Собственность заключенного (СИ)

— Что именно?
Губы Захара искривляются в жесткой усмешке, когда он подходит вплотную к Дамиру. И теперь я начинаю понимать, почему именно этот человек авторитет. Не огромный Пекарь, который может задавить всех своей внушительной фигурой, не мускулистый Мясник, а именно он.
У Захара тяжелая энергетика, темная. Он продал свою душу дьяволу за ту власть, что имеет. А человек без души не знает жалости и сострадания. Скорее всего он не убьет человека своими руками, не потому что слаб, а побрезгует. Мокрая работенка не для его белых рубашек и начищенных туфель. Однако именно с подачи такого человека случится теракт на огромное количество жертв, такой будет отдавать приказы выбить любой ценой из человека информацию, такой прибегнет к самому грязному шантажу и такой не пощадит даже самых близких.
  
— Когда ты только начинал ходить, мальчишка, я уже побывал там, где тебе и не снилось. Думаешь, что если прочел пару умных книг, то теперь гений интриг? Себя не жалко, то хоть девчонку бы пожалел.
Я чувствую исходящее от Бахметова напряжение. Он словно высоковольтный натянутый провод.
— Мне нужно имя. Имя того, с кем ты договорился. И можете уйти под ручку в закат.
Ага, уйти. Так просто он взял и нас отпустил. В это даже я не верю.
— Захар, тебе сегодня походу паленку подогнали вместо «Хеннесси». Проверь лучше своих ребят.
— Имя, Баха. Иначе придется сломать крылышки твоей пташке.
Светская беседа закончена. Адреналин бьет в самое сердце, кровь струится по венам, а в голове шумит, когда Дамир неожиданно толкает меня и отдает приказ:
— Беги!
Начинается заварушка. На Бахметова накидываются сразу два амбала, пока я стою истуканом на месте.
— Черт! Женя! Беги! — срывается на крик, и тут же ему прилетает в челюсть.
Пячусь назад, разворачиваюсь и начинаю бежать. Бегу за деревья, стараюсь маневрировать, чтобы в случае погони меня сложнее было найти. Пробегаю не больше ста метров, когда слышу громкий выстрел. Замираю, медленно поворачиваюсь, понимая, что сейчас я стою на перепутье.
Совесть. Совесть не дает мне уйти.
А если это Дамир? Если он ранен, и ему нужна помощь?
Черт побери! Нет, я не могу его оставить.
Набрав в легкие побольше воздуха, решительно двигаюсь обратно. Стараюсь идти тихо, прячусь за деревьями и кустами. Выхожу на звук борьбы. Из-за куста вижу фигуру Бахметова, который ожесточенно вбивает тело крупного парня в землю. Второй лежит чуть поодаль и не шевелится. А Захар… Захара нигде нет.
На меня накатывает небывалое облегчение. Он жив. Жив!
Пока я бежала, запретила себе думать о плохом. Отбросила в сторону все эмоции. И рада, что не успела себя накрутить. Хочу уже выйти, чтобы оттащить Бахметова от парня, и двинуться дальше. Даже делаю первый шаг, как мой рот накрывает рука. От испуга из меня вырывается сдавленный писк.
— Тихо, Евгения, это твой старый добрый знакомый, — звучит над ухом вкрадчивый голос, от которого тело цепенеет в страхе. — Узнала, хорошая девочка, — гладит по волосам, как будто бы в похвале. — А теперь выходим потихоньку. Ну и наделал шороху твой благоверный. Последовала моим советам, все-таки? — едко усмехается. Ему не нужны мои ответы. Не то чтобы с закрытым ртом, я могу что-то сказать. Только промычать, что я собственно и делаю. — Баха! Никого не потерял? Гляди, какая пташка в мои руки залетела!
Дамир оборачивается на глумливый голос Захара. Тяжело дыша, фокусирует на нас свой взор и натурально рыкает, точно в него вселился зверь.
— Ну тише-тише, мы же не хотим сделать пташке больно?
Понятия не имею, на какую точку нажимает этот дьявол, но внезапно тело простреливает резкая боль. Меня буквально сворачивает. Дергаюсь в крепко держащих меня руках, мычу, пытаюсь прикусить палец, но бесполезно.
Бахметов начинает на нас идти, но Захар предупреждает:
— Не советую, — Дамир останавливается, настороженно сверля глазами мужчину. — Надо же, какой послушный! Прям ручной! — довольно ухмыляется. В следующий момент сдавливает мое горло, и властно чеканит: — Имя, Баха.
Я вижу, что он скажет. Ради меня, чтобы это ни значило, но сдаст. И скорее всего это обернется ему огромными проблемами. Не знаю, откуда это просыпается и почему оно спало раньше, но я вспоминаю все уроки Дамира.
Движения у меня плавные и четкие. Сперва наступаю на ногу Захару, чтобы сбить с толку, затем, изловчившись, кусаю руку, что закрывает мне рот. Я прямо чувствую эту единственную секунду, когда мужчина теряет контроль. Но и этой секунды хватает, чтобы ударить в голень, вырваться из кольца его рук, повернуться и ударить. Переносица. Солнечное сплетение. Пах.
Бахметов тоже времени даром не теряет. Мы действуем, точно слаженный организм. Я заканчиваю, и тут же на Захара налетает он. Пару ударов и мужчина сваливается на землю мешком, дерзко ухмыляется окровавленными губами, переводит пронзительный взгляд на меня и отрезает:
— Не верь ему, Евгения. Он еще свое от тебя не получил.
А в следующий момент Баха ударяет по нужному месту и мужчина теряет сознание.
— Что в словах: «Оставить меня и бежать?» тебе было не понятно, черт побери? — сжимая мои плечи и притягивая к себе, рычит прямо в губы.
— Не смогла, — слабо шепчу в свое оправдание.
— Дурочка, — с какой-то затаенной нежностью выдыхает, прислонившись своим лбом к моему.
Пара ударов сердца, наше дыхание смешивается, мгновенное касание губ и Дамир отстраняется, говоря:
— Нужно срочно идти. И в этот раз, пташка, без геройства.
  
Глава 23
 
Женя
Не знаю, как мне хватает сил идти дальше. Я держусь из последних сил и на одном упрямстве. Мы шли всю ночь по лесу, и сейчас начинает светать. Разговаривали с Дамиром мало. Каждый был глубоко погружен в свои мысли.
Понятия не имею, о чем думал Бахметов, учитывая, что я то и дело ловила на себе его угрюмые взгляды, а вот я мечтала о том, как буду спать в своей удобной кровати с ортопедическим матрасом, когда доберусь до дома. Неплохо было бы еще принять ванную с моими любимыми бомбочками с ароматом лаванды, но пока, разумеется, это только мечты.
А еще… Почему-то в голове прокручиваются слова Захара: «Он еще свое от тебя не получил».
Что он имел в виду? Секс? Но Захар же думает, что между нами все было. Так что этот вариант отпадает. Тогда что же? Или просто напоследок решил голову заморочить? Это очень похоже на хитрого лиса. В любом случае, я благодарна Бахметову за то, что меня вытащил. А если бы он хотел меня… У него уже было море возможностей сделать со мной, что только его душа пожелает. И до сих пор Дамир ничего не сделал.
Бахметов резко останавливается, отчего я врезаюсь ему в спину. Начинаю заваливаться назад, но он хватает меня за руку и ставит обратно в стоячее положение, хмуро кидая:
— Аккуратнее, пташка. Устала?
— Нет, — неубедительно вру, на что Дамир усмехается.
— Почти пришли, — оглядываясь по сторонам, произносит. — Нам осталось полкилометра, сможешь дойти?
Разве у меня есть выбор?
С убежденностью, которой не чувствую, киваю. Мы продолжаем путь, только теперь Дамир держится не впереди меня, а сбоку. Иногда наши руки случайно соприкасаются, отчего у меня ток бежит по венам.
Наверное сегодня я вижу его последний раз в жизни. Вряд ди наши пути когда-то еще пересекутся. Слишком мы разные и живем в разных мирах. Я это прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать со своим разрывающимся сердцем. Ему нестерпимо хочется остаться рядом с Бахметовым, и следовать за ним хоть на край света. Не то чтобы Дамир мне предлагал что-нибудь подобное. На свободе у него таких, как я, а может и лучше, вагон и маленькая тележка.
  
Полкилометра вроде не так много, но сейчас они кажутся бесконечными. И вот, когда мы останавливаемся на какой-то поляне, Дамир тщательно сканирует пространство, после чего, взяв меня за руку, тянет в кусты. Пробравшись через них, мы оказываемся на дороге, где стоит высокий джип.