Remedium desperatio (СИ)

 - Да все отлично, - махнул рукой Гарри.
 - Почему тогда ты расстроен? Это Малфой? Вы с ним поссорились?
 - Вовсе я не расстроен, и, нет, я не ссорился с Драко.
 Гермиона проницательно посмотрела на него, но промолчала – Кричер как раз подал десерт – свежеиспеченные сконы – крошечные булочки с изюмом, горячие и одуряюще пахнущие.
  
 - Чудо какое-то, - пробормотала Гермиона, кусая мягчайший скон с хрустящей корочкой.
 - Гермиона! – вскричал Гарри, осененный неожиданной мыслью: - А почему бы вам с Роном, когда вы будете жить вместе, не взять себе домовика?
 Гермиона сурово посмотрела на него.
 - Погоди, не злись, - успокаивающе заговорил Гарри, - ты же и сама уже поняла, что свобода для них совсем не то, что для людей. Ведь в их природе прислуживать магам, не могут они без этого, чувствуют себя потерянными, никому ненужными, достаточно вспомнить Винки.
 - Да знаю я! – Гермиона раздраженно клацнула чашкой о блюдце. – Дикость какая-то.
 Гарри развел руками.
 - Я и сама об этом уже думала… не то чтоб всерьез, - торопливо добавила она, - но…
 - Так подумай еще, - отозвался Гарри, - вы ж не завтра с Роном начнете вместе жить, время у тебя есть. К тому же это освободит тебя от многих домашних хлопот, сможешь больше внимания уделить своим научным изысканиям.
 Они молчали некоторое время, наслаждаясь сконами, пока Гермиона с опаской не поинтересовалась:
 - Так, Гарри, что там с Малфоем?
 - А что с ним? – поднял брови Гарри, безмятежно глядя на подругу.
 - Вы будете встречаться дальше? – несмело спросила она.
 - Что?! – поперхнулся Гарри. – Ты же всегда была против!
 - И вовсе не всегда! Я много думала на его счет. Ты с ним ожил, Гарри, стал похож на самого себя. Малфой всегда мог затронуть в тебе самые глубинные струны, - она смутилась и торопливо продолжила: - Я имею в виду, он всегда был неравнодушен к тебе, как и ты к нему. И еще, мне кажется, он один из немногих людей, кому всегда был нужен именно ты, а не твоя слава героя и не твоя известность или богатство.
 Гарри молчал, он сам давно уже пришел к похожему выводу, но проблема была в том, что Драко не давал о себе знать уже двое суток, возможно, не так уж ему Гарри был и нужен.
 Он знал, если расскажет об этом Гермионе, она тут же посоветует или навестить его, или послать сову, но Гарри для себя уже решил этого не делать: в его жизни были тяжелейшие потери, пусть и дорогие ему люди погибли, а не перестали общаться с ним, но навязываться Малфою он не будет.
 Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы слезла с интересующей ее темы, не разобравшись до конца.
 - Он сейчас в Мэноре?
 - Наверное, мы не общались, как вернулись.
 Гермиона задумчиво смотрела на него, казалось, считывая все самые потаенные мысли.
 - Ты послал ему сову? Вдруг он заболел.
 - Не смеши, - фыркнул Гарри.
 - Гарри, - строго сказала Гермиона, - если он тебе небезразличен, ты не должен вести себя, как будто тебе все равно. Нет ничего страшного сделать шаг навстречу первым.
 Естественно, сову Малфою он так и не послал, как и не навестил его дома. Выходные они провели с Гермионой и Роном, когда того отпускал Джордж. В воскресенье Гарри с Гермионой навестили Андромеду Тонкс и чудесно провели время с Тедди, читая малышу сказки из волшебной книги. Тедди называл крестного «Га»; а вечером Гермиона отправилась портключом назад в свою школу. Гарри приготовил конспекты, чтобы с утра в понедельник показать их МакГонагалл, втайне надеясь на встречу с Малфоем в ее кабинете. Тоска по нему становилась невыносимой.
 ***
 Но утром пришло письмо из Министерства, что Кингсли ждет его в десять в своем кабинете, и Гарри, не ожидая от визита ничего хорошего, отправился к Министру. Оказалось, тот всего лишь хотел узнать из первых уст причину возвращения Поттера в Британию и выработать версию для прессы. Гарри так невнятно рассказывал о похищении, что Кингсли подумал о политической подоплеке.
 - Нет, мы не можем сказать людям, что безопасность их Героя под угрозой, страна только-только начала приходить в себя. Здесь нужно что-то простое, обыденное. Семьи у тебя нет, - он виновато посмотрел на Гарри, - значит, остаются проблемы с имуществом или болезнь. И то, и то – плохо: маги будут тревожиться, ведь если у тебя проблемы, то что говорить о них? Хорошая причина – свадьба, - помолчав, добавил Министр. – Никого нет на примете? Хотя для свадьбы ты, пожалуй, слишком юн, но всякое бывает, - он пытливо всмотрелся в Гарри.
 Тот с видом полнейшего равнодушия сидел молча, ожидая, какие еще идеи осенят Кингсли.
 - А может, приписать какие-нибудь осложнения твоим маггловским родственникам? Все равно их никто не знает, а слухи о том, что они обращались с тобой не должным образом ходят, но ты, несмотря на такое их отношение, все равно вернулся, чтобы позаботиться, допустим, о своей больной тетушке. Ну как?
 Гарри очень хотелось закатить глаза, но он сдержался:
 - Не уверен, что идея такая уж хорошая, да и чистокровным вряд ли она придется по вкусу.
 Кингсли задумался.
 - Кстати, как ты с младшим Малфоем, в хороших отношениях? Он ведь за тобой поехал, видно, крепко благодарен был тебе, хотя есть за что. Вы с ним не сдружились?
 - Сдружились.
 - Так, может, договоримся с ними… он же с тобой вернулся?
 - Да.
 - Пусть Нарцисса Малфой сляжет, к примеру, с магической лихорадкой или драконьей оспой, а ты, как верный товарищ, вернулся вместе с ее сыном, чтобы поддержать друга.
 Гарри хмыкнул:
 - Вы еще скажите – ликантропией. Нет, категорически! Малфоев трогать не будем.
 - Ладно, Гарри, не переживай, придумаем что-нибудь нейтральное, главное, особо не светись пока в общественных местах.
 По дороге к Атриуму Гарри встретил Люциуса Малфоя, он вообще не мог припомнить было ли хоть одно посещение Министерства с тем, чтобы он с ним не встретился. Тот шел с кучей пергаментов в руках и беседовал с пожилым магом в мантии сливового цвета с вышитой на ней буквой «В», что означало его принадлежность к Визенгамоту.
  
 - Здравствуйте, мистер Малфой.