Любовница - от слова «любовь» (СИ)
— Мам, ты приезжай потом, когда мы тут устроимся, — неожиданно для себя предложил он. — Познакомишься с Аллой и малышкой…
— Там видно будет, — упрямо вздёрнула подбородок Валерия Андреевна.
Она хоть и дала негласное добро по поводу безумной затеи сына, но окончательно сдавать позиции не собиралась. Любовь любовью, а жизнь жизнью. К тому же Аллу эту Валерия Андреевна ещё в глаза не видела.
Глава 24
Глава 24
— Проходи, не стесняйся! — улыбнулся Матвей Алле, когда та с малышкой на руках в нерешительности остановилась на пороге. — Я, как мог, подготовился к вашему приезду… Не ругай, если что не так…
— Ну что вы! — смутилась она. — Разве я могу вас ругать? Вы меня всё время выручаете… Спасибо!
— Да ладно, — махнул рукой он.
Потом поставил пакеты на пол и взял у Аллы девочку, чтобы та могла, наконец, снять свой пуховик.
— И вот ещё что… — чуть помедлил Матвей. — Хватит мне «выкать»! Мы будем жить под одной крышей, так что обращайся ко мне на «ты» и по имени, идёт?
— Я постараюсь… — слабо улыбнулась Алла.
Матвей только сейчас обратил внимание, насколько у неё измученный вид — лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные круги.
— Ты, наверное, хочешь поесть? — спохватился он. — Я, вообще-то, готовить не умею, но заказал еду в ресторане… Посмотри в холодильнике…
— А можно мне уложить Катюшку и… пойти в душ? — смущаясь, спросила Алла.
— Ну конечно! — воскликнул он. — Делай так, как тебе надо, и не спрашивай…
Матвей провёл короткую экскурсию по своей квартире и показал Алле их с дочкой комнату.
— Нравится? — с некоторой тревогой поинтересовался он.
— Очень! — совершенно искренне воскликнула Алла. — Здесь так уютно, и есть всё необходимое для дочки… Спасибо вам большое!
— Ты что, так и будешь меня благодарить на каждом шагу? — усмехнулся Матвей. — И опять «выкаешь»?
— Мне нужно время, чтобы привыкнуть… — опустила голову она. — Всё получилось слишком неожиданно… А мы вам правда не помешаем?
— О господи! — воздел глаза к потолку Матвей. — Ну ты и скромняга! Конечно, не помешаете… Я же вас сам пригласил!
Он сказал это от чистого сердца, хотя пока слабо себе представлял, что означает маленький ребёнок в доме. Просто чувствовал, что теперь его жизнь изменится — во всяком случае, прежней она уже не будет. Но, как ни странно, Матвея это не пугало. Наоборот, ему захотелось окунуться в неизведанное.
Тут малышка проснулась, закряхтела, а потом огласила своё новое жилище громким плачем. Размышлять стало некогда, и они засуетились. «Ну вот, поехала телега…» — подумал Матвей, с удивлением прислушиваясь к себе и ощущая необычное тепло, которое волнами разливалось в груди.
На смену одному дню пришёл другой, потом третий… Поначалу Матвею казалось, что он попал в какой-то странный, непонятный ему мир. Вроде бы и находился в своей квартире, но жизнь тут пошла совсем другая. Первую ночь Матвей почти не спал — всё прислушивался, как там Алла с девочкой, а, когда в предрассветной тишине вдруг раздался детский плач, вскочил и совершенно очумевший побежал в их комнату.
— Что случилось? — ворвался к Алле, теряя тапки.
— Ничего страшного… — улыбнулась та в полумраке ночника. — Просто Катюшка мокрая, и я её переодела…
— А-а… — зевнул Матвей. — А я-то думал…
— Зачем вы встали? Вам же утром на работу… — заволновалась Алла. — Спите!
— Ладно, — махнул рукой он. — Но если что, ты меня зови…
— Хорошо… — снова улыбнулась она.
И Матвей даже при слабом освещении заметил, как на её щеках появились те милые ямочки, которые не давали ему покоя.
Постепенно жизнь стала входить в свою колею. Он привык заезжать после работы за продуктами, узнал, где находится детская поликлиника, и научился менять ребёнку памперсы. Первое время Алла ужасно смущалась.
— Матвей, зачем вам возиться с памперсами? — стыдливо спрашивала она. — Я сама…
У Аллы уже наметился прогресс — теперь она называла Матвея по имени, правда, на «вы».
— А что здесь особенного? — пожимал плечами тот и бережно брал Катюшу на руки.
Она была такой маленькой, нежной и трогательной, что у него щемило сердце — разве что слёзы не выступали на глазах. «Ну, вообще… — думал Матвей, прижимая малышку к себе. — Совсем я размяк…» Он никак не ожидал от себя такой сентиментальности — до сих пор с детьми толком не имел дела и, в общем-то, был к ним равнодушен, а тут разлимонился-рассиропился. Матвей смотрел на девочку и удивлялся, как в таком крошечном тельце может теплиться жизнь. Он всё время опасался навредить Катюше и обращался с ней чрезвычайно осторожно. Не решался признаться даже самому себе, что ему нравится ухаживать за малышкой. Та его совсем не боялась и скоро начала узнавать, что доставляло Матвею несказанную радость. «Я становлюсь заправским папашей…» — усмехался про себя он.
Алла перестала стесняться и смогла доверить ему нехитрые манипуляции.
— Слушай, а почему ты Катюше надеваешь памперсы только на ночь? — однажды спросил он. — Не проще ли надевать их и днём? Не будет проблем со стиркой…
— Взрослым, конечно, так легче, но ребёнку сутками находиться в памперсах вредно, — авторитетно заявила Алла. — И к туалету потом сложнее приучать…
— Кто это сказал? — недоверчиво уставился на неё Матвей.
— Это мне в роддоме объяснили… — настаивала на своём она. — Так лучше…
— Ну, тебе виднее… — почесал в затылке Матвей.
Ему нечего было на это возразить — до нынешнего момента он был слишком далёк от подобных проблем.
Алла, помимо того, что заботилась о дочке, всегда старалась к приходу Матвея приготовить что-нибудь вкусное — то мясо запечёт, то рагу потушит, а то и с пирогами затеется. Она, конечно, чувствовала себя во всём ему обязанной и старалась отблагодарить хотя бы аппетитной домашней едой. Да они, собственно, так и договаривались. Пусть и в шутливой форме, но это прозвучало.
— Матвей, вы от нас ещё не устали? — как-то раз спросила Алла, пододвигая к нему тарелку с горячим ужином.
— Ещё как устал! — с притворным негодованием воскликнул он, и у Аллы оборвалось сердце — она-то всё принимала за чистую монету. — Но приходится терпеть — кто же ещё, кроме тебя, меня так вкусно накормит?
Матвей тут же заулыбался, и в его глазах запрыгали чёртики.
— Не бойся, Аллочка, я шучу… — успокоил её он. — Живите, сколько хотите… Мне без вас было бы скучно…
— Правда? — обрадовалась она. — Только вы не сидите тут с нами… Поезжайте к друзьям, родственникам…
— Тебе так хочется выпроводить меня из собственного дома? — иронично изогнул бровь Матвей. — Получается, это я тебе надоел?
— Нет, что вы! — всполошилась Алла. — Просто ведь раньше у вас была своя жизнь… А тут мы свалились как снег на голову… И личные отношения, наверное, имеются… Боюсь, мы вам здорово мешаем…
— Об этом не беспокойся… — быстро проговорил Матвей. — Я сам разберусь, где и с кем мне быть…
Это прозвучало как «не лезь не в своё дело».
— Извините… — смутилась Алла. — Конечно, это меня не касается…
«Ещё как касается! — подумал он. — Каждый день бегу домой… К Ланке даже не тянет… Да и в клубы тоже…»
— Всё в порядке! — улыбнулся ей. — Не переживай…
Матвей понял, что ответ получился грубоватым, хотя он вкладывал в него совсем иной смысл. Но Алла-то не знала об этом и услышала то, что услышала.
— Можно ко мне приедет мама? — робко поинтересовалась она. — Ей очень хочется посмотреть на внучку, а тащить Катюшку в другой город пока ещё рановато…
— Ну, конечно! — воскликнул Матвей. — По-моему, мы с тобой говорили об этом ещё в роддоме…
На самом деле он не испытывал энтузиазма по поводу приезда какой-то там тётки — придётся знакомиться и объясняться. Но раз Алла так хочет…
И визит её мамы не замедлил последовать. Лина заявилась крайне взволнованной — и от предстоящей встречи с внучкой, и от ситуации в целом. Матвей в тот день благоразумно задержался на работе.