Локки 9. Потомок бога (СИ)

— А зря… — усмехнулся я. — Над десятником же кто-то стоит. Какой-нибудь сержант, а может, и целый капитан, хотя скорее лейтенант, вряд ли бы простолюдину дали чин капитана. И этот лейтенант вполне может возжелать наказать нас за учинённые бесчинства.
— Если он соберёт достаточно людей, то возжелает, а если нет, то забьётся в свою нору и вылезет из неё, только когда мы уйдём, и станет говорить людям, что он геройски прогнал нас и уберёг посёлок от ещё больших проблем, которые могли бы устроить дворяне, то есть мы.
  
— А ты шаришь в политике, — удивлённо покрутил я головой и прищёлкнул языком.
— О-о-о, ты ещё не видел мои самые сильные стороны, — усмехнулась она и провела кончиком языка по верхним зубам, блеснувшим в свете полуденного солнца, заглядывающего на чердак.
Но уже через миг её глаза округлились, когда мы оба услышали вскрик, раздавшийся внизу.
— Клянусь Маммоной, эта одноглазая сука кричала, — свистящим шёпотом выдала смуглянка, схватив меня за предплечье.
— Удивительно, как можно в имени «Марена» сделать столько ошибок, — ухмыльнулся я и быстро пошёл к люку, ведущему вниз.
— Авось лекарь набрался храбрости и приложил эту гадину какой-нибудь склянкой с особо ядрёным наполнением, — с надеждой произнесла за моей спиной Мия.
Мы с ней торопливо спустились, бегом проскочили пару комнат и открыли дверь, ведущую туда, где оставили Сварога. А тот уже очнулся…
Он с совершенно очумелым видом хлопал медового цвета глазами, лёжа на кровати. А Древний, старик, его жена и Марена стояли подле него полукругом. И возможно, крик богини смерти как раз и был вызван тем, что её собрат наконец-то пришёл в себя.
— Пепел и кости, — еле слышно разочарованно прошипела смуглянка, бросив на богиню смерти взгляд, пропитанный жгучей ненавистью, которая вполне могла бы разъесть сталь, как серная кислота. Но Марена даже не почесалась.
Она тревожно спросила у Сварога, взяв его за руку и встав возле кровати на одно колено:
— Как ты себя чувствуешь?
Тот шумно сглотнул, посмотрел на неё стремительно проясняющимся взором и с лёгкой улыбкой вымученно произнёс:
— Как бог, провалявшийся несколько часов без сознания, а потом пришедший в себя.
— Ты действительно был без сознания, но не несколько часов, а почти сутки, — мягко сказала Марена и улыбнулась ему своей фирменной кривой полуулыбкой, тронувшей живую часть лица. — Но ты не удивлён, увидев меня.
— Я почувствовал тебя, когда шёл по джунглям вместе со смертными, уцелевшими после кораблекрушения, — произнёс Сварог и добавил, изрядно помрачнев: — К несчастью, мы попали в рощу, полную существ Хаоса. Они оказались чрезвычайно сильными, и их было великое множество. Битва оказалась сложной…
— Да? — перебил я его, встав подле Древнего. — А мы их разогнали, как стаю бродячих полудохлых собак. Даже не напрягались.
— О! — взметнул удивлённо брови Сварог, обратив на меня свой взор. — И ты здесь? Что тебя вынудило прийти в этот мир?
— Исключительно моя доброта и любовь помогать сирым да убогим.
Марена полоснула меня осуждающим взглядом и серьёзно сказала богу:
— Локки заключил сделку с Перуном. Он пообещал помочь найти тебя и вернуть в наш мир. А за это никто из славянских богов не будет вмешиваться в его дела.
— Ага, вот, значит, какое у тебя доброе сердце. Теперь всё ясно, — иронично посмотрел на меня Сварог.
— А то! Очень доброе. Я ведь мог стребовать гораздо больше.
— Сварог, расскажи, что с тобой произошло с самого начала, с того мига, как ты попал в этот мир, — попросила собрата Марена, продолжая держать его за руку.
Тот свободной рукой помассировал висок и пару мгновений хмурил брови, словно припоминая, а после выдал коротенькую историю. Она оказалась не интереснее моей обычной пятницы.
Если вкратце, Сварог с первого мгновения угодил в битву с хаоситами. А выбравшись из неё, попал в другую, а потом и в третью. Ему постоянно приходилось сражаться то против одних, то против других. Его несколько раз ранили, пытались отравить. И даже объявили награду за его голову, которой заинтересовался один из довольно сильных прихвостней местного бога Хаоса.
— Отличная, невероятно интересная история. Увлекательная, — иронично проговорил я. — Но давайте уже закругляться. Потом в семейном кругу около камина расскажешь подробности. Ну, если, конечно, никто не уснёт. Меня, если честно, уже в самом начале в сон потянуло, но, наверное, дело не в твоей истории, а этот хрыч мне снова подсунул какой-то сонный чай.
Я бросил взгляд на содрогнувшегося лекаря. Тот ничего не понимал из нашего разговора, который вёлся на древнеславянском языке.
— Да, господин, — на всякий случай заискивающе выдал старик, растянув губы в широчайшей подобострастной улыбке.
— Я краем уха слышал, что вы местных дворян в какой-то трюм бросили. А трюмы, как я знаю, бывают у кораблей. Так вот где это судно?
— Оно у причала! — сразу выдохнул лекарь.
— Отлично. Отведёшь нас к нему. Нам как раз нужен кораблик. Мы его реквизируем.
— Хорошо-хорошо, — закивал старик как китайский болванчик.
— Но вы же его не убьёте, да? — тут же тревожно произнесла его жена, хлопая ресницами.
— Нет, даю слово, — проронил я и посмотрел на Сварога. — Ну, полежали, отдохнули, и хватит. Пора, знаешь ли, делом заняться. Мы тут придумали ритуальчик, который вернёт нас в твой родной мир. И нам понадобятся твои силы. Да-да, даже такие куцые, какими ты сейчас обладаешь. Оказывается, что без них никак. Так что ноги в руки и за мной.
— Ему ещё нужно отдохнуть! — встряла Марена, недружелюбно глянув на меня. — Он же только что пришёл в себя.
— Нет-нет, сестра, я уже могу встать, — заверил её Сварог, закусил губу и со стоном поднялся с кровати.
Его качало, а вся кровь отлила от лица.
— Вот, видишь, какой молодец, — с улыбкой похлопал я его по плечу. — Прям богатырь.
— Локки, прекращай! Ты не видишь, что он сейчас упадёт⁈ — рыкнула на меня Марена и подставила собрату плечо.
Тот, поколебавшись, всё-таки обхватил богиню за плечи и, опираясь на неё, заковылял к двери.
Остальные потянулись следом, все, кроме жены старика — она осталась в комнате. А сам лекарь вышел из дома вместе со мной.
На улице нас поджидало лишь яркое солнце, блестящее на голубом небосклоне раскалённой золотой капелькой. Помнится, расплавленное золото Локи однажды залил в глотку своему врагу. Я этого не видел, но то, что рассказывали, вызвало у меня восхищение.
Улыбнувшись, я глянул на лекаря, а тот сразу же понятливо протараторил:
— Идёмте за мной, господа, идёмте за мной!
Он шустро посеменил по улице к опоясывающей посёлок бревенчатой стене, уже порядком покрывшейся наплывами из соли. Ведь её в местном воздухе было офигеть как много. Свежей селёдке достаточно было полежать на прилавке три минуты, как она становилась просоленной.
— А если экипаж корабля увидит нас, не удерут ли они вместе с судном в море? — вопросительно приподняла бровь Мия, поглядывая на меня.
— Нет, — отмахнулся я. — Чтобы корабль отошёл от причала, нужна не минута-другая, а гораздо больше времени. Мы успеем добраться до него и захватить.
— Ну, поглядим, — пробормотала смуглянка, бросив взгляд на открытые ворота.
Возле них никого не было, да и в целом улица словно вымерла. Кажется, местный заправила из числа простолюдинов всё-таки не отыскал должного количества бойцов, чтобы решиться подойти к дому лекаря и выяснить, что же случилось с сержантом и его людьми.
Впрочем, ежели у него имеется хотя бы пара извилин, то он наверняка уже понял, что их постигла неудача, ведь мы вышли из дома своими ногами. Да и старик шёл рядом с нами и постоянно подобострастно улыбался.
  
— Вон, вон корабль, — указал рукой лекарь на небольшое судёнышко, покачивающееся на волнах у деревянного причала.
Единственный парус безжизненно свисал с мачты, а на палубе угадывались очертания нескольких человек.