НЛО: Она была (СИ)

— Мне бармен рассказывал, он покупал несколько бутылок пива, оплачивал чай, скромные закуски и бутылку белого сухого вина. Никогда к этому не прикасался, не забирал с собой.
— Представляю шок у сотрудников.
— Да им чисто поржать. Заказ сделан, в ночь четверга один фиг никто не приходит. Пусть себе городской сумасшедший развлекается, еще и деньги бару приносит, — пояснил охранник и полез в телефон, чтобы найти фотографии с «Вечеринки для ПВВ».
  
Дальше — больше. Естественно, на party к Альберту никто не приходил. Четыре часа ожидания, косые взгляды администратора, старожил бара, на которые, стоит отдать должное педагогу, он никак не реагировал.
На следующий день Альберт шел в местную газету «Ведомости Елейска» и подавал объявления про грядущую вечеринку. Как бы задним числом. Редакция каталась со смеху.
— Старина, зачем тебе это? — спрашивали его журналисты. — Точно вчерашнюю дату ставим?
— В мире что-то не так. Я это чувствую. Путешественники во времени смогут найти мое приглашение. Если прибудут из будущего, я спрошу, к чему мы движемся и каких ошибок не следует совершать.
— А если из прошлого?
— Смотря насколько далекого, — смотря куда-то сквозь людей, отвечал Альберт.
— Так, как они из прошлого прочтут твое объявление от десятого октября про планируемую вечеринку девятого?
— Напечатайте, пожалуйста! Вы ничего не знаете про время! — физик настаивал.
«Найдется же один такой шизик. И рано или поздно он повстречает второго!» — перешептывались коллеги. И случилось.
Можно смеяться, не верить, отмахиваться, но на пятую вечеринку в районе трех часов ночи в бар зашел не менее странный персонаж. Мужчина выглядел для Елейска нетипично стильно. Черное пальто до пят, белая рубашка, черный галстук, руки в перчатках, без единого волоса на голове, болезненная худоба.
— Бровей и ресниц тоже не было! — пояснил мне охранник. — Лысый тотально. Как коленка моей жены.
Бармен с завсегдатаями опешили. Хотели что-то спросить у гостя, но он, приложив указательный палец к своим губам, попросил заткнуться.
Около двух часов они о чем-то разговаривали с Альбертом. Шепотом. Не разобрать. Ночной гость держал осанку и практически не шевелился, лишь изредка щелкал костяшками пальцев.
— А физик что? — я был весь в истории. Сон и усталость после безумного дня в новом городе улетучились.
— Его словно подменили. Он и без того был чудак и с буквой «м», и без. Но после. Приперся в школу в своем фирменном плаще-отражателе. Начал проверять школьные классы на прослушку. Знатные дела вытворял. Про него и по ТВ говорили, и те же «Ведомости Елейска» писали. А Альберт с ними ругался, судиться обещал. Когда ничего не помогало, кричал, что переместится в прошлое и не позволит газете открыться.
— Он и во времени перемещаться научился? — я пытался сдерживать смех. А где-то в глубине себя мне было страшно. Защитная реакция через «ха-ха» и «хи-хи» с мурашками по спине. Сумасшедшие среди нас, или мы стадо и ничего не знаем?
— Ну, как «научился»? Переместился в безработицу и бродяжничество по свалкам. Вот такое вот у него прошлое, настоящее и будущее! Как бы не очень, мягко говоря. Отечественная машина времени!
— А если он, правда, до чего-то докопался?
— Так, что толку? Вон яма за домом. Как раскопали три года назад, так и брошена. Если бы Нец шарил, то метнулся бы в прошлое, повлиял бы на будущее.
Думал заявить, мол, яма — мелочь для вселенной и реальности Альберта, но я проглотил свой комментарий. В горле запершило.
— Единственное, что я до сих пор понять не могу, как у него чуйка сработала на прилет НЛО. Он же одно время громче всех про них орал. Еще до событий. Распечатывал листовки и раздавал их на остановках. Где-то за год. Может, ему тот лысый что рассказал? Или Нец в будущее прыгнул и увидел?
— И все его просто считали больным? Ни одного последователя?
— Ни одного. Придурок он, вот и все. С фольгой на башке. Он сам к себе никого не подпускал, всех подозревал. Лысинку, видать, напекло когда-то. Ладно, доброй ночи и светлых снов.
Охранник ушел курить, а мне вспомнился диалог из «Алисы в стране чудес» Кэролла:
«– Что ты хочешь? — Я хочу убить время. — Время очень не любит, когда его убивают».
Конец диктофонной записи.
  
День 2.3
 
Не помню, как уснул и как быстро проснулся — от стука в дверь. Даже футболку с себя не стянул. Помню, вертел в руках «стеклянную пирамиду», прокручивал в голове прожитый день. Время ли отображалось на гранях неизвестной штуковины? Двадцать четыре часа в городке показались мне вечностью.
Напрочь забыл про деда Семена и сообщение от Сани.
До громкой долбежки в дверь сновидел. Опять живой, опять яркий и цветной сон. Реально ли я уснул? Насколько глубоко? Пришла девушка. Во сне. Лицо не разглядел. Каштановые волосы, чуть ниже плеч, черное платье, чуть ниже колен. Она села на край кровати и положила мне руку на голову, словно мама в детстве, измеряющая температуру.
Холодно и ароматно. Запах описать сложно. Что-то цитрусово-табачное.
— Еще не время. Не сейчас, — пришептывала она, периодически надавливая мне пальцами на виски. — Ничего им не говори. Уходи от вопросов.
Мне хотелось ей ответить, но невозможность этого сделать — самая тревожная часть сна. Как бы я ни пытался шевелить губами, ворочать языком в пересохшем рту и напрягать голосовые связки, максимум что получалось — какое-то мычание. И мычал я, как мне показалось, ровно до тех пор, пока в комнату не постучали.
— Да, сейчас. Иду! — не понимая в гостинице или у себя дома, засуетился я.
Машинально попытался придать свежести помятой футболке и взъерошенным волосам на голове. Зеркало ухмыльнулось.
— Старший лейтенант Стукалов. Андрей Викторович, — удостоверение в лицо, кожаная папка подмышкой. Позади полноватого полицейского худенькая девушка в форме.
«Интерн, наверное. Ну то есть стажер, ну то есть на полставки!» — подумалось мне.
— Проходите! Чувствуйте себя, как… в гостинице! — не к месту пошутил я, заметил купленный артефакт у Альберта и быстро кинул его в рюкзак.
— Вы вчера вместе с Александром Карташовым заезжали к Семену Оттовичу Эйрих?
Вопрос меня не удивил. Поразился я отчеству и фамилии мужика, ранее втиравшему мне про НЛО.
— Его так звали? — переспросил я и обратил внимание, что на левом погоне полицейского не хватает одной звездочки.
Старлей заметил это, посмотрел себе на плечо.
— Черт, отвалилась опять. Не держится и все. Чувствую не к добру это. Маш, у тебя есть кто может защиту от сглаза поставить? Бабка вроде в частном секторе была какая-то? Нет? — спросил он у напарницы, она лишь мило улыбнулась, не сводя с меня взгляд. — Ладно, вернемся к теме. Вы были у Эйриха?
— Да. Мы заезжали взять интервью. Ну, не совсем интервью. Задать пару вопросов и получить пару ответов для выпуска подкаста.
Когда постель не заправлена, чувство, что ты наполовину раздетый и непричесанный. Хочется прикрыться. Даже в номере гостиницы. Даже в гостях. Я вздернул белое одеяло, смахнул мелкие черные волосы. Люблю и ненавижу белое.
— Присаживайтесь. Можете на край кровати, или вот… есть два стула. Чем богат. А что случилось?
— А вы не знаете? — тонким голоском переспросила девушка в форме.
«Кажись, это она здесь плохой полицейский. С фальцетом».
— Не знаю. Он что-то натворил? Мы уехали. И да, кстати, я еще заприметил странную черную «бэху». Каталась по тем краям, кого-то искала!
Когда тебе не за что оправдываться, то невольно начинаешь это делать. Цирк устраиваешь, театр разводишь, самодеятельность организуешь. Хочется вести себя как-то убедительнее. Я почесал бровь, старался не касаться носа.
  
— Перестаньте, слухи по Елейску разносятся быстрее, чем это узнает дежурная часть. Вы не в курсе, что вчера Семен Эйрих покончил с собой, произведя выстрел из ружья в голову?
— Нет. Откуда? Мы поговорили и ушли. Я ему даже денег дал. Так сказать, спонсорский донат. Мы на Саниной «буханке» и уехали. То есть на машине Александра Корташева. У него УАЗ.