Смерть (ЛП)

Мое место здесь.
Это мой дом.
Через некоторое время Сантьяго подводит меня к ряду стульев, и мы садимся рядом с Педро и Джианной.
Несмотря на то, что теперь я не убегаю при виде мужчин, Педро – единственный, кому я доверяю, кроме Сантьяго. Я видела Сэмюэля и Марка в доме, но пока мало общалась с ними.
Астрид приносит нам рулетики с кусочками говядины и овощами, и когда она садится рядом со мной, я благодарно улыбаюсь ей.
  
— Все хорошо, Cariño? — спрашивает она.
Я киваю, затем спрашиваю:
— У тебя вообще бывают выходные?
Она морщит нос.
— Я бы не знала, чем себя занять. — Ее взгляд перемещается на Сантьяго. — И кто-то же должен заботиться о нем. — Она снова смотрит на меня. — И о тебе. — Черты ее лица смягчаются. — Я так рада, что ты научилась любить его.
— Спасибо, что приняла меня с распростертыми объятиями, — искренне говорю я ей.
Думаю, со временем Астрид станет для меня одним из самых близких людей.
Пока мы едим вкусную еду, мои мысли снова возвращаются к Сантьяго.
Слова "я люблю тебя" вертелись у меня на языке, но я просто не могла найти подходящего момента, чтобы сказать ему о своих чувствах.
Еще до того, как эта мысль приходит мне в голову, мое сердце начинает учащенно биться, словно орган раньше меня понял, что я чувствую к нему.
Сегодня вечером. Когда мы вернемся домой, я хочу отдать Сантьяго последнюю частичку себя.
Несмотря на то, что я приняла решение, мое колено начинает подпрыгивать, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки.
Сантьяго наклоняется ко мне.
— Ты в порядке?
Я быстро киваю.
— Да. — Мои губы кривятся в улыбке. — Тебе весело?
— Да, но я бы предпочел побыть с тобой наедине. Готова пойти домой?
Готова, как никогда. 
Поднимаясь на ноги, я беру протянутую руку Сантьяго, и когда он ведет меня в сторону виллы, в моей груди все сжимается от предвкушения и нервозности.
Я продолжаю покусывать внутреннюю сторону щеки, и когда мы заходим в наш дом, Сантьяго говорит:
— Давай примем душ и переоденемся в удобную одежду, а потом посидим на веранде.
— Хорошо. — Учитывая, что я хочу сделать сегодня вечером, принять душ – отличная идея.
— Почему ты нервничаешь? — Спрашивает Сантьяго, когда мы поднимаемся по лестнице.
Я останавливаюсь у своей старой комнаты и выдергиваю свою руку из его.
— Давай сначала примем душ, а потом я тебе расскажу. — На его лице появляется беспокойство, и я добавляю: — Все в порядке, не переживай.
— Зачем ты идешь туда?
— Чтобы сэкономить время, — отвечаю я, подталкивая его в сторону его спальни, — иди прими душ.
Я быстро вбегаю в комнату и закрываю за собой дверь. Положив руку на живот, я делаю глубокий вдох, а затем направляюсь в ванную. Я быстро включаю краны и раздеваюсь.
Я моюсь, пытаясь придумать, как лучше попросить Сантьяго заняться со мной любовью, но когда я вылезаю из душа и оборачиваюсь полотенцем, в голову ничего не приходит.
Вздохнув, я выхожу из ванной. Открыв дверь спальни, я оглядываю коридор, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, затем выскакиваю и бегу в спальню Сантьяго.
Как только я закрываю за собой дверь, я слышу, как выключается душ, и моя нервозность усиливается в десять раз.
Я иду к шкафу, но останавливаюсь, когда подхожу к кровати.
Моя нагота все ему объяснит. Верно?
Я снимаю полотенце, бросаю его рядом с собой и поворачиваюсь лицом к ванной, как вдруг дверь открывается, и из нее выходит Сантьяго, одетый в спортивные штаны.
Он просматривает что-то в своем телефоне, затем поднимает голову и замирает на месте. Он выгибает бровь и наклоняет голову, затем уголки его рта медленно приподнимаются.
— Вот почему ты нервничаешь? — Спрашивает он, делая шаг ко мне.
— Да. — Отвечаю я хриплым голосом, а затем откашливаюсь.
Он останавливается передо мной, и его взгляд скользит по каждому дюйму моего обнаженного тела. Подняв руку к моей груди, он кладет ладонь мне на сердце и переводит взгляд на мое лицо.
Наклонив голову, он спрашивает:
— Ты уверена? Твое сердце бьется со скоростью мили в минуту.
Бросив на него умоляющий взгляд, я шепчу:
— Я уверена.
Он поворачивает руку и проводит костяшками пальцев по моей груди. Его взгляд темнеет, когда на его лице мелькает чистое желание, отчего он становится похожим на хищника.
Он кладет другую руку мне на затылок, затем наклоняется и целует меня с той же страстью, что и раньше. Мне кажется, что он намерен полностью поглотить мой рот, и я хватаюсь за его бока, чтобы не упасть.
Все мое внимание сосредоточено на Сантьяго, который поднимает голову и смотрит на меня так, словно я – его начало и конец, а весь мир не имеет никакого значения.
Есть только он. Человек, который спас меня.
Он – тот самый клей, который скрепляет все мои разбитые кусочки воедино.
Он обнимает меня за спину и притягивает ближе, почти прижимая мою грудь к своему животу. От вида голода в его глазах мой живот сжимается так сильно, что немеют ноги.
— Блять, ты такая совершенная, — бормочет он и, используя свое тело, толкает меня на кровать.
Предвкушение, нарастающее во мне, выходит из-под контроля и вызывает трепет в животе.
Мое сердце бьется все быстрее и быстрее, пока я лежу на спине, а затем Сантьяго опускается к нижней части моего тела, и сердце начинает колотиться о ребра, грозясь сломать их.
Он обхватывает мои бедра, раздвигает их, и я наблюдаю, как он ставит одно колено между моих ног.
Мое дыхание учащается, и, конечно же, он это замечает. Наклонившись надо мной, он целует меня в шею.
— Расслабься, mi vida.
Я пытаюсь, но потом он ложится на меня, и мое тело начинает дрожать от волнения.
Его голос звучит хрипло, когда он стонет:
— Ты такая чертовски невинная, что это убивает меня. — Он опирается предплечьями по обе стороны от моей головы. — Сначала я доставлю тебе настоящее удовольствие. Доверься мне, mi sol. Не нужно нервничать.
Я киваю, делая глубокий вдох, и осознаю, что каждый дюйм его мускулистого тела касается моего, и хотя на нем все еще надеты спортивные штаны, я чувствую его твердость у себя между ног.
Он начинает покрывать поцелуями мой подбородок и шею, затем опускается к груди и прикусывает сосок. От этого у меня сжимается живот, и когда он снова это делает, его взгляд устремляется на меня, и я чуть ли не таю.
Боже, как же это сексуально. 
Его рука скользит по моему плечу и, добравшись до груди, он снова стонет, а затем спускается еще ниже.
Когда его ладонь скользит между моих ног, я уже знаю, чего ожидать, и это помогает мне немного расслабиться. Но затем его язык касается меня, и мои брови взлетают до линии роста волос. Мое дыхание сбивается от нового, удивительно приятного ощущения. Или, может быть, оно кажется таким из-за того, что он начинает нежно поглаживать крошечный комочек нервов у меня между ног, и меня захлестывает волна удовольствия.
Сантьяго снова переводит взгляд на меня, и на этот раз одаривает горячей улыбкой, прежде чем его язык скользит по моим складочкам. Из меня вырывается стон, а спина выгибается дугой. Удовольствие нарастает все больше и больше, пока его пальцы и язык творят чудеса с моим клитором.
— Сантьяго, — кричу я, мои бедра начинают двигаться, когда я тянусь вниз, чтобы обхватить его голову.
Он рычит, прижавшись к моей чувствительной плоти, а затем этот мужчина начинает ласкать меня с новой силой, вырывая из меня еще один крик. Нежность исчезает, и на смену ей приходит ненасытный голод, когда он пожирает меня.
Я вцепляюсь в его волосы, напряжение в моем теле нарастает, а между ног разливается удовольствие.
  
Боже, мне еще никогда не было так приятно.
Из меня вырываются всхлипы и стоны, и Сантьяго пускает в ход зубы, покусывая мой клитор, который уже набух и пульсирует от возбуждения.