Арабская ночь. Табу на любовь (СИ)

Ответила подруге, приняла душ и сразу уснула. Мне снится отель, вечер, танец… Юсуф.
Понимаю, что никогда его больше не увижу. Что это было мимолетно. Прекрасно. Остро. Почему мне даже во сне пронзительно больно сознавать это? Я же разумный взрослый человек, понимаю, что нужно разделять волшебные моменты и суровую реальность. Жизнь не может превратиться в сказку. Это нереально.
  
Выспавшись, заказываю завтрак в любимом кафе, с доставкой на дом. В часы посещений еду в больницу, купив по дороге соки и фрукты.
— Ты сегодня значительно лучше выглядишь, — улыбаюсь маме. — Наверное, скоро выпишут.
— Да, надоело мне тут.
Дверь открывается, я оборачиваюсь автоматически. Шокированно замираю, потому что заходит…
Андрей.
Мой бывший муж.
Меня буквально парализует от неожиданности. Спина напряглась до предела, как будто кто-то приставил к позвоночнику тончайшее, ледяное лезвие — чуть двинешься, и оно врежется в кость.
На долю секунды даже не осознаю, что это все происходит в реальности. Может я до сих пор сплю в своей квартирке, и вижу кошмар? Моргаю. Но увы, Андрей не исчезает. Заходит в палату с дорогущим букетом красных роз — маминых любимых.
Мозг с бешеной скоростью, в панике, пытается понять, как такое возможно. Что он делает здесь? Нет, моя мама конечно всегда его обожала, но вот Андрей никогда не отвечал ей взаимностью. Впрочем, он хотел одного — чтобы никого не было со мной рядом. И мама отлично ему помогала. Мы с ней никогда не были близки, увы. Я ее вечно раздражала. Андрей говорил, что моя мать — жуткая эгоистка, зацикленная на себе.
И все же, он здесь. С цветами.
Ощущение, что все, от чего я бежала, пыталась забыть, оставить далеко позади, вдруг ворвалось в мою жизнь, как злой призрак. С грохотом, без предупреждения. Вырвало из теперешнего времени и бросило в ту самую комнату, где я дрожала от боли и унижения. В ту ночь, когда он…
Нет. Не сейчас. Я не буду думать об этом, вспоминать…
Огромное желание выскочить из палаты. Озноб по коже, волна отвращения и бессилия. Но я заставляю себя остаться на месте. Быть собранной и хладнокровной.
— Андрей! — мама первой нарушает молчание. — Какой сюрприз!
— Здравствуйте, Ольга. Привет, Ярослава…
— Привет, — киваю буднично, хотя внутри все клокочет. — Давай поставлю цветы в воду.
— Отлично.
— Какой красивый букет, — умиляется мама. — Это мне?
— Конечно, Ольга.
Я не хочу его видеть. Не хочу дышать с ним одним воздухом. Не хочу, чтобы его голос снова звучал в моей жизни. Этот мужчина проехался по мне, как каток. Зачем он здесь? Стоит, как будто ничего не было. Как будто мы просто бывшие супруги.
Сжимаю зубы.
— Я вас оставлю.
— Нет, Ярослава, не уходи! Ты же только пришла, — возмущается мама.
— Я приеду завтра.
— Побудь немного, прошу тебя. Я хотела поговорить.
Мама резко оживляется, начинает болтать, обо всём подряд. И очень заметно заискивает перед Андреем. Словно он ее родной, любимый зять. Буквально светится, суетится, глядит на него снизу вверх, с такой улыбкой, будто он — подарок судьбы. Говорит тоненьким голосом, заискивающе:
— Боже, какие вы были красивые… Такая пара… До сих пор не понимаю, почему вы расстались.
Сжимаю губы. В груди тошнотворно скручивается холодная обида.
«Почему?» — я рассказала маме в подробностях. Была на эмоциях, так что в выражениях не стеснялась. Потому что она решила, что виновата в нашем разрыве — я.
Напоминаю себе, что мама больна. Какие бы у меня ни были обиды — сейчас не лучшее время вспоминать о них. Надо перетерпеть. Но как же бесит!
Андрей, тем временем, делает шаг ко мне. Улыбается, как будто мы друзья, как будто у нас все отлично…
Делаю шаг назад.
— Раз ты торопишься, я могу тебя подвезти.
— Спасибо. Я сама доберусь, — стараюсь говорить ровно, но голос дрожит.
— Слава, прошу… — его голос становится мягче. Он смотрит на меня так, будто у него болит сердце. — Не веди себя так, словно я преступник. Да, я знаю, что сильно тебя обидел, — продолжает он. — Я хочу загладить…
— Только не здесь! — резко перебиваю. Я не хочу разборок у больничной койки. Маме плохо. Да и мне — тоже.
— Слава, ради меня… — умоляет мама. В голосе слезы, жалость.
Это какой-то кошмар. Бред. Сон! 
Сердце грохочет в ушах, словно пытается сбежать из грудной клетки. Адреналин зашкаливает.
Я больше не могу.
Не могу дышать этим воздухом. Видеть его. Слышать маму, которая на его стороне.
Разворачиваюсь, почти бегом покидаю палату. Мама что-то кричит, но ее голос размывается.
Вылетаю на улицу, беру вправо, торопливо оставляя позади больничный корпус. Отдышавшись, открываю приложение такси.
Оно приезжает за пять минут. Сажусь, захлопываю за собой дверь, и наконец могу отдышаться.
Питер — большой мегаполис. Я была уверена что не буду пересекаться с бывшим. Но сейчас ощущение, что прошлое вцепилось в меня зубами. Я дрожу. Я снова та беспомощная женщина, что плакала в ванной, боясь выйти к нему.
Не позволю ему снова войти в мою жизнь. Никогда. 
* * *
Теперь сборы в больницу для меня — невыносимо тяжкое бремя. Я нервничаю постоянно, не могу сосредоточиться на работе. А потом снова в больницу. Навещаю маму, она написала целый список того, что ей нужно. Внутри все каменеет, как только переступаю порог палаты. Мама одна, и я выдыхаю.
Идет на поправку. Восстанавливается удивительно стремительно,и я, конечно, этому рада. Но внутри нарастает странное, липкое чувство. Как будто что-то не так. Что-то фальшивое.
На выходе из больницы я снова сталкиваюсь с Андреем! Он будто специально пришел чтобы со мной встретиться.
— Привет! Ты домой? Подвезу? — спрашивает, и я смотрю изумленно. Он не видел как я вчера убежала буквально? Не понял, что из-за него?
— Почему ты так часто навещаешь мою мать? — спрашиваю требовательно. — Зачем тебе это, Андрей?
Он спокойно, нагло смотрит мне в глаза.
— Я хочу тебя вернуть. Пойдем, посидим в кафе, поговорим.
— Нет! — бросаю обжигающе резко. — Даже не начинай. Мне не о чем с тобой говорить.
Он только качает головой, будто я — упрямый ребенок, который не понимает, где его счастье.
— Прекрати меня преследовать!
— Ты даже заботу трактуешь как домогательство? Может быть это в тебе проблема? — летит мне в спину.
* * *
На следующий день я приезжаю пораньше. Меня очень злит ситуация, и я начинаю подозревать, что мама в сговоре с бывшим. Останавливаюсь перед дверью в мамину палату. Она приоткрыта. Я слышу голоса.
Мама общается с женщиной. Сначала не особенно вслушиваюсь, просто не хочу прерывать разговор. Ведь я написала маме в смс что приеду в определенное время, а сама явилась на два часа раньше.
— Упертая она у меня, ужас, — вздыхает мама. — Ну вот чего ей неймется? Мужик богатый, бегает за ней…
— Так он же изменил, — возражает собеседница, но без особой убежденности.
— Ой, Нина, а кому не изменяют? — смеется мама. — Не будь дурой.
У меня сжимается горло. Но я все еще надеюсь, что ослышалась. Что это не то, что я подумала.
— Я задолбалась тут валяться, — продолжает мама раздраженно. — Андрей конечно отлично заплатил мне за это представление, но я ненавижу больницы. А с моей упертой дочуркой, чувствую, это продлится очень долго.
— Подожди… — голос Нины звучит шокированно. — Представление в больнице? Ты что, хочешь сказать, что не было сердечного приступа?
— Я здорова как лошадь! Я хочу в Париж. Бесит тут лежать! Ну сколько же Ярослава будет упираться. Прости, знаю, что ною. Сама это ненавижу, но кому пожаловаться, как не тебе?
  
— Ооого, ну ты даешь, подруга! — присвистывает Нина. — Но как тут врачи согласились?
— Заведующий отделением мой давний поклонник, — спокойно, как о погоде, отвечает мама.
— Ну ты даешь, Вешникова, — восхищенно смеется Нина. — Талант, как говорится, не пропьешь. Бедная Ярослава. У нее нет шансов.