Remedium desperatio (СИ)
Когда Сириус остановился на возглас Нарциссы, он увидел, как девочка, шедшая позади него, чуть замедлила шаг и посмотрела на слизеринку. Гарри, стоявший рядом с Нарциссой, увидел знакомые зеленые глаза и длинные рыжие волосы. Лили. Мама.
- Ну и как тебе живется на красно-золотом факультете, маленький предатель? – усмехнулась Нарцисса.
- Отлично! Лучше, чем в вашем змеюшнике! – сощурил серые глаза Сириус и пошел дальше.
Гарри с легким смешком увидел, как Джеймс, его юный отец, оглянулся и показал Нарциссе язык.
Он догадался, что это воспоминание Нарцисса дала в первую очередь потому, что в сценке промелькнула его мать, Лили Эванс, а также его отец.
По прикидкам Гарри Нарцисса училась на шестом курсе, и, естественно, столкновений с первокурсниками с другого факультета почти не случалось. Было еще пару похожих небольших эпизодов, где в поле зрения Нарциссы случайно попадала Лили.
Когда воспоминание в очередной раз сменилось, Гарри увидел Нарциссу, идущую по коридору и держащую за руку младшекурсника. Первая мысль было, что это Сириус: те же черные волосы и серые глаза, но они подошли ближе, и Гарри заметил на мальчике слизеринскую форму, на которую не обратил внимания сразу.
- А вот и наш Львенок, - с иронией произнесла Нарцисса, - ты только посмотри на брата, Регулус!
Сириус, уже второкурсник, обернулся. Теперь разница между братьями была особенно заметна. Он был почти на голову выше Регулуса, и несмотря на то, что они были очень похожи, в младшем брате не было и намека на обаяние, красоту и небрежное изящество Сириуса.
Джеймс, стоявший рядом с другом, заухмылялся, но потом посмотрел куда-то за спину Нарциссы и насторожился. Гарри обернулся и увидел Лили, идущую рядом со Снейпом. Они о чем-то разговаривали и даже не повернули головы, проходя мимо.
Коридор Хогвартса исчез, и Гарри полетел сквозь размытые сценки, пока не оказался в солнечном цветущем саду. Возле увитой белыми цветами арки стояли Нарцисса и Люциус и принимали поздравления со своей свадьбой. Видимо, церемония только недавно закончилась. К ним подошли очередные родственники, и Гарри узнал почти совсем взрослого очень красивого Сириуса. Пока его родители поздравляли Люциуса и беседовали с родителями новобрачных, Сириус обнял кузину и прошептал ей на ухо:
- Все-таки вышла замуж за этого надменного сноба?
Нарцисса стукнула его по плечу и рассмеялась:
- Просто он настоящий аристократ, и ты завидуешь.
- Ага, завидую, - как-то кисло отозвался Сириус.
Нарцисса вгляделась внимательно в его лицо и оттащила немного в сторону:
- Что случилось?
Тот пожал плечами и хмуро сказал:
- Они меня совсем достали… Собираюсь уйти из дома.
Нарцисса в ужасе округлила глаза:
- Ты с ума сошел? Тебе же еще два года учиться в Хогвартсе! Где ты собираешься жить?
- У Джеймса, где ж еще? – хмыкнул Сириус. – Его родители с радостью примут меня.
Гарри с помощью волшебной палочки вернул воспоминания Нарциссы в пузырек и положил его в мешочек. Прихватив альбом, он отправился в свою комнату: день, начавшийся у Уизли и продолжившийся у Малфоев, оказался слишком насыщенным и выматывающим. Кое-как раздевшись и бросив одежду в кресло, Гарри пошел в ванную, благо при переделке дома Кричер закрыл вход в нее из коридора и сделал из спальни хозяина. Хотелось расслабиться в горячей ванне, но Гарри побоялся, что может заснуть, поэтому принял душ и, надев пижаму, залез в постель.
Опершись спиной о подушку, он положил на колени альбом и снова открыл его; на каждой странице была одна колдография, и Гарри с трепетом в сердце разглядывал их. В основном там был Сириус, изредка с Регулусом или взрослыми родственниками, иногда с Нарциссой или Джеймсом. Гарри нежно касался кончиками пальцев каждой колдографии, он чувствовал, как что-то распирает его горло, а к глазам подступают слезы. Ему хотелось немедленно вернуться в Малфой-мэнор и от всего сердца поблагодарить миссис Малфой за бесценный подарок, но стояла уже глубокая ночь, и подобный визит, скорее всего, показался бы хозяевам неуместным.
***
К величайшему неудовольствию Ромулуса, неожиданно ввалившийся в дом Титу помешал ответить Дами на такой животрепещущий вопрос.
- Быстро ты, - тщательно маскируя свое раздражение, «восхитился» Ром.
- Так специально спешил же, - воскликнул Титу. – Братишка, иди глянь, что я купил!
Титу пошел в комнату и принялся разгружать тяжелый брезентовый рюкзак. Здесь были и шутихи, и беззвучные магические фейерверки, и с десяток пачек бенгальских огней; кульки со сладостями Титу сразу припрятал в буфет, а еще один сверток даже доставать не стал – вместе с рюкзаком засунул под свою кровать.
Активная подготовка к празднику продолжалась, Титу постоянно помогал брату, буквально ни на минуту не оставляя его одного. Ромулус стискивал зубы от невозможности получить ответ прямо сейчас, жалобно смотрел на Дамьяна и выполнял его различные поручения. То, что встречать Новый год он будет с братьями, было уже давно решено, поэтому у себя дома он ничего не делал, да и ходил теперь туда только ночевать.
Титу прочно обосновался на кухне, помогая Дами разделывать мясо, и судя по всему, в ближайшие пару часов не собирался двигаться с места. А у Рома были еще дела, потому он, испустив тяжкий вздох, пошел к их старому мастеру-резчику, который еще отца братьев обучал. К его величайшему негодованию, на обратной дороге он встретил Титу. Тот весело оскалился и показал лукошко яиц, пояснив:
- Мелкий послал, чего-то ему там не хватает.
Да что ж за невезуха такая! Почти два дня глаз не спускал с Дами, дожидаясь, пока Титу себе найдет дело за пределами дома, но стоило выйти на пятнадцать минут, и тот тоже сразу ушел, оставив Дамьяна одного!
Время шло к полуночи, стол всё еще ломился, хотя они уже понаедались так, что казалось, уже и крошечного кусочка в себя не впихнуть, но Дами в очередной раз приносил что-то новое, свежее, горячее, и всё начиналось заново. За несколько минут до начала Нового года вышли на улицу, там соседи уже вовсю запускали фейерверки и салюты.
Неожиданно небо расколола тоненькая огненная змейка, помчавшаяся вверх, и еще одна, и еще! Они неслись с земли параллельно друг другу, сияющие разными цветами, и вдруг расщепились, разветвились и распались тысячью мерцающих звезд, затмивших настоящие. Звезды вспыхивали и распадались чудесными мигающими точками, переливались и падали разноцветными капельками вниз, вниз, и таяли, оставляя в душе радостное ощущение счастья. Так прекрасен был этот фейерверк, где были и чудные красные птицы-фениксы, вспыхивающие алым и осыпающиеся вниз золотыми искорками. Были там и желто-оранжевые лисы, бегающие друг за другом по небу и тоже превращающиеся в восхитительно-сверкающий дождь из падающих цветов и переливающихся разноцветных снежинок.