Локки 9. Потомок бога (СИ)

— Слух подтвердился, Ваше Императорское Величество. Бог Хаоса, Тир Ткач Реальности, снова собирает армию. Причём не просто войска, а орду из зверолюдов, подвергшихся трансформации. Нам удалось выяснить, что они в несколько раз сильнее обычных хаоситов. Буквально только что пришло донесение: двое таких новых зверолюдов начисто разгромили отряд наших всадников числом пятьдесят человек, среди коих было двое довольно сильных магов.
  
— Вот оно что… — пробормотал монарх, мигом посерьёзнев.
Помедлив, он встал с кровати, нисколько не смущаясь наготы, и бросил девушкам, высунувшим головы из-под одеяла:
— На сегодня вы свободны.
Те тоже приняли серьёзный вид и шустро покинули кровать. Быстро накинули халатики и как две мышки тихо исчезли за небольшой потайной дверью в стене.
— Так, и каковы выводы? — спросил император у царедворца, который тактично отвернулся, чтобы не видеть голые попки девушек.
— Выводы неутешительные. Вероятнее всего, нам снова придётся вступить в бой. Аналитики считают, что Тир ударит именно по нам. Наши силы сейчас обескровлены. Тиру незачем идти в сторону территорий, захваченных Британской империей и другими государствами, соседствующими с Пустошью.
— Что ж… — мрачно пробормотал государь, сдвинув брови. — Кажется, война для нас продолжается.
* * *
Карета, всё так же поскрипывая, катилась по узким дорогам, петляющим между возвышающимися горными отрогами.
А Мия продолжала стоять на запятках, хотя её лицо всё больше и больше морщилось от усталости. Она пару раз даже будто пританцовывала, чтобы размять конечности. А я лишь удовлетворённо улыбался.
— Наказание продолжается, — прошептал я и вздрогнул, когда внутри кареты раздался резкий возглас, словно Марена села задницей на гвоздь, пропоровший обшивку сиденья.
— Я его чувствую! — спустя миг членораздельно воскликнула она во весь голос.
— Даже боюсь предположить, что именно. Неужто Древний нашёл в себе силы совокупиться с этой… этой?.. — скабрезно проговорила Мия так, чтобы её мог услышать лишь я, но не богиня.
А та вдруг распахнула дверь кареты и высунулась наружу.
— Я его чувствую! Сварог неподалёку. Там! — она указала рукой на противоположную сторону ущелья, через которое вёл ненадёжный бревенчатый мост, а внизу грохотала бурная горная река. — Быстрее! Быстрее! Кажется, он становится слабее! Умирает!
— Пошли! — взволнованно тряхнул я вожжами, и лошадки встрепенулись.
Они нехотя начали набирать скорость, таща за собой карету. А та уже совсем жалобно скрипела, грозя развалиться. Однако пришлось рисковать. Нельзя дать телу Сварога умереть! Иначе… иначе… Ох, даже думать об этом не хочется.
— Брёвна совсем трухлявые! — закричала с запяток Мия, с ужасом глядя на мост. — Они не выдержат! Апофис, миленький, ты не можешь поднять карету и перенести её на ту сторону⁈
— Нет, — отрицательно покачал головой дракончик, который настолько устал, что его крыльям и собственное тело было в тягость.
— Не бздеть! У нас нет другого пути! — выдал я сквозь зубы и направил лошадей прямо на мост.
Тот опасно затрещал под весом кареты, вздрогнул и начал раскачиваться. Вниз, прямо в разверзнувшуюся каменную пасть, полетели древесная труха и комочки земли, застрявшей между брёвнами.
— Мамочки! Локки, я боюсь высоты! — внезапно призналась смуглянка, глядя в пропасть широко распахнутыми глазами, полными клубящегося ужаса.
— Ничего страшного. Я с ней договорюсь, ведь высота боится меня. Ха-ха…
Испустив нервный хохот, я глянул через плечо на девушку. Та всё же со страхом косилась на ущелье, хотя карета благополучно пересекла его. Мост, слава всем богам, выдержал.
— Туда! — выпалила Марена и указала рукой на узкую дорогу, буквально разрезавшую гору.
Мы помчались по ней вниз, набирая скорость. Да так лихо, что летящий Апофис постепенно отставал.
И вот тут богини Судьбы швырнули дерьма на вентилятор. Впрочем, надо признать, всё к тому и шло…
Колесо налетело на камень и жалобно хрустнуло. Карета тут же завалилась набок, подняв облако пыли. Во все стороны брызнули осколки разбитых стёкол, затрещал перекосившийся корпус и заржали перепуганные кони.
Мия полетела на землю, пару раз перекувырнулась и встала на четвереньки. Её локти были в крови, а в штанах на коленях красовались дыры.
Мне же удалось спрыгнуть с козел и даже не упасть. Но я не стал дивиться своей ловкости, а сразу метнулся к коням, всё также впряжённым в лежащий на боку транспорт, чтобы они в испуге не потащили его дальше.
Кони дико били копытами и крутили головами, однако мне удалось усмирить их.
— Все живы⁈ — крикнул подлетевший Апофис, глядя в сторону двери кареты.
В глазах Мии зажглось жгучее желание, чтобы из кареты выбрался лишь Древний, а Марена свернула себе шею. Но её надежды разбились вдребезги, когда из кареты показались оба: посеченные осколками, но живые.
Причём на физиономии Древнего царило отсутствующее выражение, словно он каждый день так развлекается. А вот живую часть лица богини смерти корёжила гримаса жуткой тревоги.
— За мной! — выпалила она и рванула в сторону крутой тропки, взбирающейся на гору. — Сварог рядом, но он умирает!
Нам пришлось сломя голову бежать за ней, бросив и карету, и лошадей. А богиня, словно мать, объятая ужасом за своего ребёнка, мчалась и мчалась, совсем не ощущая веса костяного доспеха.
Марена первой преодолела небольшую гору и очутилась перед рощей, затерянной среди угрюмых серых каменных пейзажей. Деревья, что встретили нас, были чёрными со вспучившейся как от нарывов корой и ветвями, похожими на перекрученные старческие руки. Их покрывала жёлтая и серо-пепельная листва, испещрённая тёмными пятнами.
Земля же тут источала запах тлена и скорби. А воздух оказался тяжёлым и гнетущим, словно мы очутились на кладбище, где веками хоронили чумных покойников.
— Здесь либо жертвенник, либо полноценный алтарь Хаоса, — проговорил я, смекнув, почему тут так «мило».
— Да, — согласилась Марена и кинулась по пожухлой траве, из которой в ужасе принялись выскакивать жирные пауки и белёсые многоножки.
— Пожри меня Хель, крокодилы с крыльями! — удивился я, увидев местную замену обычным птицам.
Между ветвями летали крылатые метровые ящеры с треугольными зубами и кровожадно сверкающими красными зенками. Нападут? Очень может быть. По крайней мере поглядывают они на нас с гастрономическим интересом. Может, и Сварог помирает как раз из-за их работы.
— Они собираются в стаю, — подметила бегущая Мия, тяжело дыша и хрипя. — Но кажется, они побаиваются Апофиса.
Ящеры и вправду держались на почтительном расстоянии от дракончика, хлопающего крыльями над нашими головами. И тот, несмотря на ситуацию, довольно скалился. Мол, его боятся, такого большого и сильного.
— Если тут живут подобные совсем небезобидные твари, то могут быть и другие монстры. Даже обязаны быть, — рассудил я, смахнув со лба пот. — Так что, Марена, не беги так оголтело, если не хочешь потерять своё примечательное тело, угодив в ловушку какой-нибудь зубастой твари.
— Сварог слабеет с каждой секундой. Боюсь, мы не успеем! — сквозь плотно сжатые зубы выдохнула она и следом рыкнула, полоснув нас взглядом живого глаза: — Да поднажмите вы, разорви вас боги Хаоса!
Вспышка гнева богини была напрасной. Мы и так мчались как безумные. Даже Древний. Правда, его способ передвижения с трудом подходил под слово «мчаться». Он, скрестив руки на груди, просто скользил над землёй по воздуху.
— Быстрее же! — снова выпалила богиня смерти.
  
Она перемахнула через поваленное дерево и замерла на краю небольшого оврага, оглашаемого рычанием монстров. Они с жадностью пожирали свежие трупы, лежащие среди пожухлых листьев и луж тухлой чёрной воды, укрытой туманом цвета костей мертвеца.
— А их больше, чем клиентов у бесплатной шлюхи, — оценил я количество тварей, словно вышедших из наркотического бреда абсолютно обезумевшего ума.