Императрица (ЛП)

— И что, по-твоему, сегодня произошло?
Я хмурюсь и осторожно перехожу на другую сторону островка, чтобы мраморная плита оказалась между нами.
Лео начинает нарезать ветчину маленькими кубиками, а я с трудом проглатываю комок в горле.
— Что-то произошло между тобой, моим дядей, и Лучано.
Покончив с нарезкой, он откладывает нож и опирается руками о мраморную столешницу. От этого мышцы на его предплечьях напрягаются, а под кожей проступают вены.
  
Перестань замечать, какой он сексуальный! Он опасен.
Я оглядываю просторную кухню, чтобы не пялиться на него. Благодаря тому, что на белых кухонных шкафчиках установлены стеклянные панели, я могу разглядеть, где хранятся чашки, стаканы и тарелки. Вся бытовая техника выглядит ультрасовременной.
Мой отец зарабатывал на жизнь продажей автомобилей, а мама была домохозяйкой. Жили мы небогато, но у нас всегда была еда и хватало денег на оплату счетов.
И так понятно, что Лео неприлично богат, и от этого он кажется еще более устрашающим.
— Ты знаешь, кто я? — спрашивает он.
Качая головой, я снова смотрю на него.
— Лео Тоскано, — бормочет он холодным и низким, как глубины темного океана, тоном. — Я глава мафии.
Мои губы приоткрываются в шокированном вздохе, и когда его слова доходят до меня, страх, который я испытывала, превращается в нечто неузнаваемое.
О. Боже. Мой. 
Когда я просто смотрю на него, открыв рот, он наклоняет голову.
— Судя по удивлению на твоем лице, полагаю, ты не лгала, когда сказала, что не знаешь, кто я такой.
Мафия, насколько мне известно, кишит картелями, наркоторговцами и бандами. Все они – преступники, действующие вне закона.
Я сильно дрожу, не в силах произнести ни слова в ответ.
Лео продолжает готовить, достав кастрюлю из ящика рядом с плитой. Он наливает в нее воды и добавляет немного оливкового масла, после чего ставит на плиту.
Он бросает на меня взгляд, открывая упаковку феттучини2.
— Мне тридцать три, и на самом деле я никогда не собирался жениться.
Я прижимаю руку к скручивающемуся животу, и высовываю язык, чтобы смочить пересохшие губы.
— Тогда зачем заставлять меня выходить за тебя замуж?
Его взгляд снова останавливается на мне, и он смотрит так долго, что когда он наконец отвечает, я уже нахожусь на грани нервного срыва.
— В тебе есть что-то такое, что я не могу игнорировать.
Мой голос дрожит.
— Что?
Между его бровями появляется морщинка.
— Пока не знаю. — Повернувшись, он достает из ящика сковороду и тоже ставит ее на плиту.
Я наблюдаю, как он готовит сливочно-сырный соус, и вздрагиваю от испуга, когда он спрашивает:
— Какой ты человек?
— Я... я не знаю. — Я крепко обхватываю себя руками за талию и сутулюсь.
Лео усмехается.
— Ты не знаешь, какой ты человек?
— Я не знаю, как ответить на этот вопрос. — Честно говоря, очень тяжело поддерживать разговор с этим жестоким человеком.
— Какие у тебя хобби?
— Чтение.
— А кем ты работаешь? — Он снова усмехается, а затем поправляет себя. — Работала.
— Я еще не начала работать, — признаюсь я, чувствуя себя неловко, рассказывая ему о себе.
Лео снова бросает на меня взгляд, добавляя феттучини в кипящую воду.
— Ты училась?
— Да, — бормочу я. — На факультете бизнес-менеджмента.
Он выгибает бровь, глядя на меня.
— Этим ты хочешь заниматься?
Я просто пожимаю плечами.
— Поскольку ты станешь моей женой, тебе не придется работать.
Боже. Его жена.
Его слова словно сковывают мои запястья, и я закрываю глаза, чувствуя, как безнадежность сжимает мою грудь.
— Пожалуйста, — шепчу я, открывая глаза и бросая на него умоляющий взгляд. — Я никому не скажу.
Лео добавляет грибы и ветчину в соус, затем поворачивается и прислоняется спиной к стойке. Скрестив руки на груди, он снова пристально смотрит на меня.
Я не могу сдержать слез, которые катятся по моим щекам. Вытирая их кончиками пальцев, я добавляю:
— Я просто хочу вернуться домой со своей мамой.
Он наклоняет голову, его лицо мрачнеет.
— Разве похоже, что мне есть дело до того, чего ты хочешь?
Нет. Что еще больше сбивает меня с толку.
— Я не понимаю, почему ты вообще хочешь жениться на мне, — говорю я хриплым голосом.
— Не ты одна не понимаешь этого, principessa. — На его красивом лице мелькает раздражение. — Просто в тебе есть что-то, чего я не могу понять.
— Серьезно? — восклицаю я. — Это безумие. Ты готов разрушить мою жизнь из-за того, чего не можешь понять? Ты что, с ума сошел?
Он прищуривается, глядя на меня, и от этого по мне прокатывается волна страха.
— Осторожно, principessa. Я не люблю, когда люди повышают на меня голос.
Я качаю головой, опуская плечи.
Лео отталкивается от стойки, и моя спина мгновенно напрягается. Когда он медленно обходит островок, я чуть приподнимаюсь с табурета. Каждый мускул в моем теле начинает дрожать, а желание убежать становится невыносимым.
Когда он оказывается в нескольких футах от меня, я бросаюсь прочь, но не успеваю сделать и трех шагов, как его рука обвивается вокруг меня. Я вскрикиваю, когда он притягивает меня к себе, и моя спина врезается в его грудь.
Другой рукой он сжимает мое горло, и я быстро хватаю его за запястье.
— Ш-ш-ш... — От звука, раздающегося у самого уха, у меня мурашки бегут по коже. Я слышу, как он делает глубокий вдох, а затем его голос рокочет мне в шею, когда он говорит: — Может быть, я правда сошел с ума. — Его губы скользят по моей коже, вызывая сильное покалывание. — Может быть, это что-то, чего я не могу понять, и сводит меня с ума.
Боже.
Я всхлипываю, цепляясь за его запястье, изо всех сил стараясь не обращать внимания на приятный запах его древесного одеколона и тепло его тела позади меня.
Хватка Лео на моем горле ослабевает, и пару секунд он нежно поглаживает мою кожу, после чего резко отстраняется. Я отскакиваю на безопасное расстояние, а затем разворачиваюсь и смотрю на него. Я кладу руку на горло, где все еще ощущается его прикосновение, пока моя грудь тяжело вздымается от учащенного дыхания.
Его глаза темны и холодны, как сухой лед.
— По крайней мере, рядом со мной будет красивая женщина. Такие люди, как я, женились и на гораздо меньшем.
Атмосфера между нами становится невыносимо напряженной, и я понимаю, что никакие мольбы не заставят его передумать. Он твердо намерен жениться на мне.
Он похлопывает по табурету.
— Садись. Еда почти готова.
Все еще хриплым голосом я бормочу:
— Я не голодна.
Лео возвращается к плите и, поднимая кастрюлю, чтобы слить из нее воду, говорит:
— Могу тебя заверить, что от голода ты точно не умрешь. — Он переводит взгляд на меня. — Сядь, Хейвен!
Я вздрагиваю от опасности, таящейся в его словах, и возвращаюсь к кухонному островку. Я сажусь и снова обнимаю себя за талию.
Я закрываю глаза, и осознание того, в какую беду я вляпалась, тяжелым камнем оседает у меня в животе.
Лео заставит меня выйти за него замуж.
Он, вероятно, заставит меня заняться с ним сексом.
Из меня вот-вот вырвется рыдание.
Он подчинит меня своей воле, и моя жизнь больше никогда не будет принадлежать мне.
После нескольких очень напряженных минут он ставит передо мной тарелку и пододвигает ко мне нож и вилку, а сам садится напротив.
— Ешь, — бормочет он, прежде чем отправить в рот кусочек Альфредо.
Моя рука так сильно дрожит, что я не могу скрыть этого от Лео, когда беру вилку.
Он смотрит, как я откусываю и проглатываю кусочек, а затем говорит:
— Вернемся к тому, чтобы узнать друг друга получше.
  
Это последнее, чего я хочу. Чем меньше я о нем знаю, тем лучше для меня.
— В Америке ты оставила какого-то парня с разбитым сердцем?
Услышав его вопрос, я пару секунд смотрю на свою еду, которая оказалась на удивление очень вкусной.