Смерть (ЛП)

Вдруг я слышу позади себя какой-то лязг, и, чувствуя, как по моему лицу стекают капли, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на приоткрытую дверь одной из кабинок.
Поднимая автомат, я кладу палец на курок и медленно подхожу ближе.
— Либо ты выходишь, либо я тебя пристрелю. Выбор за тобой, — говорю я предупреждающим тоном.
— Я выхожу, — говорит мужчина и через несколько секунд появляется с поднятыми руками. — Пожалуйста, не стреляйте.
  
Я подхожу ближе и обыскиваю ублюдка, чтобы убедиться, что он не вооружен и не направит на меня пистолет. Проверив, что он безоружен, я смотрю ему в лицо. Я знаю, как выглядит каждый человек, работающий в клубе, и, не узнав этого мужчину, говорю:
— Убирайся отсюда.
Он спешит к двери, а я следую за ним. Пока мужчина бежит к выходу, я бросаю взгляд на четырех ублюдков, которые стоят на коленях перед баром, их руки связаны кабельными стяжками за спиной.
Зная, что полиция будет здесь с минуты на минуту, я приказываю:
— Грузите их в машины. Давайте убираться отсюда.
Я направляюсь к выходу, и Педро догоняет меня.
— Здесь три женщины, которые почти не говорят по-английски. Думаю, они польки.
— Привезем их домой, а там найдем кого-нибудь, кто будет им переводить, — отвечаю я. — Пусть двое мужчин отвезут их на аэродром, пока мы разберемся с этими ублюдками.
Педро кивает и отходит, чтобы отдать приказ.
Я забираюсь на пассажирское сиденье внедорожника, и мне не приходится долго ждать, прежде чем Педро садится за руль.
У нас повсюду есть конспиративные квартиры и склады, и, заведя двигатель, Педро отвозит нас к месту назначения в Санта-Крус-де-ла-Сьерра4. Оно расположено недалеко от аэродрома, так что мы сможем быстро уехать, после того как разберемся с четырьмя мужчинами, работавшими в клубе.
Мы едем около двадцати минут, прежде чем Педро подъезжает к складу, который выглядит заброшенным.
Я вылезаю из машины и наблюдаю, как паркуются другие внедорожники. Мои люди отводят заключенных на склад, а я осматриваюсь, проверяя, что вокруг тихо, и только потом захожу внутрь.
Я передаю автомат Педро и достаю из кармана колоду карт Таро.
Четверых мужчин заставляют встать на колени, пока я тасую карты, а потом говорю:
— Есть так много других способов заработать деньги.
— Кто ты такой?
Я бросаю взгляд на мужчину, затем спрашиваю Педро:
— Напомни-ка, как его зовут?
— Брага. Он администратор в клубе. — Педро указывает на мужчину, одетого в костюм-тройку. — Это владелец, Кампос. Двое других – просто солдаты.
Я завожу руку за спину и достаю пистолет из-за пояса брюк. Потом прицеливаюсь и быстро убиваю солдат, стреляя им в головы.
— Уберите тела и перережьте кабельные стяжки на остальных двоих, — приказываю я.
Я прячу оружие обратно за спину и продолжаю тасовать карты.
Кампос не отрывает взгляда от моих рук. На его лице мелькает страх, и я усмехаюсь. Наклонив голову, я говорю:
— Ты слышал обо мне.
Он кивает.
— Моему кузену досталась одна из твоих карт.
Я выгибаю бровь, глядя на него.
— Какая именно?
— Умеренность.
Если кто-то вытягивает эту карту, я надеваю ему петлю на шею и заставляю балансировать на одной ноге, стоя на деревянном столбе. Если он продержится двадцать четыре часа – получит свободу, а если нет, то будет висеть до самой смерти. Мы с Педро придумали это пока наслаждались дюжиной кружек пива, сидя на веранде.
— Он, должно быть, мастерски умеет балансировать, — говорю я. — Раз уж выжил и рассказал тебе об этом.
Кампос кивает.
— Сначала Брага, — бормочу я. — Встань и выбери свою карту.
— Это из-за киски? — Спрашивает Кампос. — Все продают киски.
— Не все. — Я раскладываю карты, а Педро подталкивает Брагу ближе ко мне. — Выбери одну.
Брага непонимающе смотрит на меня, но вытаскивает карту из середины. На его лбу появляется морщинка.
— Колесница?
На моем лице расплывается улыбка.
— Одна из моих любимых. — Я демонстративно кланяюсь и указываю на дверь. — Твоя колесница ждет. Приятной поездки.
Педро подталкивает Брагу к трем моим людям, и они вытаскивают его со склада, чтобы привязать к задней части внедорожника. Они будут тащить его тело, пока он не умрет.
Именно так картель поступил с моей матерью.
Моя улыбка превращается в убийственную ухмылку, когда я смотрю на Кампоса.
— Твоя очередь. Выбери свою судьбу.
— Я могу тебе заплатить, — пытается он поторговаться.
Раздается рев двигателя, а затем – испуганные крики Браги, когда его увозят прочь со склада.
Кампос так сильно вспотел, что капли стекают по его лицу.
— Я могу заплатить тебе миллионы.
Я удивленно смотрю на него.
— О какой сумме идет речь? Сколько стоит твоя жизнь?
— Пять миллионов.
Я начинаю качать головой, и он быстро выкрикивает:
— Десять.
Каждый раз, когда я качаю головой, он удваивает сумму, пока я не говорю:
— Мне становится скучно.
— Пятьдесят шесть миллионов! Я могу отдать их тебе в биткоинах.
Широко улыбаясь, я говорю:
— Мне нравится, как это звучит. — Я оглядываю своих людей. — У кого-нибудь из вас есть ноутбук? — Они начинают качать головами, а я смотрю на Кампоса. — Очень жаль. Выбери карту.
— Нет! Я могу дать тебе деньги.
Мое выражение лица становится мрачным.
— Если ты не выберешь, это сделаю я.
Дрожа как осиновый лист, он наконец вытаскивает карту из колоды и медленно рассматривает ее.
— И? — Спрашиваю я.
— Маг.
— О-о-о-о. Веселье только начинается. — Я бросаю взгляд на Педро, который быстро выбегает за тремя коробками.
— Ч-что означает эта карта? — Спрашивает Кампос.
— Тебе снова придется выбирать.
На его лице мелькает облегчение, и, наклонившись, он упирает руки в бедра, тяжело дыша.
— Есть три коробки. В одной из них пистолет, а это значит, что я выстрелю тебе в голову. Во второй лежит карта, которая дарует тебе свободу, а в третьей – бензин и зажигалка. — Когда на его лице вновь мелькает ужас, я усмехаюсь. — Не унывай. У тебя все еще есть шанс получить свободу, тогда ты и твой кузен сможете еще больше сблизиться, пройдя через испытания судьбы.
Педро возвращается с коробками и ставит их на пол передо мной.
— Ощущаешь себя счастливчиком? — Спрашиваю я Кампоса.
Он просто смотрит на черные коробки с золотой окантовкой.
Я машу на них рукой и приказываю:
— Выбери любую коробку.
Кампос приседает и тянется к средней коробке, но затем передумывает и берет коробку справа. Выпрямившись, он протягивает коробку мне.
Я с улыбкой беру ее.
— Хочешь посмотреть, что в остальных?
Он качает головой.
— Просто открой эту чертову штуку.
Я открываю защелку и поднимаю крышку, после чего моя улыбка превращается в широкую ухмылку. Я достаю зажигалку и бутылку с бензином, говоря:
— Я бы сказал, что в следующий раз повезет больше, но следующего раза не будет.
Когда глаза Кампоса расширяются, я брызгаю на него бензином, и он тут же отскакивает назад. Я открываю зажигалку, зажигаю пламя и бросаю ее в него. Я вылил достаточно бензина на его пиджак и, пока он пытается потушить пламя, выливаю остаток ему на лицо, шею и грудь. Пламя разгорается, быстро распространяясь, и Кампос начинает кричать, бросаясь на меня. Я быстро уворачиваюсь в сторону, чтобы не столкнуться с ним.
Он падает на колени, а затем начинает кататься по земле, и мне в ноздри ударяет тошнотворно-сладкий запах горящей плоти.
Я стою и смотрю, пока он не замирает, и, достав из-за спины пистолет, целюсь ему в голову и нажимаю на курок.
— Не перебор ли? — Спрашивает Педро.
— Нет. Мне нужно было выплеснуть все накопившиеся негативные эмоции, — бормочу я, прежде чем направиться к выходу. — Поехали домой.
    
Глава 17