Смерть (ЛП)

Я поворачиваю камеру, чтобы ему было видно мое окружение, затем открываю дверь и включаю свет.
Сиары на кровати нет, хотя я ее там оставил, а сундук закрыт.
— Дай мне секунду, — бормочу я. Я кладу телефон на туалетный столик, убедившись, что вся комната хорошо видна.
Подойдя к сундуку, я приседаю рядом с ним на корточки и поднимаю крышку.
Сиара свернулась калачиком и с опаской поглядывает на меня.
  
— Выходи, mi sol.
Я отодвигаюсь, и проходит около минуты, прежде чем она медленно вылезает. Встав на ноги, она обхватывает себя руками за талию, опускает голову и наклоняет плечи вперед.
— Я узнал, кто ты, — говорю я, и она бросает взгляд на мое лицо. — Сиара Девлин.
Ужас искажает ее черты, и она начинает качать головой, затем падает на колени и умоляет:
— Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Я снова приседаю на корточки и пытаюсь поймать ее испуганный взгляд, но она быстро отворачивается.
— Пожалуйста, что? — Спрашиваю я.
Она отчаянно качает головой.
— Ты хочешь увидеть Грейс?
Сиара отшатывается, как будто я ее ударил, а потом, потеряв рассудок, бросается на меня всем телом.
Я забываю о видеозвонке, когда ее кулаки ударяют меня по груди и шее. Она отчаянно сопротивляется, а я изо всех сил пытаюсь прижать ее руки к бокам. Когда мне удается крепко схватить ее одной рукой, другой я осторожно касаюсь ее лба, чтобы она не ударилась об меня головой и не поранилась.
Наше прерывистое дыхание заполняет комнату, пока Сиара не начинает плакать, как раненое животное.
Это разрывает мне сердце, и я быстро поворачиваю ее к себе и прижимаю к груди. Я крепко обнимаю ее, и проходит вечность, прежде чем она начинает успокаиваться. Ее тело обмякает в моих объятиях, а с губ срываются сдавленные рыдания.
— Ты в безопасности, — шепчу я.
Сиара вырывается из моих объятий, и я смотрю, как она забирается обратно в сундук, а затем закрывает крышку.
Что ж, это был полный бардак эпических масштабов. 
Встав, я хватаю телефон и выхожу из спальни. Я поднимаю экран, чтобы увидеть лицо Доминика, и говорю:
— Мне абсолютно наплевать на то, что будет чувствовать Грейс. Сиара – вот о ком я забочусь. Сейчас она морально ни к чему не готова. Мне только что пришлось заново учить ее подтирать за собой и есть самостоятельно. Пройдут месяцы, если не больше, прежде чем она сможет справиться с таким волнительным событием, как воссоединение с сестрой.
Доминик медленно качает головой, но затем кивает.
— Я понимаю. Гормоны Грейс бьют ключом, а если она увидит Сиару в таком состоянии... это сломает ее.
— Ты защищай Грейс, а я поработаю с Сиарой. Дай мне месяц, потом мы поговорим.
— Но ты дашь мне знать, если Сиара будет готова раньше? — Спрашивает он.
Я киваю, а затем добавляю:
— Что бы ни случилось в будущем, я должен четко обозначить одну вещь.
Он поднимает бровь.
— Какую?
— Сиара – моя.
— Давай просто переживем следующие несколько недель, а потом снова поговорим. — Я наклоняю голову, глядя Доминику прямо в глаза. Он устало усмехается. — Я понимаю, Сантьяго. Она твоя, но приготовься к тому, что Грейс будет чрезмерно опекать ее. Она будет с тобой бороться. — Он делает паузу, а затем спрашивает: — У нас все хорошо?
Я киваю, поднимая руку, чтобы потереть затылок, где нарастает напряжение.
— Да. У нас все хорошо.
Мы заканчиваем видеозвонок, и, понимая, что мне предстоит серьезно разобраться с последствиями, я возвращаюсь в комнату Сиары.
  
Глава 14
 
Сиара
Мое тело неконтролируемо дрожит, а сердце бешено колотится о ребра.
Крышка сундука поднимается.
— Прости, Сиара. Я не хотел тебя расстраивать.
Мой разум продолжает лихорадочно работать, эмоции бушуют. Я крепче обхватываю себя руками и зажмуриваю глаза.
Я не хочу, чтобы Грейс приближалась к этому... чем бы это ни было. Я хочу, чтобы она была в безопасности, подальше от меня.
Не хочу, чтобы она видела меня такой. Я очень сильно изменилась, и это разобьет ей сердце. Я едва сдерживаю слезы при мысли о том, в каком ужасе будет Грейс.
Моему разуму требуется некоторое время, чтобы успокоиться, и только тогда я могу задаться вопросом, откуда Сантьяго знает Грейс.
Я слегка поворачиваю голову и вижу, что он сидит, прислонившись спиной к сундуку. Его волосы взъерошены, и он выглядит уставшим.
Из-за меня.
Я хмурюсь, думая о том, что он не сделал ничего, чтобы причинить мне боль. Он ни разу не проявил агрессии.
Любопытство берет надо мной верх, и я вылезаю из сундука. Садясь рядом с ним, я обхватываю голени руками.
Мои пальцы скользят по грубым шрамам на лодыжках, и я думаю, что за все время пребывания здесь меня ни разу не заковали в цепи.
Все действия Саньяго являются полной противоположностью действиям Нолана.
Когда я смотрю на него, он поворачивает голову и встречается со мной взглядом.
— Тебе лучше, mi pequeño sol?
Я киваю, облизывая пересохшие губы. Затем немного колеблюсь, но набираюсь смелости и спрашиваю:
— Откуда ты знаешь о Грейс?
Мое внимание привлекает кольцо на его указательном пальце. Бриллиант огромный, и я смотрю, как он его крутит. Он часто так делает, и мне становится интересно, почему он носит кольцо, предназначенное для женщины.
— Доминик Варга мой союзник. Мы состоим в одном альянсе.
Я в замешательстве смотрю на него.
— Твой зять.
Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, о ком он говорит.
Торговец оружием, за которого Грейс вышла замуж.
Сантьяго внимательно наблюдает за мной.
— Почему ты так расстроилась, когда я упомянул Грейс?
Я отворачиваюсь от него и подпираю подбородок рукой. Он терпеливо ждет, пока я пытаюсь собраться с мыслями.
— Я не хочу, чтобы из-за меня она оказалась в опасности. — Моя нижняя губа дрожит, и я не могу сдержать слез. — Я не хочу причинять ей боль.
— Ничего такого не случится, — шепчет он успокаивающим тоном. — Но я хочу, чтобы ты была готова к встрече с ней. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.
Мои брови снова сходятся на переносице, и, отчаянно желая поверить ему, я поворачиваю голову, и встречаюсь с его карими глазами, которые с каждым днем становятся все более пронзительными.
Я бросаю на него умоляющий взгляд.
— Обещаешь?
— Обещаю, Сиара. — На его лице мелькает нежность, затем он спрашивает: — Хочешь увидеть фото Грейс?
Мои глаза расширяются, и я быстро опускаюсь на колени, когда в моей груди зарождается надежда.
Мне все равно, какую цену придется заплатить Сантьяго за то, что он покажет мне ее фото. Если он захочет подрочить на меня, я стерплю это ради Грейс.
— Тебе не обязательно становиться на колени, mi sol. — Он поднимается на ноги. — Но пол твердый. Давай пересядем на подоконник.
Готовясь к тому, что он от меня потребует, я встаю. Затем подхожу к тому месту, где он сидит, и оставляю между нами немного пространства, прежде чем сесть.
Я опускаю взгляд на его руки и вижу, как он прикладывает палец к экрану, разблокируя телефон. Он открывает галерею, и я вижу фотографии младенца.
Он прокручивает страницу вниз и нажимает на экран. В следующую секунду я смотрю на Грейс. Ее волосы растрепаны, и она выглядит уставшей, но на ее лице сияет счастливая улыбка. Она держит на руках ребенка.
Меня захлестывают эмоции, и они вырывают воздух из моих легких.
У Грейс есть ребенок?
Я смотрю в ее глаза и вижу, как в них искрится счастье. Я чувствую облегчение, но в то же время меня охватывает самое сильное чувство одиночества, которое я когда-либо испытывала.
  
Я не вписываюсь в ее жизнь. Она – полна счастья, а я – пустая оболочка. 
Чем дольше я смотрю на нее, тем больше замечаю мелочей. Ее лицо округлилось, но это, вероятно, из-за беременности. На пальце у нее обручальное кольцо, а ногти коротко и аккуратно подстрижены.