Императрица (ЛП)
Рикко вкладывает нож в мою ладонь, и Николо начинает всхлипывать:
— Пожалуйста, Лео. Прости меня.
— Нет. — Я качаю головой. — Тебе лишь жаль, что я узнал правду.
— Лео, — его голос наполнен ужасом, когда я поднимаю руку, а затем он умоляет: — Пощади меня!
Поднявшись на ноги, я продолжаю смотреть ему в глаза. Мое тело дрожит от каждой капли боли, которую этот человек причинил мне и Хейвен.
— Лео! — отчаянно кричит он, когда я приседаю рядом с ним.
Мой голос гремит, как гром, когда я говорю:
— Ты не выполнил мой приказ, Николо. Ты не полз.
Он пытается дотянуться до меня, но я отталкиваю его руку, после чего со всей силы вонзаю нож в его грудь.
Я слышу треск костей, и воздух вырывается изо рта Николо.
Наши взгляды не отрываются друг от друга, и моя жажда мести берет верх. Я начинаю наносить ему удары ножом, пока он не превращается в кровавое месиво, а его взгляд не становится безжизненным.
Но этого все еще недостаточно, поэтому я отбрасываю нож и начинаю избивать его кулаками, когда из моей груди вырывается крик.
— Все вон! — приказывает Массимо, затем хватает меня за плечи и оттаскивает от изуродованного тела Николо.
Его руки обхватывают меня сзади.
— Все кончено. Ты убил его.
Я обхватываю руку Массимо, жадно хватая ртом воздух, когда осознание этого проникает в глубины моей души.
Я наконец-то убил Николо Романо.
Я отомстил за семью Мессина.
Глава 27
Хейвен
Лео уехал искать Николо всего день назад, а я уже скучаю по нему.
Я должна была навестить маму, но в итоге отменила встречу, потому что мне нужно время, чтобы переварить все, что я узнала о своем прошлом.
Когда мы узнали, кто я такая, Лео вышел из себя, и мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы успокоить его и не дать ему кого-нибудь убить.
Сидя на диване, я смотрю в окно на океан, забыв о Kindle на коленях.
София, домработница, ушла два часа назад, и с тех пор я сижу здесь, пытаясь вспомнить свою семью.
Есть только обрывки, но никаких настоящих воспоминаний. Я погуглила, и там пишут, что это нормально, когда воспоминания до шести лет расплывчаты и фрагментарны.
И все же это не останавливает моих попыток.
Вся терапия, которую я проходила на протяжении многих лет, помогла мне справиться с тем, что мои родители были убиты в результате ограбления.
Но… Я также потеряла старшего брата.
И это не было ограблением.
Моя семья была убита, потому что Николо хотел убить Лео.
Меня похитили.
Я наклоняюсь вперед и снова беру стопку фотографий. Я продолжаю просматривать их, потому что, глядя на свою семью и на то, как мы были счастливы, я чувствую себя ближе к ним.
Я медленно рассматриваю одну фотографию за другой, запоминая каждую мелочь на лицах Диего и наших родителей.
Мой телефон пищит, вырывая меня из раздумий. Я откладываю фотографии, беру устройство и проверяю сообщение.
КРИСТЕН:
Что, черт возьми, происходит в Италии? Прошел уже месяц! Я ужасно волнуюсь. Мы всегда делились всем, Хейвен. Я знаю, когда ты что-то скрываешь от меня.
Прежде чем я успеваю ответить, она присылает еще одно сообщение.
Я забрала все ваши вещи из дома. Половина из них находится в гараже моих родителей, а остальное я сдала на хранение.
На меня накатывает грусть, потому что я очень скучаю по своей лучшей подруге.
Вместо того, чтобы написать сообщение, я нажимаю кнопку вызова и жду соединения.
Как только раздаются первые гудки, Кристен поднимает трубку и кричит:
— О Боже!!! Хейвен? Ты в порядке? С твоей мамой все в порядке? Что, черт возьми, там происходит?
— Привет. Мне так жаль. — Я опускаю голову и рисую пальцем случайные узоры на диване. — Столько всего произошло.
— Расскажи мне все, — требует Кристен. — Подожди. Так приятно слышать твой голос. Я скучаю по тебе.
Я тихо смеюсь.
— Я тоже по тебе скучаю. — Я прикусываю нижнюю губу, а потом говорю: — Ты помнишь те мафиозные романы, которые мы постоянно читаем?
— Неплохо ты так тему сменила, но да, помню. А что?
— Помнишь, я рассказывала тебе о горячем парне, которого видела на той вечеринке?
Ее голос звучит настороженно, когда она отвечает:
— Да?
Я зажмуриваюсь и выпаливаю:
— Когда началось все это дерьмо и мы не смогли вернуться домой, это потому, что он, по сути, похитил меня и заставил выйти за него замуж.
— Что ты сейчас сказала? — задыхается Кристен.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я в безопасности, и моя мама в безопасности, но мне так много нужно тебе рассказать.
— Подожди... что? — В ее голосе слышится замешательство. — Тебя заставили выйти замуж за какого-то случайного парня? Почему?! Какого хрена! И ты рассказываешь мне об этом только сейчас? Мне нужно позвонить в ФБР, ЦРУ или Интерпол? Разве брат Харлоу не морской котик? Я могу уточнить. Если да, то он сможет помочь.
— Нет! — кричу я. — Ни в коем случае не привлекай правоохранительные органы. Пообещай мне, что никому не расскажешь!
— Не могу такого обещать, — бормочет она.
— Позволь мне все объяснить, — говорю я, глубоко вздохнув. — Да, Лео заставил меня выйти за него замуж, но все не так... плохо.
— Ты меня спрашиваешь или утверждаешь? — огрызается Кристен, и я слышу, что она вот-вот потеряет самообладание.
Надеюсь, это не аукнется мне.
— Лео – глава итальянской мафии, так что я, по сути, живу нашей книжной мечтой. Он потрясающий, Кристен. Ужасно вспыльчивый, но он любит меня. Оказывается, я знала Лео еще до того, как мои родители удочерили меня. Моя семья была убита, Лео ранили, а меня похитили, — бормочу я, чтобы как можно быстрее выложить всю информацию. — Лео все это время искал меня, но женился на мне не поэтому. Мы узнали о нашей прошлой связи только после свадьбы. Он показал мне их фотографии и столько всего рассказал. У меня была целая семья, о которой я забыла. — Из меня вырываются рыдания, и, не успеваю я опомниться, как начинаю плакать.
— О, Хейвен, — говорит Кристен ошеломленным тоном. — Почему ты не позвонила раньше, чтобы я помогла тебе справиться со всем этим дерьмом?
Я безудержно рыдаю, потому что Кристен – единственный человек, который никак не связан со всем этим. Она – моя поддержка, моя опора на все сто процентов.
— Я здесь. Господи, Хейвен. Как бы я хотела обнять тебя, — говорит она, и в ее голосе слышатся поддержка и любовь. — Я рядом. Мне так жаль, что тебе приходится проходить через это.
Я начинаю успокаиваться.
— Я просто ненавижу то, что не могу вспомнить больше о своей семье. На фотографиях они выглядели такими счастливыми. Я вижу, как сильно они меня любили.
— О, милая.
Я делаю глубокий вдох и собираюсь с мыслями.
— Ладно, вернемся к Лео. Я хочу, чтобы ты знала, что с ним я в безопасности. Он заглаживает свою вину и продолжает делать это. На самом деле это мило.
— Мне понадобится несколько бутылок вина, чтобы переварить все это, — бормочет она. — Так ты замужем за боссом мафии?
— Ага.
— И мы не планируем твой побег, потому что ты говоришь, что он пытается загладить свою вину, и считаешь это милым? — Ее тон звучит цинично, и она явно думает, что я сошла с ума.
— Это трудно объяснить. В тот момент, когда я увидела Лео, между нами сразу возникла связь. Да, он наломал дров, но потом изменился к лучшему. Я влюбляюсь в него.
— Понятно. — Она молчит несколько секунд. — Я еду в Италию.
Я сажусь прямее.
— Правда?
— Да. Если понадобится, я продам почку на черном рынке, чтобы оплатить билет.
Я усмехаюсь.
— Тебе не нужно этого делать. Я куплю тебе билет. Мой муж чертовски богат, и я без проблем трачу его деньги.