Любовница - от слова «любовь» (СИ)
— Я всегда мечтал об отце… — с обидой проговорил Матвей. — У других они есть, а у меня нет…
— Наверное, я ошибалась… — понурила голову мать. — Теперь это понимаю… Надо было вам общаться…
— А сейчас-то что с отцом, знаешь? — с надеждой поинтересовался он. — Жив ли?
— Слава богу, жив, — усмехнулась Валерия Андреевна. — И, как ни странно, успешен… Вроде бы стал художником — он ещё в институте занимался мазнёй, но несерьёзно, а тут, похоже, выстрелил… И семья у него имеется. Я как раз недавно навела о нём справки. Так-то мы не контактировали. Он тогда, после нашей последней встречи, хотел продолжить общение, а я обрубила всякую связь и о том, что ты родился, ничего не сказала…
— Мам, я должен повидаться с отцом, — твёрдо заявил Матвей. — Дай мне, пожалуйста, его координаты. Всё равно ведь узнаю, только это займёт больше времени…
— Ладно, давай записывай, — чуть поколебавшись, кивнула Валерия Андреевна. — Раз тебе так хочется… А ты ведь очень на него похож — я имею в виду внешне…
Через несколько дней Матвей решился позвонить по указанному номеру. Он не ожидал, что будет так волноваться.
— Слушаю… — раздался глуховатый голос.
— Это Иван Александрович Ребров? — откашлявшись, спросил Матвей.
— Он самый… — насторожился голос. — А вы кто?
— Вам привет от Валерии Андреевны Аристовой! — выпалил он.
— От… кого? — собеседник, видимо, был совершенно сбит с толку.
— От Валерии Андреевны Аристовой… — терпеливо повторил Матвей. — Помните такую?
— Я-то помню, — голос зазвучал более жёстко, — а вас, молодой человек, извините, не знаю… Кто вы и что вам нужно? И при чём тут Лера Аристова?
Он по старой памяти сказал «Лера», и Матвей невольно улыбнулся — сейчас трудно было представить, чтобы кто-то называл его мать просто по имени.
— Прошу прощения, Иван Александрович, но это нетелефонный разговор, — быстро проговорил он. — Хотя вопрос очень важный. Мы могли бы с вами встретиться?
Последовала долгая пауза — видимо, собеседник крепко задумался.
— Алло, вы меня слушаете? — заволновался Матвей.
— Да… — откликнулся Ребров и не удержался от вопроса: — С Лерой-то всё в порядке?
— С Валерией Андреевной всё хорошо, — поспешил заверить его Матвей. — Речь о другом… Поверьте, дело серьёзное. И вас оно тоже касается. Но я могу рассказать лишь при личной встрече.
— Ну, хорошо… — тяжело вздохнул Ребров. — Только у меня очень мало времени. Где и когда мы увидимся? И, вообще, как узнаем друг друга?
— Не беспокойтесь, не потеряемся… — усмехнулся Матвей. — Это крупный бизнес-центр. Я закажу вам пропуск. Вас проводят.
Матвей пригласил отца в свой офис — и для солидности, и для того, чтобы, действительно, не потеряться, ведь они никогда не видели друг друга.
В назначенный день и час в кабинет зашёл высокий пожилой и довольно-таки импозантный мужчина. При виде его Матвей замер: он как будто увидел себя через много лет — настолько они с отцом были похожи. Это сходство, видимо, поразило и Реброва, но тот, глядя на Матвея, словно вернулся в прошлое, в свои молодые годы.
Оба они молча разглядывали друг друга.
— Здравствуйте, Иван Александрович! — первым спохватился Матвей и поспешно встал из-за стола. — Я — Матвей Иванович Аристов, сын Валерии Андреевны…
И протянул отцу руку. Тот, не сводя глаз с Матвея, машинально её пожал и тяжело опустился в кресло.
— Кажется, начинаю понимать… — растерянно проговорил Ребров. — Но почему Лерка мне ничего сказала? Я же не знал…
— Так и я о вас не знал… — смущённо проговорил Матвей. — Хотя и спрашивал мать…
— Она всегда была такой — бескомпромиссной, целеустремлённой, не умеющей прощать… — печально улыбнулся Ребров. — И хотела только самого лучшего… Для неё я не представлял никакого интереса… А ведь любил её… Думал, пусть не сразу, пусть через время, но мы будем вместе… Но вот как оно обернулось…
Глава 31
Глава 31
— Как вы теперь живёте? — спросил Матвей — ему хотелось всё узнать об отце.
— Слушай, давай перейдём на «ты», а? — в ответ предложил Ребров. — Я так рад, что у меня, оказывается, есть взрослый сын… Жаль только, что мы не знали о существовании друг друга. Тут Лера, конечно, перемудрила, а в итоге потеряно столько лет…
— Давай… папа… — кивнул Матвей, с удивлением пробуя на вкус новое слово.
— Ну вот и ладно, — улыбнулся Ребров. — В двух словах обо мне. Сначала мыкался на нелюбимой работе, потом вспомнил, что когда-то мечтал стать художником, писал картины, и у меня это даже неплохо получалось — я ведь подростком учился в художественной школе… А тут и времена в стране изменились. Помог счастливый случай — один влиятельный человек увидел мою мазню и заказал портрет. Работа ему понравилась, он заказал ещё и порекомендовал меня друзьям. И пошло… Так что в трудные годы я не бедствовал, а, наоборот, поднялся… Уже потом даже мои персональные выставки стали устраивать…
— Здорово! — восхитился Матвей. — Ну а с личной жизнью как?
— Да в итоге тоже сложилась… — улыбнулся Ребров. — Сначала не мог забыть твою мать… Обидно было, что Лерка бросила меня, как ненужную вещь… Потом познакомился с Машей — она тоже художник, так что у нас с ней общие интересы… Один за другим родились дети — Серёга и Варя, сейчас уже взрослые… У тебя ведь, сынок, есть брат и сестра!
Матвею было странно слышать неожиданное «сынок» от человека, о существовании которого ещё совсем недавно он не знал. А брат с сестрой — это, вообще, нечто запредельное. Требовалось время, чтобы всё переварить.
— Мы только обо мне да обо мне! — спохватился Ребров. — Ты-то как? Я правильно понимаю, что это место твоей работы?
И он с одобрением обвёл взглядом офис.
— Да, пап, это мой кабинет… — кивнул Матвей. — И я владелец довольно-таки молодого, но быстро набирающего обороты агентства недвижимости…
— Мать помогла? — поинтересовался Ребров.
— Нет, она предлагала свою помощь, но я отказался, — признался он. — Хотел сам… И получилось! Не на пустом месте, конечно. До этого долго учился и работал в Англии… Мама отправила…
— А почему же вернулся? — удивился отец. — Не пошло дело?
— Дело-то пошло, — улыбнулся Матвей. — И с жильём было всё в порядке… Даже девушку нашёл…
— Тогда что не так? — непонимающе уставился на него Ребров.
— Скучно стало, тяжело, как будто оказался в душном помещении, а выйти из него не получалось… Чужое там всё, веришь, чужое… Поначалу мне нравилось, а потом так домой потянуло, что хоть волком вой…
— Понимаю, — кивнул Ребров. — Не каждый может жить на чужбине… Всё-таки наши корни здесь, на родине, и обрубать их бывает ой как больно — можно ведь и засохнуть…
Матвей порадовался, что отец понял его буквально с полуслова. Понял — и не осудил.
— Пап, может, кофе? — предложил он.
— Нет, спасибо, — слегка улыбнулся Ребров. — У меня, видишь ли, давление…
Чуть помолчали.
— А как мама? — тихо спросил Ребров. — Хотя я и так знаю, что по карьерной лестнице взлетела до небес. Она… замужем?
— Какой там! — махнул рукой Матвей. — Ей не до этого. Работа съедает все силы и время… Она ведь руководит крупной компанией…
— В такие-то годы? — удивился Ребров.
— Представь себе, — улыбнулся Матвей. — Мамулька моя неугомонная…
— Всё же надо бы себя поберечь — уже не девочка, — обеспокоенно заметил Ребров. — А у тебя, сынок, есть семья?
— Пока не сподобился… — отвёл глаза Матвей. — Хотя всё может быть…
— Что-то я не пойму… — мягко заметил отец. — Да или нет?
— И сам пока не знаю, — уклончиво ответил тот.
— Ну ладно, захочешь — расскажешь, — кивнул Ребров.
Они ещё какое-то время поговорили, и он засобирался домой.
— Матвей, я рад, что ты у меня есть, — сказал напоследок сыну. — Будем на связи. Как-нибудь приезжай — познакомлю с братом и сестрой… Если хочешь, конечно.
— Приеду, — принял приглашение тот, хотя не был уверен, что готов обрести новых родственников.