Лакомка.
Цезарь, действительно, пришел, и точно прифигел от увиденного в Шпиле Теней. Теперь Римский Император десять раз подумает, прежде чем снова отправлять десантные доки афганцам. Жалко, что Ци-ван заодно не явился, а ведь его я тоже приглашал.
Посреди разговора с лордом Заром я слышу на новом ментальном канале всхлип. Захныкал Славик в коляске. Нянька наклоняется, пытаясь его успокоить. Я подхожу и беру сына на руки, прижимаю его к себе и слегка покачиваю.
— Ну что такое, Провидец? Что ты там увидел? — спрашиваю, прислушиваюсь к его неясным мыслеформам.
Вдруг на весь замок разносится вой сирены тревоги. Резкий звук бьёт по ушам, музыка обрывается, гости начинают оборачиваться. Правда, никто не испугался. Да и как-то странно пугаться, когда столько Грандмастеров и Высших Грандмастеров собралось в одном зале.
По мыслеречи сразу же откликается Зела, которая, как оказалось, успела проверить посты и теперь несётся обратно:
— Король! На нас напал рыцарь. Он очень сильный, не похоже на обычного врага! Техники его не берут!
Отдав Славика подскочившей Светке, я «включаю» энерго-зрение Дантеса. Обвожу взглядом двор. По мощеной плитке несется громадная железная махина. Это не живой человек — пустой стальной доспех. Но внутри всё же что-то есть — труп, кусок мяса, зажатый в броне, уже высосанный до дна и отдавший все соки железной оболочке.
Тсс, вот только дерьма из Кузни-Горы мне на свадьбе не хватало!
Вздыхаю и бросаю приказ Ломтику. Теневой щенок мгновенно выкидывает прямо в ладони Маши её Синий меч, Айре — Чёрный меч, а у Лакомки в руках оказывается её Зеленый меч.
— Отойдите от окон, — предупреждаю всех в зале по мыслеречи, разом перекрывая растущее волнение.
И вот железяка врывается прямо в окно. Стекло и камень летят осколками, гости отшатываются, хотя и так уже отошли. Перед нами — стальной доспех, очень похожий на того монстра, что я когда-то отделал в подвале Лорда Тени. Его пасть-забрало щёлкает, из рукавицы выдвигаются длинные когти, а вся броня покрыта стальными шипами, и оно шипит, извиваясь, словно это не кусок стали, а живая тварь.
  
Доспех резко поворачивается и устремляет взгляд прямо на Багрового Властелина. Изнутри сипло раздаётся голос, звучащий словно из могилы:
— Древний Кузнец шлёт привет, Багровый! Твоя расплата пришла!