Смерть для бессмертных (СИ)

И Лиагель потеряла всё.
***
Внушительный по своему размеру тронный зал был устлан шкурами самых разнообразных животных – медвежьих, тигровых, львиных. Не было лишь ни одной волчьей. Волков вообще в пределах Империи было убивать запрещено – и попытка совершить волкоубийство каралась смертной казнью.
Практически все шкуры в данный момент были заняты – тронный зал был попросту переполнен лежащими на его полу людьми, преимущественно девушками, но и мужчин было немало. Все были полностью обнаженными, равно как и Десница, восседающий на своем троне и попивающий из бокала красное вино. Где-то неподалеку от трона он видел свою супругу, прекрасную Элеонор, укрывшуюся своей волчьей шкурой, с которой она теперь никогда не расставалась, а в другой части зала, обложившись четырьмя красотками – своего двадцатилетнего сына, который последние два года принимал активное участие в сражениях во имя Перегила.
И все эти люди сейчас спали, ведь оргия закончилась всего пару часов назад.
- Мог ли ты представить, друг мой, - слышит Маркус голос Перегила, доносящийся за своей спиной, - что будешь жить вот так? В том, своем мире, разве мог хотя бы предположить что-то подобное?
Маркус улыбается. Не мог. Никогда не мог. Даже в фантазиях.
- Нужно поговорить, Маркус. Разговор будет серьезным. Идём, пока все спят. И… накинь что-нибудь.
Маркус встает, допивает вино и бросает бокал в сторону. Выдергивает свой плащ из-под какой-то рыжей худышки, но та лишь повернулась, так и не раскрывая глаз. И теперь идет за Перегилом.
Они выходят в прекрасный сад, намного более прекрасный, чем во дворце самого Перегила в Голденхэйвене.
- Люблю твой сад, - словно читает Перегил мысли Маркуса. – Он много краше моего.
- Это факт. Так чего хотел, друг мой? Если поучаствовать в извращенских играх, то немного опоздал. И… я тебя приглашал. К слову.
- Мне нет дела до человеческих извращений. Вопрос в другом… о последнем сражении.
- А что не так?
- Души, Маркус. Мы уже говорили об этом. Сражение… было очень многочисленным. Пало много людей. Однако… я не получил столько душ, сколько должен был получить.
- Эти маги… они… сопротивлялись.
- Как и все наши враги.
- Я вышел из себя.
- Как и последние два года.
Маркус поворачивается к Перегилу.
- Тебя что-то не устраивает, мой друг? – задает Десница вопрос, глядя Богу прямо в глаза.
- Ты должен сжигать их, Маркус. Предварительно клеймив. Лишь в этом случае они попадают ко мне и питают мне. Словно батарейки. Ты же… пожираешь их. И отправляешь души Бездне. Напрямую. Минуя… меня.
- Я разозлился, - Спенсер не моргая продолжает смотреть на Перегила. – Были потери. Значительные. Я потерял много воинов. Пришлось использовать Кошмара.
- Твой Кошмар тебя не слушается. И чем дальше, тем более свободным он становится. Ты сожрал почти всех. Я… слабею.
- Я подарил тебе этот мир, Перегил. Будь благодарен мне. Ты сидишь на жопе и ничего не делаешь. Я… несу твоё знамя. Все выжившие приняли Огнепоклонство. Причем с невероятной радостью.
- Но моя сила, Маркус. Она… падает. Я владею этим миром, но как Император. Это людское. Мне нужны души. Нужна сила.
- Будут тебе души.
- Так ли это, Маркус? Ты расширяешь свои владения. Сжираешь тех, кого должен сжигать. Врагов становится всё меньше. Те, кто принимают Огнепоклонство, принимают его от страха. И умирают крайне редко. Сожжения…. Становятся редкостью. Я слабну.
- Это… твои проблемы.
Ответ ошарашивает Перегила.
- Что… ты имеешь ввиду? Ты… я сделал тебя первым после себя.
- А я принес тебе этот мир.
- Но я недостаточно силен! – Перегил кричит, и его пламя на голове значительно вырастает.
- А для чего тебе сила, Перегил? – Маркус пожимает плечами и медленно шагает по своему саду, касаясь некоторых цветков пальцами. – Я – твой меч, твой палач, твоя длань. Всех неугодных я убиваю сам. У тебя почти не осталось врагов. С кем тебе бороться?
- С другими мирами.
- То есть война ради войны? Я думал, мы хотим захватить этот мир. Не думал, что устроим звездные войны.
 
- Ты не понимаешь этот мир. Не понимаешь богов.
- В тебе говорит жадность, друг мой, - Маркус садится на скамейку. – Есть у тебя – хочу я; есть у меня – хочу больше. Это жадность. Довольствуйся малым. Я уже давно не получаю удовольствия от завоеваний. В глазах ополченцев… лишь страх. Нам не от кого защищаться – мы победили. Остатки защищающихся – это лишь вопрос времени. Если хочешь, я отправлю туда Хейзела и Карлейна – сам не пойду. Они сожгут там всех к чертовой матери.
Перегил отрицательно качает головой.
- Пусть в твоих землях примут Огнепоклонство.
Маркус сводит брови.
- Вообще-то…
- В твоих землях… проживает около двух миллионов людей. Два миллиона свободных от Огнепоклонства жителей. Хитрые ублюдки стекаются к тебе, чтобы миновать поклонение мне.
- Мы договаривались, Перегил. Ты дал слово, что Огнепоклонство не тронет мой замок.
- Замок! – Перегил снова кричит, взрываясь всполохами пламени. – Тех, кто в замке, можешь не клеймить. Но тех, кто проживает в окрестностях твоих земель… клеймить. Несогласных – сжечь.
- Этого не будет, - Маркус встаёт.
- Ты… перечишь мне?
- Был договор. Это вопрос принципа.
- Осторожней, Маркус, - Перегил подходит ближе. – Ты… играешь с огнем.
- Ты мне тут про меня твердишь, что я из-под контроля выхожу. А как же ты? Твои жрецы сжигают людей налево и направо. Они подмяли под себя все захваченные нами города. Губернаторы, которых я оставлял у руководства… не правят. А лишь восседают там для красоты. Всем заправляют жрецы. В свои земли… я их не пущу.
- Твои губернаторы – лишь смертные. Со своими низменными пороками. А мои жрецы – несут моё слово! Этим миром правлю я! А не ты!
- Но они все чокнутые! – Маркус тоже орет. – Они больные на головы, твою мать! Они сжигают людей направо и налево! Придумывают новые грехи, и за каждый их них к чертовой матери сжигают! Проституток клеймят, выжигая твой знак на их лицах.
- Проституция – это грех!
- Но не в моем городе! – Маркус орет еще громче. – Ты лишь ищешь повод, чтобы кого-нибудь сжечь. Я закрывал на это глаза, так как меня это не касалось. Но теперь ты требуешь впустить Огнепоклонство сюда! И вот, что я тебе скажу на это, друг мой, - Маркус демонстрирует ему средний палец. – Хер тебе, а не мои земли. Был договор, условий которого я не нарушал. А ты… переходишь ту самую границу, которая отделяет нас от союзников… и врагов.
- Ты… объявляешь мне войну? – глаза Перегила округляются.
- Если еще раз посмотришь в сторону моих подданных – да.
Они стоят посреди сада, глядя друг другу в глаза. Делают это молча, словно играют в некую игру.
- Твои подданные примут Огнепоклонство, - Перегил первым нарушают тишину. – Или я выжгу твои земли. А твое место… отдам Зарине.
- Драл я твою Зарину. Во все дыры.
- Да, я знаю. С моего позволения. Она предана мне. В отличие от тебя. У тебя сутки на раздумье. А потом… я направлю всю свою армию на Айронхолл. И лично возглавлю этот поход. Советую тебе одуматься.
И Перегил исчезает, обернувшись огненной вспышкой.
Почти тут же в сад входит Карлейн. Он слышал большую часть разговора, и Маркус знал об этом.
- Приступать? – спрашивает он, в ответ на что Маркус кивает. – Маги готовы. Порталы будут раскрыты, как только дадите команду, лорд Десница.
- Так забавно… этот идиот считает, что не получает души, потому что я их пожираю… и даже не догадывается, что на самом деле мы давно планируем его свержение.
 
- Бесшумные же с нами?
- Элеонор говорит, что да, - Маркус смотрит на Карлейна с небольшой тревогой во взгляде. – Ты же понимаешь, что мы идем сражаться с Богом, мой друг?
Карлейн кивает.
- И даже готов умереть?
- Что смерть для того, кто прожил отменную жизнь?
Маркус улыбается. Карлейн улыбается в ответ. Затем Десница подходит к своему лучшему другу, и они обнимаются.