Газлайтер. Том 35 (СИ)
Так, а что я один пойду? Нет уж, с компанией всегда веселее.
Оборачиваюсь к Гришке и Змейке:
— Мать выводка, со мной. Грих, ты тоже, если домой не надумал.
— Вот еще! Чего я дома не видел! — подскакивает казах.
В этот момент раздаётся осторожный стук, и в зал входит один из Синих Плащей. Его плащ сразу бросается в глаза: плотная ткань глубокого сапфирового оттенка. На груди сияет застёжка в форме багрового шара — символ верности Багровому. Дроу останавливается, слегка кланяется и рапортует дежурным голосом:
— К воротам подъехали лорды-дроу из трёх родов. Просят аудиенции у регента Данилы.
— Гоните их палками вон и ни в коем случае не впускайте. Я сказал им сидеть по своим поместьям. Если не уйдут — открывайте по ним огонь, — велю и перевожу взгляд на Ледзора и добавляю:
— Одиннадцатипалый, иди подержи их. Надо научить этих лордов-дроу слушаться.
— Хрусть да треск! Сделаем! — морхал встает и идет на выход, приобняв дроу-стражника за плечи. — Пошли, Синий Плащ. Я научу тебя как бить благородных остроухих.
* * *Усадьба рода Ссил’Заратин, Нема
Леди Гюрза подошла в кабинет к отцу, лорду Питону, и без обиняков бросила:
— Зачем ты соврал Даниле, что хотел примкнуть к нему? Ты хотел отобрать у него Зара!
Тот даже не обернулся, голос прозвучал холодно, безразлично, словно всё это пустяк:
— Какое теперь имеет значение? Теперь будем говорить так, как я сказал.
Гюрза вздохнула, она постаралась держаться ровно:
— Отец, так нельзя. Данилу нельзя обманывать. Если где-то ошибся или перегнул — скажи ему прямо. Это будет и честнее, и безопаснее, чем плести сети за его спиной.
Лорд Питон резко повернулся, в глазах сверкнула злость:
— Без тебя знаю, что лучше! Ты своё задание провалила — так и не охмурила регента, теперь помалкивай.
Сердце у неё ухнуло вниз, но она вскинула подбородок и возмущённо выпалила:
— Какая ещё задача по «охмурению»? Ты меня за кого держишь, за куртизанку, что ли?
Он оскалился, как хищник, и процедил сквозь зубы:
— А будто ты против? Теперь это твоя задача номер один, дочь. И учти — лучше тебе не проваливать ее.
Гюрза покачала головой:
— Нет. Я не буду выполнять такие требования.
Питон сорвался на рык:
— Тебя никто и не спрашивает! Ты в моём роду состоишь, значит, будешь делать то, что я скажу! Не забывай: твой Дар — не генеральный Дар рода. Ты всего лишь менталист, а не друид, который бы мог использовать наши секретные техники. Значит, ценности особой в тебе нет. Ты всего лишь расходная девка. Усекла⁈
Эти слова резанули по ней, как пощёчина. В груди поднялась злость, горячая, обжигающая. Он кричал, наливался багровым, но она уже не слушала. Холодно, с нажимом бросила:
— Достаточно.
Развернулась и пошла прочь, не дав отцу удовольствия увидеть её слабость. На пороге остановилась, крепко сжала зубы, сосредоточилась — и в комнату через окно ворвалась стая ворон. Они гулко хлопали крыльями, закружили по залу и начали гадить на ковры, кресло и стол. Один особенно меткий угодил прямо на плечо Лорда Питона.
— Ах ты гадина! — взвыл он за дверью, а Гюрза лишь хмыкнула и пошла дальше, даже не оборачиваясь. Король Данила все же чему-то научил ее.
* * *Багровый дворец, Нема
Зар сидел у себя в кабинете, уткнувшись в бумаги. Времени было в обрез, нужно было срочно закончить работу с документами, но он всё не успевал никак — слишком много цифр, слишком много отчётов, а он только сел. Дверь внезапно распахнулась.
Без стука вошла Лена. Рядом с ней шагали Алиса и Василиса, изящные как альвы, а за ними в коридоре виднелись высокие силуэты рептилоидов, сопровождавших их. Лена сразу же заговорила, даже не дожидаясь его реакции:
— Лорд, теперь все ваши казначейские документы по бюджетным средствам придётся предоставить нам. Я ограничиваю вам допуск. В крайнем случае, мы будем изучать их вместе.
Зар тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла.
«Чёрт… всё же не успел» — подумал он.
А ведь хотел всего лишь тихо переписать на себя парочку хранилищ с золотом — капля в море по меркам государственной казны. Но короля Данилу не обокрасть.
* * *Мы с Гришкой и Змейкой переносимся в Сторожевой город. Точнее, прямо в нашу усадьбу, ту самую, что недавно успели подлатать и довести до ума. Ещё точнее — в портальную комнату. Хотя, если честно, это название громкое: ничего особенного в ней нет, обычная средних размеров каморка, просто место, куда чаще всего вваливаемся через портальные камни.
Стоит мне глянуть в окно, как сразу бросается в глаза клубящееся над городом чёрное облако. Оно явно не похоже на обычный дым — слишком плотное, густое, будто чёрная сгущёнка, тянется тяжёлой массой и упорно не рассеивается. Хуже всего, что протянуто оно со стороны Астрального Прорыва. Неприятный знак.
— Конунг, — на пороге портальной комнаты возникает дежурный тавр, поклонившись, — приветствую.
Я хмурюсь и киваю в сторону окна:
— Это что ещё за хрень?
— Туча, — пожимает плечами тавр. — Недавно возникла. Ни дождя, ни грома. Просто висит.
М-да… куда ни сунусь, везде какие-то приключения.
Мы идём по коридорам усадьбы, и навстречу мне вдруг попадается Архил — здоровяк-херувим с красными перьями, который жует пакет чипсов.
— А ты чего тут забыл, сир? — удивляюсь.
Краснопёрый только пожимает плечами, будто вопрос глупый:
— У меня день перерыва после Исследовательского центра.
Я провожу пальцем по подбородку, прикидывая:
— И проводишь его в моей усадьбе?
— Так я же твой пленник, — снова пожимает плечами херувим, будто это всё объясняет.
— Пришёл племянницу проведать, что ли? — догадываюсь.
— Верно, — смущённо бурчит он, почесав затылок. Но тут же добавляет с тяжёлым вздохом: — Король Данила, Габриэлла совсем из Исследовательского центра не вылезает. Ты бы с ней поговорил. Она себя не щадит, в последнее время прямо загоняется. Изменилась она сильно, изнутри будто перестроилась, перестала быть полной су… ну ты понял кем. Видимо, это ты на неё как-то повлиял. Но теперь она просто убивает себя работой в Прорыве, словно ее мучает чувство вины, а ты сам знаешь, чем такое кончается.
Я киваю:
— Окей, переговорю.
Габриэлла… Габриэлла… Честно говоря, особых тёплых чувств к этой леди-херувим я не питаю после всех её выкрутасов. Но сейчас она тянет лямку на меня, и если загнётся — будет хуже всем. Не зря же я доверил ей теневого спрута: ещё одно подтверждение, насколько её участие важно. Так что придётся образумить. В Астральном Прорыве долго сидеть нельзя — это вредно для психики, и любой штурмовик-херувим подтвердит это на своем опыте. Там реально ломает, если засидишься.
Палаты Рвачей находились в другом крыле дворца. Пока мы с Гришкой шагали по коридорам, у того глаза бегали туда-сюда, словно у сороки, заметившей сразу десяток блестяшек.
Мимо нас проходят служанки-херувимки: одна несёт поднос с чистыми бинтами, другая ведро с водой. Гришка крутит шеей так, что я всерьёз думаю — свернёт себе к чёрту. На каждую юбку таращится, будто женщин первый раз в жизни видит.
Я выцеживаю, не останавливаясь:
— Ну ты это, батыр, прекращай глазеть на мой медперсонал. Не время и не место.
— Даня! Да какие они красавицы! Ещё и с крылышками! — восторженно восклицает казах, едва не подпрыгивая.
Да, неисправим. Даром, что муж и жених. Глядишь, гарем заведёт, стоит только волю дать.
И вдруг из ближайшей палаты Рвачей раздаётся такой ор, что уши закладывает.
— Бегом туда! — бросаю я, ускоряя шаг.
* * *Усадьба Грендеэль, Нема
Лорд Стали до конца не верил в то, что теперь ему придётся склонять голову перед каким-то круглоухим человеком. Эта мысль резала его изнутри, словно ржавый клинок. Как же так могло произойти? Он, потомственный лорд-дроу, проливавший кровь ради власти и влияния, вдруг оказался в положении, где решение будет принимать не он, а чужак, смертный, не имеющий за плечами веков опыта.