Императрица (ЛП)
Что, если я никогда не смогу завоевать Хейвен? Что, если она будет ненавидеть меня вечно?
Cazzo!
Я крепче сжимаю руль, и мой мозг начинает работать с бешеной скоростью, пытаясь придумать, как мне заставить ее влюбиться в меня.
Когда я сворачиваю к дому Николо, охранники узнают меня и тут же открывают ворота. Подъезжая к особняку, я паркую Порше, а Хейвен распахивает дверь.
Я резко глушу мотор и выскакиваю из машины, а затем бегу за женой, когда она открывает входную дверь.
— Мама! — кричит она, подбегая к лестнице.
Николо выбегает из комнаты справа от меня, выглядя ужасно удивленным.
— Мама! — снова кричит Хейвен, взбегая на второй этаж.
— Ты должен был предупредить меня, что приедешь, — говорит Николо.
Когда я поднимаюсь на второй этаж, то вижу, как Хейвен дергает дверную ручку.
Поняв, что мать Хейвен заперта в комнате, я резко поворачиваюсь к Николо и рявкаю:
— Открой эту чертову дверь.
Он тут же проносится мимо меня, чтобы выполнить приказ.
Хейвен выглядит так, будто вот-вот потеряет контроль над своими эмоциями. Как только Николо открывает дверь, она быстро проскальзывает мимо него.
— Хейвен, — кричит ее мать, и, слыша, как плачут эти женщины, я чувствую себя полным дерьмом.
Я бросаю на Николо свирепый взгляд.
— Ты держал ее взаперти в этой чертовой комнате?
— У меня не было выбора. Она все время пыталась сбежать.
Cristo, я облажался.
Я захожу в комнату и говорю:
— Дакота, собирай вещи.
— Что? — выдыхает она, цепляясь за Хейвен так, словно умрет, если отпустит ее.
— Я отвезу тебя к своей матери, где ты поживешь, пока я не найду тебе дом.
— Ты купишь моей маме дом? — ахает Хейвен, выглядя потрясенной до глубины души.
— Да. Собирайте вещи, чтобы мы могли уехать.
Женщины бегут к шкафу, и я наблюдаю, как они бросают вещи Дакоты в сумки, даже не потрудившись их сложить.
Проходит меньше пятнадцати минут, и, выходя из спальни, Дакота останавливается, окинув Николо сердитым взглядом. Ее лицо перекошено от ярости.
— Санто правильно сделал, что вычеркнул вас всех из своей жизни. Теперь я понимаю, почему он так тебя ненавидел. Ты настоящий мудак.
Николо вздергивает подбородок и смотрит на нее с ненавистью.
— Ты пожалеешь, что сказала это.
— Это угроза? — спрашиваю я, подходя к женщинам сзади.
Он явно пытается сохранить невозмутимое выражение лица, прежде чем посмотреть на меня.
— Нет. Конечно, нет.
— Да, так я и думал, — бормочу я, кладя руку на поясницу Хейвен и подталкивая ее к выходу. — Надеюсь, в ближайшее время мы не увидимся, Николо.
Я забираю сумки у Хейвен и Дакоты.
— Идите к машине.
Дважды повторять женщинам не приходится. Я быстро выхожу из особняка, и когда они подходят к Порше, то снова обнимаются.
— Я так по тебе скучала, — слышу я шепот Хейвен.
Я загружаю сумки в багажник, а затем, закрывая его, говорю:
— Садитесь в машину, дамы.
Дакота бросает на меня полный ненависти взгляд, после чего забирается на заднее сиденье. Хейвен садится рядом с матерью, и, зная, через какой ад я заставил ее пройти, я не спорю по этому поводу.
Я вздыхаю, открывая водительскую дверь, а затем сажусь за руль.
Я так рад, что мне удалось поспать в самолете, потому что уже понимаю, какой долгий и утомительный день меня ждет.
Глава 15
Хейвен
Сидя на заднем сиденье с мамой, мое сердце все еще бьется со скоростью мили в минуту.
Когда я открыла дверь своей спальни и увидела Лео, я просто поддалась порыву и обняла его.
Я отказываюсь признать, что мне стало легче от того, что он вернулся домой, и даже думать не хочу о том, как хорошо мне было в его объятиях.
Мама обхватывает мою руку, ее взгляд мечется между мной и Лео, затем она шепчет:
— Как твоя рука?
— Все в порядке, — говорю я ей, но это ложь, потому что она адски болит с тех пор, как я ударила Лео по груди. Этот мужчина сделан из долбаной стали.
Мы с мамой смотрим друг на друга, и мир вокруг нас исчезает.
Она обнимает меня за плечи и прижимает к себе так крепко, что на короткое, но драгоценное мгновение я ощущаю себя в безопасности.
— Когда он вернулся домой? — тихо спрашивает она.
— Незадолго до того, как мы приехали за тобой.
— Он что-нибудь говорил о том, чтобы отпустить тебя?
Я качаю головой.
— Он говорит, что не отпустит меня.
Она отстраняется и сверлит взглядом затылок Лео.
— Отпусти мою дочь.
Лео делает глубокий вдох, а затем выдыхает и бормочет:
— Нет. — Его взгляд скользит по зеркалу заднего вида. — Я сказал Хейвен, что вы можете навещать друг друга. Раз уж ты какое-то время поживешь в доме моей матери, относись к ней с уважением. Она не имеет никакого отношения к моим решениям и так же недовольна этим браком, как и ты.
— Почему она недовольна? Это не ее дочь удерживают в плену, — огрызается на него мама.
— Она ненавидит Романо.
— Почему? — спрашиваю я.
Когда он замолкает, мне кажется, что он не станет отвечать на этот вопрос, но затем он говорит:
— Она думает, что Николо ответственен за убийство моего отца.
Вот дерьмо.
Я смотрю на профиль Лео, пока его слова доходят до меня.
Черт, я и забыла, какой он красивый.
Я рассматриваю щетину на его подбородке, которая только делает его еще привлекательнее, и, когда мой желудок начинает трепетать, я быстро смотрю на маму.
— Но у нас нет доказательств, — добавляет Лео. — Только поэтому Николо все еще жив.
— Мы с Хейвен не имеем никакого отношения к мафии. До приезда в Италию мы даже не знали о теневом бизнесе, в который вовлечен Николо. В Штатах нас будут искать.
Лео никак не комментирует слова мамы.
Когда она открывает рот, чтобы снова заговорить, я качаю головой.
— Не надо. Он разрешил нам видеться, и ты покинула тот особняк. Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Послушай свою дочь, — бормочет Лео.
Мамин взгляд скользит по моему лицу, затем она шепчет:
— Тебе нужно больше есть.
— Знаю. Просто у меня не было аппетита.
Лео сворачивает на подъездную дорожку, и я бросаю взгляд на дом, стены которого увиты виноградными лозами. Во дворе растут кусты роз и другие цветы и растения, придающие ему уютный вид.
Он выглядит так, будто сошел со страниц сказок.
Мужчина встает со скамейки, и когда он тушит сигарету в пепельнице, я замечаю пистолет, спрятанный у него за поясом.
Наверное, он охранник.
— Здесь красиво, — шепчу я маме, пока Лео вылезает из Порше.
— Да, но теперь мне придется жить с женщиной, которая нас ненавидит. — На ее лице мелькает беспокойство, когда она оглядывает сад. — Хотя мне нравятся ее розы.
У мамы всегда была страсть к садоводству.
— Это только на время. Лео сказал, что скоро купит тебе дом.
Мама смотрит на меня.
— И ты ему веришь?
Я открываю дверь, пожимая плечами.
— Последние две недели я была одна, и это был настоящий ад. Я лучше буду цепляться за надежду, иначе окончательно сойду с ума.
Когда я вылезаю из машины, Лео стоит прямо у моей двери. Его взгляд скользит по моему лицу, и я замечаю намек на беспокойство в его карих глазах. От этого у меня что-то шевелится в груди.
Похоже, я ему действительно небезразлична.
По крайней мере, он не сковал меня наручниками.
Эта мысль внезапно приходит мне в голову, и я понимаю, что, несмотря на все трудности, все могло быть еще хуже.
Лео кладет руку мне на поясницу, пока мама вылезает из машины. Он стоит рядом со мной, и я вдыхаю его притягательный древесный аромат, от которого по всему телу пробегают мурашки.
Ты реагируешь так только потому, что тебе не хватает общения с людьми.