Императрица (ЛП)

Доминик ждет, пока все обменяются любезностями, а затем спрашивает:
— Кассия, как дела с Братвой?
— Намного лучше. Они больше не доставляют мне хлопот.
— Энцо, — говорит Доминик, привлекая его внимание, поскольку тот сидит за рулем, сосредоточенно глядя на дорогу, — как дела в Португалии?
— Отлично, — бормочет Энцо, мельком глянув на телефон, и снова сосредотачивается на дороге. — Зачем ты созвал совещание?
  
— Я беру отпуск на следующие шесть месяцев, чтобы уделить время семье. Если кому-то из вас понадобится оружие или любая помощь в случае нападения, обращайтесь к Эвинке. Она заменит меня, пока я не вернусь.
Как только Доминик заканчивает, Сантьяго подхватывает:
— Я возьму отпуск на месяц, как только Сиара родит. Педро будет вести дела вместо меня.
— Хорошо. — Энцо снова смотрит на экран. — Что-нибудь еще?
— Я ищу двух мужчин, — сообщаю я. — Вито Санторо и Себастьяно Каприно. Буду признателен, если вы все попробуете их разыскать.
— Отправь всю имеющуюся информацию об этих мужчинах службе безопасности, — отвечает Доминик.
Я киваю, затем добавляю:
— Я женюсь. Свадьба будет скромной и быстрой, поэтому приглашений рассылать не буду.
Брови Сантьяго взлетают вверх.
— На ком ты женишься?
— На американке. Она родственница Николо Романо.
— Вот это сюрприз. Насколько я знаю, вы с Романо не ладите, — говорит Кассия.
— Да, не ладим.
— Поздравляю, Лео, — встревает в разговор Энцо. — Еще что-то нужно обсудить?
— Нет, можешь идти, — отвечает Доминик.
Энцо отключается, оставляя нас вчетвером.
— Он вообще когда-нибудь отдыхает? — спрашивает Кассия.
— Нет. Он трудяга, — смеюсь я.
Доминик встает со своего места, привлекая к себе наше внимание, и спрашивает:
— Тебе просто нужна помощь в поиске этих людей, Лео?
— Да. Неважно, будут ли они живыми или мертвыми.
— У меня еще одна встреча. Удачи с детьми и приятного отпуска, — говорит Кассия. — Лео, надеюсь, свадьба пройдет хорошо.
— Спасибо, — бормочем мы все, прежде чем она отключается, оставляя меня с Сантьяго и Домиником.
Мое внимание привлекает входящий звонок от Массимо.
— Поговорим позже.
Сантьяго и Доминик кивают, и я покидаю встречу, а затем отвечаю на звонок Массимо.
— Что случилось?
— Я все подготовил для свадьбы. Пришлось дать несколько взяткок, чтобы ускорить оформление всех необходимых документов.
— Хорошо. Отец Эспозито со всем согласен?
— Да. Я сделал пожертвование церкви, и он не смог отказаться.
Поднявшись на ноги, я иду к лестнице.
— Когда он поженит нас?
— Когда будешь готов. — Голос Массимо напрягается. — Ты уверен в этом, Лео?
Нет, но я все равно сделаю это. Чем раньше, тем лучше, потому что Хейвен может переубедить меня своим грустным выражением лица, которое мне невыносимо видеть.
— Да, не спрашивай меня больше, — бормочу я, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Свяжись с Николо и скажи, чтобы он встретил нас в церкви через час.
— Да блять! — Массимо ахает. — К чему такая спешка?
— Массимо, я женюсь на Хейвен сегодня, чтобы мы могли сосредоточиться на работе. Вели Николо и матери Хейвен приехать в церковь. Через час.
— Ладно, — наконец сдается он.
— И да, купи белое платье для Хейвен. У нее тот же размер, что и у моей матери.
В его голосе сквозит недовольство.
— Теперь я еще должен заниматься покупкой свадебного платья?
Я говорю мягким тоном:
— Пожалуйста, Массимо.
— Ладно. Куплю. Увидимся в церкви.
Мы заканчиваем разговор, и я звоню матери, одновременно доставая ключи, чтобы открыть дверь своей спальни. Я постоянно запираю ее, потому что не хочу, чтобы Хейвен рылась в моих личных вещах.
— Привет, — отвечает мама.
— Привет, мам. Свадьба состоится через час. Нас обвенчает отец Эспозито. Пусть Риккардо отвезет тебя в церковь.
— Почему так скоро? — восклицает она.
— У меня есть другие дела, и я не могу отвлекаться на свадьбу. Увидимся через час, — говорю я, вешая трубку.
В моих венах бурлит странное нетерпение, когда я надеваю черный смокинг.
Одевшись, я засовываю пистолет за пояс брюк и убираю телефон в нагрудный карман.
Выходя из спальни, я запираю за собой дверь, а затем стучу в комнату Хейвен.
Когда она открывает дверь, ее глаза расширяются, когда она видит меня в смокинге. Мне даже удается заметить влечение в ее карамельных радужках.
— Время пришло, principessa.
— Время для чего? — спрашивает она, и когда ее взгляд снова скользит по мне, черты ее лица искажаются от сильного страха, когда она понимает, почему я так официально одет.
Она разворачивается, чтобы убежать от меня, но я бросаюсь вперед и обхватываю ее рукой за талию. Когда я отрываю ее ноги от пола, она вскрикивает и начинает тщетно бороться, пытаясь вырваться.
Не теряя времени, я перекидываю ее через плечо и иду к лестнице.
Хейвен бьет меня по спине, и когда я чувствую, как она хватает мой пистолет, быстро опускаю ее вниз. Без каких-либо усилий я вырываю пистолет из ее рук и бросаю на нее предупреждающий взгляд.
— Ты хочешь, чтобы твоя мать умерла сегодня?
— Нет! — Слезы катятся по ее щекам, когда она смотрит на меня. Отчаянные вздохи вырываются из ее груди, а волосы растрепаны и спутаны.
Если не считать ужаса в ее глазах, она выглядит так, будто ее только что оттрахали.
Мой голос звучит низко и грубо, когда я ворчу:
— Тогда веди себя хорошо и выполняй все мои приказы.
На ее лице мелькает мольба.
— Пожалуйста. Не делай этого.
Все еще держа пистолет в руке, я указываю им в сторону лестницы.
— Мы теряем время, principessa. Ты же не хочешь, чтобы наши матери слишком долго ждали в церкви, да?
Ее глаза снова расширяются.
— Моя мама будет в церкви?
— Да.
Хейвен разворачивается и быстро спускается по лестнице.
Когда я выхожу следом за ней из особняка, меня начинает мучить совесть. Но во второй раз за день я подавляю свои чувства.
Cazzo. Я действительно делаю это.
Я собираюсь заставить Хейвен, о которой практически ничего не знаю, выйти за меня замуж.
Да. Я сошел с ума.
  
Глава 9
 
Хейвен
Когда мы подъезжаем к старой церкви, на фоне которой возвышается скалистый холм, мое сердце бешено колотится в груди, а паника раздирает меня на части.
Я замечаю машину дяди Николо, припаркованную у входа, и как только Лео останавливает Порше, я распахиваю дверь и выпрыгиваю наружу.
Я вбегаю через парадную дверь, почти не замечая фрески на крыше и стенах. Там стоят вооруженные люди, пожилая женщина, которую я не узнаю, а потом я вижу маму, которая пытается вырвать руку из хватки дяди Николо.
— Мам, — кричу я, бросаясь к ней.
— Хейвен!
— Отпусти женщину, — приказывает Массимо дяде Николо.
Мама вырывается из его хватки, как раз когда я подбегаю к ней, и мы обнимаемся.
— Боже, милая, — всхлипывает мама, обнимая меня так крепко, что мне становится больно.
— Хорошо. Все в сборе, — говорит Лео где-то позади меня, его уверенные шаги эхом разносятся по церкви. — Массимо, проводи женщин в комнату, где Хейвен сможет переодеться в платье.
— Нет! — кричит мама. Она тянет меня за спину и встречается взглядом с Лео. — Моя дочь не выйдет за тебя замуж.
Не выглядя ничуть обеспокоенным, Лео поправляет манжеты и говорит:
— Ты можешь либо провести несколько минут с дочерью, либо я запру тебя в комнате. Выбор за тобой.
— Мама, — шепчу я. — Просто пойдем со мной.
— Сюда, — говорит Массимо, и я беру маму за руку.
  
Когда мы заходим в комнату, Массимо говорит:
— У тебя есть двадцать минут, чтобы переодеться в платье. Надеюсь, оно тебе подойдет. — Он закрывает дверь, и мы слышим, как защелкивается замок.