Хороший, плохой, неуловимый
– У Юлии Чешевой не проколоты уши.
– Она носила кафф. – Стулов достал свой айфон и пролистал снимки в «Галерее» до ноября. – Мы фотографировались на мой день рождения. – Гуров заметил буквально ползущего по бугорку ушной раковины Юлии Юнг темного человечка из черного циркония. – Помните, я говорил о философии общения с клиентом? Юлия утверждала, что взаимодействует с нашей Тенью.
– Вытесненной частью личности?
– Ну да. Страхами, подавленными желаниями, нуждами. Кафф символизировал эту идею.
– Чешева упоминала клиента, чья Тень пугала ее?
– Нет, что вы! Юлия соблюдала принцип конфиденциальности и не рассказывала о клиентах даже без упоминания имен. Как, поверьте на слово, делают все ее коллеги. – Он засмеялся и снова подошел к бару. – По ее словам, за всю жизнь она встречала только одного человека, который жил Тенью. Принял ее как данность и выдавал за маску, чтобы снять ответственность.
– Значит, это был не клиент, – кивнул Гуров. – Где она столкнулась с ним?
– Таких подробностей озвучено не было. – Стулов помолчал. – Она правда так мучилась перед смертью?
– К сожалению.
– Надо помочь ее детям. Чтобы их ненароком не воспитал какой‐то козел, – пробормотал Стулов. – Может быть, спросите о моем алиби, полковник, и покончим с этим?
– Извольте.
– Я был дома. Вахтерша Галина Степановна может подтвердить. Я подарил ей шоколад, когда вернулся из гольф‐клуба. И потом никуда не уходил.
– Мы проверим.
– Ваше право. – Стулов взялся за телефон. – Простите. Я осиротел и должен нового психолога присмотреть. Пожалуй, – он улыбнулся, – пойду по проторенной дорожке и выберу Катю Фрейд.
* * *В отличие от сохранявшего в беседе с Гуровым ледяное спокойствие Стулова Денис Павлович Кучеренко при виде полковника едва сам не упал на одного из постояльцев стола патологоанатома, вокруг которого текла его одинокая жизнь.
– Судя по записям Юлии Чешевой, вы стали ее пациентом более двух лет назад, – проговорил полковник сухо.
– Два года и восемьдесят дней, – отвесил легкий поклон Кучеренко. – Мне ее телефон бывшая жена нашла.
– А кто ваша супруга?
– Да вот. – Кучеренко указал на стол с покойником.
– Денис Павлович, это мужчина.
– Согласен, – просто ответил Кучеренко. – Но я про то, что жена у меня – коллега. Ну, раньше была. Женой в смысле. А работаем мы вместе до сих пор. Она патологоанатом. Вскрывает некриминальные трупы. В красном уголке даже висит. Живая в смысле. На фотографии. Куда лучше так… это… живенько, правда? – Санитар улыбнулся. – А то как дом на голове!
– Ну, если живенько, то лучше, – вздохнул Гуров. Он уже представил, на сколько часов здесь застрял. – По какому поводу вы обратились к Юлии?
Кучеренко смутился и покраснел.
– Какие выводы Юлия сделала про вашу Тень? – уточнил Гуров.
– Она говорила, что в ней слились мои фантазии о красивых доступных женщинах и их полном подчинении в постели.
– Ее выводы совпадают с вашими ощущениями?
– Пожалуй, – пожал плечами Кучеренко. – Я о таком не задумывался. Жена ушла. Я купил себе, пардон, резиновую женщину покрасивше – да и все.
– Разумно. Регулярная терапия когда‐то причиняла вам финансовые неудобства?
– А? Денег всегда хватало.
– Юлия никогда не просила оплатить свой сеанс вашей услугой?
– Она однажды просила посмотреть врачебное свидетельство о смерти одного человека.
– Кого?
– Ой, дай бог памяти! – Кучеренко вздохнул и задумался, но внезапно хлопнул себя по лбу. – А че тут думать? Леночка‐а-а!
Дверь открылась, и вошла женщина богатырского телосложения, с копной медных, заплетенных в косу волос. Гурову сразу бросились в глаза ее покрытый крупными порами мясистый нос, томатные лаковые губы и золотистое свечение гладкой кожи. Моложавая женщина‐гренадер с ведьминской шевелюрой, склонив голову набок, выжидательно смотрела на Кучеренко:
– Я тебя внимательно слушаю, мой дорогой!
– Это моя Леночка пришла, – выпятил грудь Кучеренко.
– Лев Иванович Гуров. – Полковник показал удостоверение.
– Елена Михайловна Симакова, – женщина в белом халате представилась в ответ. – Специалист в области детской, перинатальной и акушерской патологии. Кандидат медицинских наук, доцент, доцент Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова, – громко рапортовала женщина. – Прилетела к вам на крыльях любви.
– Правда? – затрепетал Кучеренко.
– Брось ты!
Кучеренко сник. Симакова понизила голос:
– Давайте к делу. Помогаю‐то я в чем?
С трудом обретя дар речи после увиденного, Гуров объяснил, какая информация ему нужна. Кучеренко фыркнула:
– Тоже мне бином Ньютона! Когда у тебя было весеннее обострение с паническими атаками, Юлия предложила оплату по бартеру. И не присылала она никаких документов. Это я по ее просьбе, – Симакова открыла на телефоне электронную почту, – просила саратовских коллег…
– Саратовских?
– Ну да. Как еще найти в архиве неоцифрованное врачебное свидетельство о смерти за тысяча девятьсот девяносто девятый год? Чешеву интересовали причина и обстоятельства гибели Алексея Анатольевича Соляйникова. Пятьдесят третьего года рождения. Насильственная смерть.
– Вы уверены?
– У меня профессиональная память, как у вас, – твердо сказала она. – А интернет вообще помнит все. Называйте адрес. Я вам свое ответное письмо Юлии перешлю. Там и документы, которые мне удалось найти. Все отсканировано. И личное экспертное мнение по вопросу. – Она мягко обратилась к бывшему мужу: – Ты не против, если мы покинем тебя ненадолго, радость моя? Покажу столичному гостю свой кабинет, чаем с конфетами напою. Есть даже холодный квас, хотите? – обратилась она к Гурову.
Кучеренко подобострастно кивнул:
– Поработаю. Тоже чайку попью.
* * *– Вы, Лев Иванович, не обращайте внимания на то, какой Деня сейчас. Мы познакомились студентами. Он был одним из лучших на курсе. Специализировался на патологии нервной системы у детей. Прекрасный, талантливый деревенский парень, который подрабатывал санитаром в больнице и ожоговом центре. Никогда не спал. Наши шутили: «Деня – вампир». – Симакова уверенно вела Гурова по длинному коридору с рядами дверей. Полковник старался не смотреть в открытые. – Я сразу влюбилась. А потом с ним что‐то произошло… – Она будто ушла в себя. – Стресс из‐за обгоревшей пациентки. Она, умирая, будто в него вцепилась. Просила держать себя за руку. Говорила только с ним. И – мы, врачи, суеверны, вы знаете – будто его с собой утащила. Он с ее смертью стал совершенно другим. Навязчивые идеи о мертвых женщинах, фантазии. Я какое‐то время мирилась. Даже худела, в блондинку красилась. Даже читала Чарльза Буковски. «Совокупляющаяся русалка из Венеции, штат Калифорния». – Гуров услышал горький смешок. – Дальше падать некуда. Так я пошла в науку, а Деня осел здесь. Так всю жизнь вместе, но врозь и живем. И детей у обоих нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.