Смерть для бессмертных (СИ)

Карлейн тоже немного отошел в сторону и пошел поближе к краю. Первое, на что упал его взгляд – это огромная арена, где, по всему видимому, происходили зрелищные эпические сражения.
- Видишь Колизей? Это место, где всё начиналось… где ты появился в этом мире. Возник буквально из ниоткуда. Разве не ирония, что именно здесь… и завершается твой тернистый путь? Здесь… ты обретешь своего главного союзника. Сделаешь огромный шаг к своему величию. Просто… согласись.
И Карлейн поворачивает голову к графу. Смотрит на его профиль. Видит, как его взгляд направлен на эту самую арену, Колизей. Ждет, какой же ответ даст его господин.
- Хорошо, - говорит, наконец, граф. – Я стану твоим десницей.
  
Глава 27. Ход конём
 
- Как же… так-то, а? – Аква стояла у искусственного мини-водопада, через воды которого наблюдала за происходящим в саду Голденхэйвена. – Нет-нет-нет, не может такого быть, нет! Не так всё должно было быть, ой не так! Ну… как так-то, а?!
Схватившись за свою фиолетовую голову, она опустилась на корточки и застыла.
В голове, словно волны, рождались десятки идей, но почти тут же они разбивались о скалы твердых аргументов. У нее не осталось никого. Все ее планы рухнули в одно мгновение. Случилось то, чего случиться совсем не могло. Перегил переиграл её. Он подал Маркусу такой расклад, что даже она на его месте согласилась.
- Как же… так? – скулит она, готовясь заплакать. – Что делать-то теперь?
***
В мире, очень похожем на тот, из которого родом был Кирилл, но всё же им не являющимся, они с Эльрикель пробыли всего пару дней, однако уже смогли познать всю «прелесть» нынешней бюрократии.
Являясь людьми без денег, удостоверений личности, паспортов и каких-либо других документов, они моментально получили статусы бомжей. Пообещав, что он обязательно что-нибудь придумает, Кирилл отвел Эльрикель на вокзал, где планировал с ней переночевать, якобы ожидая поезд. Но прицепившийся охранник потребовал показать билеты, после чего нашу парочку выбросили на улицу прямо посреди ночи.
Словно некая ирония, невероятной удачей в жизни Кирилла стало то, что для многих другие, напротив, оказалось бы чертовским невезением – прямо возле вокзала к ним пристали трое не очень приятных внешне парней. Потребовали отдать все драгоценности, деньги и телефоны. Один из них даже вытащил нож.
Из всего того, что просили эти ребята, у Кирилла и Эльрикель были лишь ее драгоценности, о которых и сам Кирилл до этого момента почему-то благополучно запамятовал – а теперь вот мысленно уже сдавал все ее побрякушки в ломбард. Естественно, клятвенно обещая, что накупить ей еще больше и лучше, и даже что выкупить то, что они сейчас сдадут.
- Так, друзья, - хлопает Кирилл в ладоши, даже не подозревая, как по-идиотски он выглядит в этих своих крестьянских одеяниях, - сейчас дружно раздеваемся и сдаем мне всю наличку, что у вас есть.
Естественно, троица начинает ехидно ржать, и Кирилл даже выжидает, когда они наржутся вдоволь.
- Что ж, если вы закончили… - говорит Кирилл, а потом демонстрирует им основы рукопашного боя, которому его обучил могучий Гелегост.
Переодевшись в шмотье одного из них и накинув на Эльрикель кожаную куртку другого, Кирилл двинулся на поиски отеля. Благо, деньги теперь у них были. Он понятия не имел, сколько это в перерасчете на тенге (казахстанскую валюту), но однозначно их было немало. Как минимум, должно хватить на ужин и одну ночь.
Как оказалось чуть позже, им хватило бы даже на месяц.
***
Когда война с Перегилом закончилась, так и не начавшись, Гелегост даже и не знал, как себя чувствовать – с одной стороны, он был рад, что ни он, ни Лиагель не погибли, а с другой… ему очень хотелось кого-нибудь убить.
Когда их с Лиагель к себе вызвал Карлейн, узревший в этой парочке лучшего воина и лучницу из всех, кого Карлейн повидал в армии графа (точнее, теперь уже Десницы Бога), Гелегост тут же согласился на роль капитана и учителя для молодежи. Лиагель была предложена примерно такая же должность – тренер и командир стрелковых войск.
 
В будущих сражениях во имя Перегила (под которые подписался Дракула) они, как оказалось, имели право не участвовать, хотя отряды добровольцев всё же и набирались время от времени. Их главной задачей было защищать стены Айронхолла. Всеми возможными способами.
Переговорив с Карлейном, уже получившим графский титул, они отправились бродить по улицам Голденхэйвена и наткнулись на таверну «Яйца Кракена», где и решили заночевать – понравилось уж больно Гелегосту название.
Сев за столик и немного выпив, орк был весьма удивлен увидеть Карлейна в компании какой-то неизвестной женщины со шрамом на левой щеке. Тем не менее, он решил, что нужно непременно подойти и выказать уважение.
Взяв свою кружку, наполненную пивом, он направился к столику Карлейна.
- Лорд Карлейн! – заорал он чуть ли ни на весь трактир, - разрешите Гелегосту еще раз поздравить Вас за полученный титул и сказать спасибо за предложенные должности! За здоровье лорда Карлейна!
Девушка со шрамом перевела удивленный взгляд на своего спутника, а тот, казалось, и вовсе словно замер с раскрытым ртом и побледневшей кожей.
- Лорд? – переспрашивает девушка у Карлейна. – Он сказал, что ты лорд?!
- Карлейн? – вдруг поднимается кто-то с соседнего столика. Смотрит в глаза бедняге. – Ух ты ж! Точно! Карлейн! Это ты! Ты, сукин ты сын!
Карлейн испуганно смотрит то на этого мужчину, то на орка, то на Кассандру.
- Это ты выгнал меня из войск! – ноздри мужика вздулись. – Ты прогнал меня из Айронхолла…
- Нет! Это был не я! – Карлейн вытянул руки вперед. Страх сковал его.
Гелегост удивленно стал смотреть на эту картину, не понимая, что, собственно, происходит.
- Не ты?! Как же! Я навсегда запомнил твою наглую физиономию!
- Так, слушай, братишка, - вмешивается Кассандра, - сейчас ты сядешь обратно за свой столик и больше не встанешь, иначе…
- Иначе что, малышка? Сиди лучше, пока я тебе рожу и с другой стороны не подправил.
Кассандра резко встает. Не ожидавший от нее никакой угрозы мужчина неприятно удивляется, осознав, что эта шрамированная сука погрузила в его живот кинжал по самую рукоять.
- Больше не смешно? – спрашивает она, вынимая нож и нанося еще один удар теперь уже в правое подреберье. – Не смешно?!
- Ты гляди, че творит! – заорал кто-то из-за другого столика.
- Она его пырнула!
- Ах ты дрянь! – орет, по-видимому, друг того самого мужика, который сейчас медленно сползает на пол, готовясь помереть.
Начинается поножовщина.
На Кассандру бросается сразу трое парней. Карлейн тоже встает, чтобы помочь, но некто хватает его сзади и тащит куда-то в сторону. Он видит, как какой-то урод нападает на Кассандру со спины, но этот здоровенный орк, который всю кашу и заварил, вырубает его одним ударом. А затем вырубает еще одного, после чего желающих сражаться резко убавляется.
- Гелегост бы не советовал, - говорит этот орк, показывая пальцем на Карлейна, - трогать его. Гелегост видел, как сражается Карлейн. Карлейн – очень страшный. Лучше отпустите Карлейна.
То ли поверив орку, то ли попросту испугавшись самого орка, тот человек, что держал Карлейна в захвате, отпускает его.
- Спасибо, - говорит Карлейн и подходит к столику. Они с Кассандрой переглядываются. Затем смотрят на Гелегоста.
- Что за хрень тут происходит? – спрашивает Кассандра, наконец.
И к этой троице подходит неизвестно откуда взявшаяся эльфийка.
 
- Ты ведь не Карлейн, да? – спрашивает она, глядя на парня.
- Карлейн, - говорит он. – И если я правильно понял то, что сейчас здесь происходит, то я… как бы настоящий Карлейн.
Лиагель смотрит на него и понимает, что это правда.
- Тот колдун… он использовал твою внешность. Верно?
И Карлейн кивает.
- Ладненько, зайчик, - хмурясь, произносит Кассандра, - давай-ка выкладывай, что за херня тут происходит.