Враг моего отца похитил меня (СИ)

Да, он красивый мужчина, шикарный, и есть в нем что-то такое, что приковывает к нему взгляд, но блин… Он старше. Намного старше меня. И он так поступил со мной. К тому же, хочет убить папу.
Так не должно быть… Не должно.
Рука Марата снова ложится на мой подбородок, до боли сжимает его, заставляя запрокинуть голову назад.
  
- Не смей… Не смей больше играть со мной, поняла? – предупредил, и я кивнула сквозь слёзы. – Поверь, тебе не понравится то, что может последовать дальше! Иногда у меня напрочь выбивает стоп-кран… Полностью отключает мозги. Тебе повезло, что я сейчас под контролем. Но это разовая поблажка. Во второй раз ты поплатишься за своеволие!
- Я… Хорошо… Я всё поняла. Простите… Такого больше не повторится. Я не знаю, что на меня нашло, - пролепетала, всхлипывая.
Марат отпускает меня, и я сразу отвожу взгляд, стыдливо упирая его в пол. А он стоит на прежнем месте ещё некоторое время и просто смотрит на меня. А спустя несколько секунд, всё же отвисает и говорит:
- Иди к себе в комнату. И не выходи оттуда пока я не позову, или пока не разрешу тебе! – бросает, и я сразу подрываюсь на ноги и убегаю прочь.
Боже, что же я наделала?!
глава 11
Прошло два дня после того позорного случая.
В течение этих двух дней, я больше не видела Марата… Но иногда слышала. Слышала его днями и ночами, после того как он выпьет… Я слышала его в те моменты, как он что-то разрушал в доме, кричал на всех подряд и рычал словно зверь… Раненый зверь.
В такие моменты я понимала как ему больно. Я чувствовала эту боль на себе, и временами, от этого, на моих глазах выступали слёзы.
А затем, однажды, я случайно услышала разговор двух горничных, которые убирали у меня в комнате. Они говорили о том, что в эти дни, когда хозяин так себя вел (напивался и крушил всё)... Это были дни годовщины убийства его беременной жены.
Мне было жаль его как человека, и я сама хотела, чтобы тот, кто убил его жену и не родившегося малыша, понес наказание… Но всё равно не верила в то, что это мог быть мой отец. Он не такой. Он не посмел бы. Чтобы там не случилось.
Всё это время, пока хозяин дома бушевал, я сидела в своей спальне и не покидала её. Не смотря на то, что мне было разрешено гулять в саду или спускаться в столовую, чтобы поесть. Я просила горничных, чтобы еду мне приносили в комнату, и они исполняли мою просьбу, прекрасно понимая мои опасения. Никто их них тоже не хотел сталкиваться с хозяином дома, когда он был в таком состоянии. Это делала только одна из горничных – Мария, которая была давно с Маратом, и поэтому он более-менее её терпел и кое-как уважал. На нее он никогда не кричал, принимал еду с её рук, и пускал в свою комнату убирать. Всем остальным было запрещено входить в его спальню.
В общем, два дня я жила словно мышь: тихо и невзрачно. А затем крики и погром прекратились. Марат выпустил боль, сделал то, что требовалось и успокоился… Хотя те самые горничные говорили что он просто устал, истощился и наконец-то, впервые за два дня уснул. А ещё они говорили, что пик его плохого настроения и состояния миновал, и теперь всё будет хорошо.
Я поверила, немного расслабилась и на третий день своего заключения, наконец-то решилась выйти за приделы спальни.
- Мне было разрешено посещать сад, - сообщила я охранникам у двери и получила молчаливый кивок.
А дальше в сопровождении двух верзил, я впервые вышла на улицу и долго гуляла по саду. Долго это часа три, потому что я наслаждалась каждым моментом, каждым цветочком, листочком, травинкой и солнцем. Намотала километров десять, бегая туда-сюда. Достаточно сильно утомила свою охрану, что было более чем очевидно, и в принципе, только из-за них, из-за того что я пожалела дядек в возрасте, я решила вернуться в дом.
Когда я вошла в дом, и поднималась на второй этаж то, по пути натолкнулась на Марата. Он спускался вниз, когда я поднималась по лестницы и скрыться от него или избежать нашего столкновения, было просто нереально.
Я пыталась быстро проскочить мимо мужчины… Но не тут-то было! Когда я и Марат оказались на одной ступеньке, он схватил меня за предплечье руки и остановил на месте.
Увидев хозяина дома, моя охрана затерялась где-то позади и быстро скрылась из вида.
Я замерла и медленно подняла взгляд на мужчину.
Марат не выглядел измученным, после хорошей попойки. А был всё так же одет в чистую одежду - черные брюки и черную рубашку, волосы были влажными после душа, а от него пахло свежестью геля для душа и его невероятно-вкусным парфюмом.
Мужчина задержал на мне свой мрачный взгляд, скользнул им по волосам, глазам, а затем задержал его на губах.
Я невольно задрожала.
Что? Что это могло бы означать?
Я что-то уже не так сделала или… Он вспомнил наш поцелуй?
- Где ты была? – спросил он.
- Г-гуляла в саду… Вы ведь разрешили, - напомнила.
Он кивнул. После чего скользнул своей рукой по поему предплечью ниже, к моей ладони, и взял меня за руку. Его взгляд тоже опустился к соединению наших рук. А я испуганно застыла, глядя на него ошарашенным взглядом.
- В тот день, когда ты меня поцеловала, - начал он спокойно, заставляя мое сердце разрываться в груди от бешеного стука. – Почему ты это сделала? – спрашивает. – Ответь… Только правду.
Я не ожидала такого вопроса и этого его прикосновения… Спокойствия! Поэтому на миг растерялась. Не смогла сразу ответить.
А затем вспомнила всё то, что происходило с ним последнее время, его боль и пережитые эмоции и мне захотелось быть с ним честной. Или просто поговорить.
- Я… Я не знаю. Просто захотелось и всё, - отвечаю, судорожно проглотив образовавшийся ком в горле.
- Захотелось и все? - повторил он, еле заметно ухмыльнувшись. И эта ухмылка не была ехидной или дерзкой, скорее всего, горькой. – Врага твоего отца? Того, кто сказал, что убьет тебя?
Я опустила взгляд вниз. Он прав, но на тот момент я не думала об этом.
- Я и сама не могу объяснить вам, зачем это сделала, - прошептала. – Произошло какое-то помутнение… Меня просто потянуло к вам и всё, - призналась и рука Марата сильнее сжала мою ладонь.
Я услышала, как он громко выдохнул, после чего, провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони и спросил:
- Я тебе нравлюсь?
Я резко подняла на него взгляд.
В груди что-то дрогнуло.
  
О боже…
К чему этот допрос, когда и так неловко.
Но, блин, после его вопроса я вдруг задумала об этом и поняла что, да… Он мне нравится как мужчина. Именно поэтому я его и поцеловала.