Несмеяна для босса (СИ)
Вчера мы с Дианой целый час играли вечером, когда рабочая суета офиса стихла. Я выиграла, но она немедленно потребовала реванша и начала было новую игру, но за ней внезапно явился муж. Она вздохнула и пообещала сегодня добить комбинацию, потребовав на прощание: “Только ничего не переставляй!”.
Вот в итоге я честно и выдерживаю паузу: фигуры стоят именно так, как застыли вчера, словно двое актёров на сцене, остановленных светом. А я, как суфлёр, только слежу за тем, чтобы занавес не задел их головы. Однако пальцы всё равно так и тянутся к ферзю. К этому гладкому, тяжёленькому силуэту с тонкой коронкой и успокаивающим весом…
Вздыхаю и медленно отстраняю руку.
Нет, честная игра - это оставить всё как есть. А если очень хочется пошевелиться, то можно пошевелиться и самой. Например, отлучиться на две минуты в туалет и вернуться до того, как Ирина Константиновна закончит свой обед в столовой.
Иду туда быстро, заглядываю в кабинку по нужде, а потом по привычке проверяю своё отражение. С ним всё в порядке. “Курьер-вредитель” выглядит ровно настолько скучно, расхлябанно и непривлекательно, насколько должен выглядеть.
Я морщусь, показываю сама себе язык и возвращаюсь тем же шагом, даже не меняя дыхания. А на пороге приемной замираю, как вкопанная.
Возле моего шахматного столика сидит в мягком кресле-трансформере какая-то незнакомая блондинка!
Она точно у нас не работает. Абсолютная чужачка. У нее нежное лицо и длинная коса, светлая, как лён. И она вся такая беленькая, как снежок… или как классическая снегурочка с новогодней открытки. Даже глаза у неё такие же чистые и голубые. С той особой ясностью наивного по жизни человечка, которую трудно подделать. Вряд ли такая может прийти с дурными намерениями, но…
Этими своими ясными снегуркиными глазками она смотрит на моего ферзя! Да еще и непринужденно тянется к нему ладонью, словно любопытная девочка к ёлочной игрушке. Почти по-хозяйски. Вот-вот схватит.
- Не трогать! - вырывается у меня ревнивое, и я шаг за шагом начинаю наступление. - Как вы сюда попали? Кто такая? Это административный этаж, девушка, посторонним вход воспрещен! [*]
Блондинка вздрагивает и, как назло, сбивает фигурку со стола.
Я бросаюсь вперед не раздумывая. Два гигантских прыжка, полуприсед с вытянутой рукой - и тяжёлая шахматная фигурка мягко ударяется в мою ладонь. Зато колено довольно чувствительно соприкасается с жестким полом.
Уф-ф…
От эмоций меня аж потряхивает. На нервах мой дурацкий язык почти срывается, к моему ужасу, в привычное женское “Успела!”, но в последний момент я прикусываю его и выдаю нечто странное:
- Успе… ло!
Ну, молодец, курьер Абзамук, так держать, в полном соответствии с фамилией. Ни лица, ни пола, ты у нас теперь ОНО, блин!
- Извините, это случайно… - тонко выдыхает беленькая незнакомка.
Она протягивает мне тонкую руку, чтобы помочь встать, но я всё еще злюсь и принципиально ее игнорирую. Гордо выпрямляюсь и отряхиваю джинсы, незаметно потирая ноющее колено. Наверное, теперь синяк выскочит.
Эх, чего только не приходится терпеть ради неприкосновенности отцовских шахмат!
- Вы вообще в курсе, что это очень старая и хрупкая ручная работа? - бормочу под нос вполголоса, почти не заботясь о маскировке, потому что да, это бесит. - Семейная реликвия! И к вашему сведению, Андрей Борисович разрешает прикасаться к своим шахматам только постоянным партнёрам по игре!
Она чуть улыбается краешком губ, как будто ничуть не задетая, а скорее позабавленная. И отвечает мне, стараясь говорить примирительно-серьёзно:
- Я была не в курсе. Повезло, что вы оказались рядом и спасли семейную реликвию Андрея Борисовича. Уверена, если он узнает об этом, то оценит по...
- Ну уж нет! - с ходу отвергаю её нелепое предложение привлечь внимание к факту, что я не уследила за шахматами Батянина. Лихорадочно оглядываюсь, проверяя, нет ли его поблизости, и быстро ставлю фигурку на место с чопорной аккуратностью музейного смотрителя. - Как-нибудь без этого обойдусь.
Она продолжает меня разглядывать. Не знаю, что именно там у неё в голове, но явно не комплименты. Впрочем, помня о своем отражении в зеркале, я ее очень даже понимаю. Сама бы при виде себя покрутила пальцем у виска.
- Кстати, меня зовут Вероника, - представляется любопытная блондинка. - Пришла сюда вместе с Морозовым Матвеем Эдуардовичем. Он скоро подойдёт. А вы..?
- Ян, - бурчу специально коротко, чтобы отстала. - Я новый личный курьер Андрея Борисовича. И приглядываю, чтобы никто не трогал его шахматы.
- Насчёт шахмат я уже запомнила, спасибо за предупреждение, - кивает она, снова пряча тонкую улыбку в уголках губ.
Нахмурившись, я уже собираюсь забрать шахматы и отойти, как вдруг слышу, как за спиной с шуршанием открываются двери лифта. Мельком кошусь туда и в ужасе замечаю внутри две фигуры. Это вернувшаяся с обеда габаритная Ирина Константиновна и…
ОН . Артур Короленко.
Как только я вижу его гранитный профиль, мир словно меняет фокус целиком. Всё, что вокруг, слегка размазывается, зато он сам, его движения и голос приобретают прямо-таки гротескные размеры. Почти как в мультике про Тома и Джерри.
- …а ты подожди Андрея здесь, Артур. Он скоро уже подойдёт, - добродушно предлагает она. - Минут через пять, думаю.
- Блин, - вырывается у меня на полузадушенном выдохе.
Внутри всё холодеет. В один момент понимаю: нельзя, чтобы он меня увидел так близко, когда рядом так мало других отвлекающих факторов. Это же не в коридоре на ходу разминуться, пригибая голову, а практически лицом к лицу, под прицел его проницательного взгляда!
Не задумываясь, быстро пригибаюсь и ныряю под столик, стараясь не шуметь. Ползу тихо, как мышь в кроссовках.
- Вам помочь? - с заботливой озадаченностью спрашивает сверху настырная Вероника, с комфортом расположившаяся в мягком кресле-мешке.
Я молча показываю ей кулак из-под стола.
Надеюсь, поймет. Язык жестов… он ведь такой. Самый красноречивый.
- Добрый день, Вероника, - гудит сверху знакомый низкий голос, вызывая у меня мурашки по всему затылку. - Мы встречали Новый Год за одним столом.
- А! - писк девушки кажется слегка заторможенным. - Здравствуйте, э-э...
- Артур, - напоминает он. - Артур Короленко. Что у вас случилось?
- Мы с Матвеем приехали к Андрею Борисовичу с важным разговором...
- Нет, - отрезает он с таким ледяным спокойствием, что у меня внутри всё сжимается. - Что у вас случилось конкретно здесь? Там кто-то ползает.
Вот вообще не похоже, что он интересуется делом ради ответа.
Скорее, просто охотится за информацией, потому что чутье у него отменное. И, что хуже всего, я чувствую: спрашивает он, уже явно в чем-то подозревая “чудаковатого курьера”, который в данный момент сидит под шахматным столиком и изо всех сил старается дышать тише. Потому что его не может не раздражать мое имя, которое я сдуру когда-то тупо переделала в мужское, чтобы легче было привыкнуть. Да еще и фамилию взяла с игрой абхазского перевода, как умалишенная с тягой к саморазоблачению. А всё из-за глупой ностальгии по Короленко с его корнями.
Эх, дура ты, Яна, какая же ты дура! Ничему тебя жизнь не учит.
- Это курьер Ян. Там у него просто… ферзь укатился, - слышу сверху голос Вероники. И, клянусь, я готова потом купить ей торт, букет и бесплатный абонемент на пожизненные благодарности. - Очень ценная фигура. Да и сами шахматы, говорят, раритетные…
- Ферзь? - надменно уточняет Короленко.
- Ферзь, ферзь, - неловко подтверждает Вероника, и я буквально чувствую, как петля угрозы на моей повинной шее немного ослабевает.
Он поворачивается к доске, и я слышу его спокойное, как выстрел:
- Это любимые шахматы Батянина. Он будет зол, если коллекция фигур пострадает. Я помогу.
Да чтоб тебе…
Я вжимаюсь глубже, отползаю под стеллаж, стараясь не зацепить ни одной ножки мебели. Может, если я уйду под бильярдный стол, он меня не найдёт? Но - ага, размечталась. Тяжёлые шаги меняют траекторию, и вдруг перед моим носом возникает чёрный, как приговор, ботинок.