"Узурпатор" и "Грымза" от ненависти до любви (СИ)

– Лариса Дмитриевна! – Ольга надулась, как индюк. – Это не мы! Это они! Они нас оскорбили! Мы требуем уважения!
– Уважение, Ольга Васильевна, заслуживается профессионализмом и вкладом в общее дело, а не истериками и саботажем, – парировала Лариса. Ее голос был тихим, но каждое слово било точно в цель. – Вы знаете, что клиент «ВекторТех» рассматривает расторжение контракта? Знаете, какие убытки это понесет фирме? Знаете, что Глеб Викторович лично курирует этот проект и сейчас в своем кабинете рвет и мечет? И знаете, кого он винит в первую очередь? Отдел тестирования. Который вместо работы устроил забастовку из-за одного неосторожного слова.
  
Ольга слегка побледнела, но не сдавалась.
– Но мы же не виноваты! Они начали!
– А вы подлили масла в огонь, – безжалостно констатировала Лариса. – И теперь ваша упертость может стоить работы не только Сидорову, но и Петренко, и половине вашего отдела. И вам лично. – Лариса сделала шаг ближе, понизив голос до конфиденциального шепота. – Я просмотрела ваши KPI за последний квартал, Ольга. И отчеты по ошибкам. Знаете, что заметила? Забавную корреляцию. Чем активнее вы участвуете в «отстаивании чести отдела», тем ниже ваша личная производительность и выше количество пропущенных критичных багов. Странно, да? Почти, как если бы энергия уходила не на работу, а на… войну. Это может навести на мысль о профнепригодности. Или о сознательном вредительстве.
Ольга открыла рот, но звук не вышел. Глаза округлились от ужаса.
– Я не угрожаю, – Лариса подняла руку с безупречно наманикюренными пальцами. – Я информирую о возможных последствиях. Выбор за вами. Продолжать бойкот и стать главной виновницей краха проекта со всеми вытекающими… Или вернуться к работе прямо сейчас. Сидоров принесет вам личные извинения в течение часа. А вы… вы просто сделаете свою работу блестяще. Потому что вы профессионал. Не так ли?
Ольга проглотила комок в горле, кивнула, не в силах вымолвить слово.
– Отлично, – Лариса улыбнулась, как хирург после удачной операции. – Я знала, что мы поймем друг друга. Бегите, время дорого.
Она вышла из курилки, оставив Ольгу в состоянии легкого шока и резко возросшей трудовой мотивации.
Финал операции разыгрался в кабинете Алексея Петренко, начальника отдела тестирования. Человека нерешительного, вечно ноющего о нехватке ресурсов и ведомого своим самым громким подчиненным (Ольгой). Лариса вошла без стука, застав его за созерцанием аквариума с грустными рыбками.
– Алексей Сергеевич, – начала она без предисловий. – Спасите свой отдел. Спасите себя. Сейчас.
Петренко вздрогнул, чуть не уронив банку с кормом для рыб.
– Лариса Дмитриевна! Я… Я пытаюсь! Но они не слушаются! Ольга…
– Ольга уже у монитора и ловит баги, – прервала Лариса. – Как и весь ваш отдел. Конфликт исчерпан. Сидоров принесет извинения. – Она подошла к его столу, глядя на него сверху вниз. – Теперь ваша очередь. Проект «Феникс» в критическом отставании. Ваш отдел – часть проблемы. Но может стать частью решения. И ключ к спасению – в ваших руках.
– Но как?! – развел руками Петренко. – У нас не хватает рук! Особенно на нагрузочное тестирование! Крылов не дает доступ к стенду вовремя!
– Ручки найдутся, – отмахнулась Лариса. – Я временно переброшу к вам двух тестировщиков из отдела поддержки. Они не боги нагрузочного тестирования, но под вашим чутким руководством справятся. Что касается Крылова… – в ее глазах мелькнул холодный блеск. –— …я поговорю с ним. Лично. Уверена, он внезапно проникнется важностью своевременного доступа. Ваша задача – организовать работу так, чтобы к концу сегодняшнего дня мы имели хотя бы предварительный отчет о готовности тестируемого модуля к передаче клиенту. Не идеальный, но рабочий. Чтобы было что показать. Чтобы успокоить «ВекторТех». Понятно?
Петренко смотрел на нее, как на волшебницу, только что изгнавшую злых духов из его отдела.
– Понятно! Сделаем! Спасибо, Лариса Дмитриевна! Вы… вы спасли нас!
– Я спасаю проект, Алексей Сергеевич, – поправила его Лариса сухо. – И репутацию фирмы. Теперь работайте. И помните: если к 17:00 отчета на моем столе не будет, я лично расскажу Глебу Викторовичу, кто действительно виноват в задержках тестирования последние три месяца. Спойлер: это не разработчики. 
Она вышла, оставив Петренко в приятном предвкушении возможности свалить будущие косяки на разработчиков и легком ужасе перед Ларисой. Он схватил телефон, набирая номер Ольги: «Оль! Все по плану! Начинаем! Да, и не пинай Сидорова сильно, когда он придет извиняться…»
Последний штрих – разговор с Константином Крыловым, начальником отдела разработки. Гениальный архитектор, но абсолютно беспомощный менеджер и человек, живущий в параллельной вселенной битов и байтов. Лариса застала его в святая святых – серверной, где он что-то колдовал над блестящими стойками.
– Константин Ильич, – ее голос прозвучал в прохладной тишине серверной, заставив Крылова подпрыгнуть.
– Лариса Дмитриевна! Вы здесь? Как… приятно? – он растерянно поправил очки. – У меня тут небольшой апокалипсис с кластером…
– Ваш апокалипсис, Константин Ильич, меркнет перед апокалипсисом Глеба Викторовича из-за «Феникса», – безжалостно прервала его Лариса. – Петренко и его люди готовы начать нагрузочное тестирование. Сейчас. Им нужен полный доступ к стенду B. Без задержек. Без «через пять минут». Сейчас.
Крылов поморщился.
– Но стенд B занят! Там же тестовый прогон нового…
– Перенесите, – сказала Лариса так просто, словно просила передать соль. – «Феникс» приоритет номер один. По личному указанию Глеба Викторовича. – Она сделала паузу, глядя на его растерянное лицо. – Константин Ильич, вы знаете, что совет директоров рассматривает кандидатуры на новую позицию технического директора? Проект «Феникс» – ваш шанс блеснуть. Или ваш провал. Сорвете сроки из-за недоступности стенда… – она многозначительно замолчала. – Петренко, кстати, уже докладывает Глебу Викторовичу о готовности. Если доступ не будет предоставлен немедленно… ну, вы понимаете, на кого ляжет вся вина за срыв?
Крылов побледнел. Мысль о том, что тюфяк Петренко может обскакать его на карьерной лестнице, подействовала лучше любого приказа.
– Сейчас! – выдохнул он, срываясь с места. – Сию секунду! Я все перенесу! Скажите Петренко – доступ через десять минут! Максимум!
– Благодарю, – кивнула Лариса и вышла из серверной, поправляя безупречный лацкан жакета. Миссия выполнена. Теперь оставалось ждать.
К концу дня в кабинете Глеба царила… странная атмосфера. Непривычная тишина. Он сидел за столом, разбирая отчеты, которые к нему чудесным образом начали поступать после обеда. От Петренко – отчет о завершении первого этапа тестирования ключевого модуля «Феникса». От Крылова – подтверждение предоставления всех ресурсов и оптимистичный прогноз по срокам. От Виктора Петрова – сообщение, что критичный баг пофикшен. Даже от клиента «ВекторТех» пришло письмо с благодарностью за «оперативное решение вопросов» и подтверждением графика.
Глеб чувствовал себя так, словно его разбудили посреди кошмара и сказали, что все в порядке. Но кошмар был слишком реален. Он знал , что еще утром все летело к чертям. Что произошло? 
«Неужели Петренко нашел в себе стержень? Или Крылов вышел из своего кодового транса? Или Сидоров вдруг поумнел? Слишком гладко. Слишком быстро. Как будто кто-то невидимый навел порядок…» Его взгляд невольно потянулся к окну. Во дворике было пусто. Ни Ларисы, ни вороны. 
Раздался звонок внутреннего телефона. Голос Елены Петровны Семеновой, председателя совета директоров, звучал неожиданно тепло:
  
– Глеб Викторович! Только что говорила с «ВекторТех». Они в восторге от вашей оперативности! Сказали, что их опасения были напрасны, и они полностью доверяют вашему руководству проектом «Феникс». Отличная работа! Так держать!
Глеб пробормотал что-то благодарное, положил трубку. Лавры падали на его голову, но горечь недоумения оставалась. «Оперативность? Моя? Я только орал и метал громы…»