Позволь ей уйти (СИ)
— Я и говорю: сумасшедшие… Пойдёте и с температурой танцевать, и с растяжениями, и с вывихами. Выйдете под медикаментозной блокадой на сцену с больными ногами и станете добивать их, пока не порвёте или не переломаете себе всё к чертям… Ну как так можно-то?!
— Наверное, мы просто очень любим свою работу? — предположил Павел, но врача это не убедило.
— Любить балет, принося в жертву собственное здоровье… Нужно прислушиваться к ощущениям организма, если он хотя бы чуть-чуть даёт сбой, а не доводить до разрыва связок или грыж в позвоночнике, когда не то что танцевать — ходить будет сложно. Отдыхать нужно, Паша! Да что ты ржёшь, твою мать, я сказал что-то смешное?!
— Я не ржу. Я радуюсь, что у меня всего лишь ма-а-аленькое растяжение.
— Не вздумай танцевать в ближайшие несколько суток. Узнаю — убью! — серьёзно пригрозил врач. — Ногу не напрягать. Движения ограничить. Накладывай на больной участок вот эту мазь. На третьи сутки можешь начинать лёгкую восстанавливающую гимнастику. На третьи, не раньше!!! — добавил он, гневно сверкнув глазами. — Массаж и секс — с осторожностью.
— Секс? Было бы с кем… — проворчал Павел себе под нос, поднимаясь с кушетки.
Новый год он встретил совершенно один.
Артём уехал за город в компании Тонечки и её друзей, волнуясь, как гимназистка перед свиданием. Тётя Нонна и Карина собирались праздновать в ресторане при отеле — для всех постояльцев была устроена развлекательная новогодняя программа. К тому же, Карина всё равно после восьми часов вечера начинала клевать носом — девочка так и не смогла приспособиться к московскому времени, поэтому тётя Нонна планировала отправить её спать пораньше.
Пригласить тётушку к себе? Нет уж, увольте, Павел так и не почувствовал по отношению к этой женщине какой-то родственной привязанности или нежности. А вот с Кариной, как ни странно, они почти уже подружились… Это было непривычно и в то же время приятно. Он и подарок для неё приготовил, отдал тёте заранее, чтобы она вручила Карине утром первого января. Долго колебался, что уместнее всего будет подарить юной балерине. Идеальный подарок — пачка или пуанты, но в обоих случаях — особенно во втором — можно было серьёзно промахнуться с размером. Зато Павел запомнил модель Карининого телефона и приобрёл для неё красивый чехол с изображениями различных балетных па.
Его собственный телефон в новогоднюю ночь разрывался от звонков и сообщений. Писали и поздравляли коллеги по театру и бывшие однокурсники, Мила, Артём, Шейл, Анжела, Татьяна Васильевна Высоцкая… Он подсознательно надеялся, что напишет Даша, но она ничего ему не прислала.
После полуночи Павел попытался уснуть, но так и не смог. Как никогда прежде он вдруг ощутил собственное одиночество. Было холодно и пусто… Очень захотелось, чтобы рядом сейчас был кто-то. Хоть кто-то! Чтобы обнял, согрел и сказал, что никуда не уйдёт…
Пытаясь справиться с подступающей хандрой, Павел включил электрическую гирлянду. Ёлки у них с Тёмой не было, не успели озаботиться, да и возни с ней чересчур много…
Под убаюкивающее мерцание разноцветных огоньков он щёлкнул пультом от телевизора, нашёл на YouTube балет “Щелкунчик” и устроился поудобнее на диване. Танцевать ему было нельзя, но смотреть, как это делают другие — можно!
А в два часа ночи раздался звонок в дверь…
=83
Пока он дошёл до прихожей, стараясь лишний раз не наступать на больную ногу, в голове пронеслись тысячи догадок — в том числе и самых бредовых — о том, кто именно почтил его своим присутствием в эту новогоднюю ночь. Артём вусмерть разругался с Тонечкой и досрочно вернулся с базы отдыха?.. Любительница сюрпризов Мила внезапно нагрянула из Таиланда? Но факт оставался фактом: Павел не ждал гостей. А вероятнее всего, кто-то просто ошибся квартирой… Такое нередко случается с людьми в Новый год, когда все пьяны, беззаботны и счастливы.
За дверью стояла Даша.
Даша, которая покусывала губы и немного нервно улыбалась.
Даша, держащая в руках… букет чёрных роз.
— С Новым годом, Паш, — сказала она, протягивая ему цветы.
Ему показалось, что он сходит с ума. Увиденное настолько не укладывалось в единую картинку, что Павел даже зажмурился на мгновение, надеясь, что ему просто показалось. Однако, когда он открыл глаза, ничего не изменилось — ни Даша, ни траурный букет не исчезли.
Должно быть, он резко побледнел… или покраснел… или вся гамма эмоций как-то иначе проступила на его физиономии, но, наблюдая за вмиг изменившимся лицом Павла, девушка и сама на мгновение опешила.
— У тебя всё нормально? — спросила она в испуге.
Он продолжал молча таращиться на эти проклятые цветы, не зная, как реагировать и что говорить. Даша наконец-то перехватила его диковатый взгляд и, опомнившись, виновато пояснила:
— А, розы… Лежали под дверью.
Он сморгнул. Сделал глубокий вдох. Кашлянул, не надеясь на собственный голос. И только после этого спросил — точнее, прохрипел:
— Так это… не твой букет?
— Конечно нет, — удивилась Даша. — Говорю же — на пороге лежал. Наверное, кто-то из тайных поклонников притащил, а лично вручить постеснялся? — предположила она, неуверенно улыбнувшись, поскольку явно не понимала, какой ураган сейчас бушует у него внутри.
Павел медленно перевёл дух, а затем потребовал окрепшим голосом:
— Даша, поклянись мне всем святым, что только у тебя есть, что не ты притащила сюда этот веник.
— Клянусь своей зачёткой… — попыталась было пошутить она, но, наткнувшись на его жуткий и странный взгляд, тут же посерьёзнела, поняв, что Павлу сейчас ни капельки не смешно.
— Это правда не мои цветы и я их сюда не приносила, — твёрдо сказала она. — Честное слово. Верь мне.
Он поверил. Выдохнул. Расслабился и вновь на мгновение прикрыл глаза.
— Что происходит, Паш? — встревоженно спросила она. — Что за история с этим букетом? Это что-то плохое? Мне цвет тоже показался странноватым, но…
— Прости, — он открыл глаза и попытался улыбнуться. Факт, что тайный поклонник, оказывается, знает его домашний адрес, не то чтобы удивил… но как-то неприятно придавил, напоминая: Павел под колпаком. Нет спектаклей в театре?.. Не беда — сервис с доставкой на дом! Мерзкое ощущение, что за ним следят… зуд, как после свежего комариного укуса… холодок под кожей и лёгкое чувство тошноты. Павел даже не стал проверять, есть ли там карточка и коробочка с обезглавленной фигуркой.
— Можешь отнести это к мусоропроводу? Надо подняться на один лестничный пролёт, — попросил он Дашу виновато. — Я и сам бы, но… — Павел кивнул на свою ногу, перетянутую эластичным бинтом.
— А с ногой-то что? Господи, что вообще тут творится?
— Про цветы я тебе как-нибудь потом расскажу. Не обращай внимания, просто театральные приколы.