Remedium desperatio (СИ)

 Далекие островки сначала погрузились в трясинно-хлюпнувшиеся воды, а затем преобразились в смутно знакомые тени, невидимые в воздухе, но отражавшиеся в воде.
 Все это: шорох осыпающегося развороченного проема, в котором неотвратимо нарастал Тантибус, едва слышный зловещий плеск воды, пришедшей в движение и непонятным образом подкравшейся к самым ногам магов, тени, пугающе вспенивающие вязкую жидкость, – мгновенно включило в парнях инстинкты самосохранения.
  
 Даже не успев еще понять, какую опасность нужно отражать первой, а озеро, со дна которого стали подниматься и лопаться пузыри с удушающим смрадом, тяжело, но неотвратимо окружало магов, волшебники дружно грянули два разных заклинания. Под сводами разнеслось экспансивное Impedimenta и яростное Everte Statum.
 Малфоевское Импедимента остановило движение неумолимого Тантибуса, задержав его на короткое, но такое нужное время, и оставалось только сожалеть, что тени, скользящие к магам по блестящей глади грозно окружающей их воды, не почувствовали этих чар.
 Эверте Статум тоже не остановило неясные абрисы фигур, отражавшихся в грязных волнах, но отшвырнуло назад ту часть озера, что уже была готова превратить в ужасающие статуи самих магов.
 Но на влажных камнях подземелья тени и вовсе не отражались.
 Гарри, лихорадочно, раз за разом посылавший Glacius, надеясь заморозить воду, ошалело вертел головой, ища пути отступления, когда Драко, отчаянно вскрикнув, подлетел вверх, одной рукой крепко вцепившись в палочку, а второй отдирая от себя призрачное нечто, тащившее его в воздух за волосы.
 Свист, который издала тень, отразившаяся от куска черного льда и железной хваткой державшая почти беспомощного Малфоя над землей, рванул и без того неистово колотившиеся сердца вскачь. Бешено сопротивляясь, Драко каркнул что-то, из его палочки вылетело нечто напоминающее лезвие, и стал падать, оставив в невидимой длани над собой клок светлых волос.
 Тантибус отмер от Импедимента. Переставляя ноги в каком-то хаотичном порядке, настолько быстро двинулся к сладостной кормежке, вылетавшей из палочек волшебников, что казалось, еще миг – и страховид раздавит их, размелет в кашу, но хвала неведомым силам, что покровительствовали двум паренькам, Тантибус заглотнул часть магии из Замораживающих чар, и вода, снова став жидкой, не найдя иной жертвы, лизнула левые ноги чудища.
 Вероятно, где-то за пределами слышимости туша издала вопль, потому что обоим магам на какое-то время стало не вдохнуть, а сквозь низкие клубящиеся тучи вдруг посыпались камни – не зря Малфой заподозрил неладное, не небо это было, а иллюзия, скрывшая потолок пещеры с озером Нанотрон.
 Три опасности, три врага, нападающих разом – как сориентироваться в этом ужасе, когда, хромая на три ноги, к ним прицельно шел Тантибус, вода (да и вода ли?), освобождаясь от чар и заклятий, снова упорно пыталась заключить в свои объятия парней, а тени, вывинчиваясь из земли, и вовсе не замечали магических усилий?
 - Поттер! Морозь!!! – Малфой растрепанный, с обрезанными прядями волос, торчащими как попало, с откуда-то взявшимся ожогом на щеке и виске орал, указывая палочкой на участок вязкой жидкости, не оставлявшей попыток добраться до них.
 Гарри, с жаром выкрикнувший Глациус Максима, сотворил небольшой айсберг, а Драко сорванным голосом послал мерзкую замерзшую глыбу в Тантибуса.
 Глыба уже на второй секунде стала превращаться в слизь, но дополнительное Waddiwasi придало ускорение куску колдовской жидкости, изо всей силы врезавшейся в чудовищное тело с двумя хоботами.
 Замерев на миг, парни смотрели на сель, смывающий страховида обратно в проход, из которого они попали к Мертвому озеру, и поплатились.
 Тени взяли в блок обоих, отмахиваться от них пришлось вслепую – вода только подступала, а на камнях очертания врагов были не видны.
 Мантия Поттера представляла собой сплошные лохмотья, на штанах у обоих были разрезы, словно призраки были вооружены клинками, а вода пошла в наступление вновь.
 Рассеялись низкие тучи, и непонятным образом в пещере стало светлей. После избавления от Тантибуса, снижавшего эффективность палочек, заклинания стали действовать с большей отдачей, но что было делать с тягучей водой, когда тебя терзают невидимые, но такие осязаемые руки?
 Маги стояли на валуне, трасфигурированном из песка, возвышаясь над алчными водами озера, и отстреливались от теней.
 У Гарри внутри словно что-то замерзло вместе с Морозными чарами, снова будто вернулись времена Темного лорда, и откуда – неведомо, мелькнуло воспоминание. Но уловить нужную мысль не удавалось: сейчас Малфой выпускал из палочки заклятье ножей, а сам Поттер выкрикивал Geminio - заклинание Умножения, подобное тому, что было наложено на вещи в сейфе Беллатрисы Лестрейндж, и с помощью которого Гермиона создала дубликат медальона, похищенного у Долорес Амбридж. И стальные клинки разлетались вокруг, разрезая и круша невидимые тела, дементорами вившиеся над ними.
 И тут, как щелчок, как озарение, именно такие, вероятно, и делают магов великими, а заклятия защиты простыми и продуктивными.
 Из палочки Драко вылетел одинокий нож, а Гарри торопливой скороговоркой прояснил свою мысль.
 Ничего от усталости не понявший, но страстно желающий, чтобы всё скорей закончилось, одуревший от изнеможения Малфой кивнул.
 Пока тени-призраки собирались с силами, маги тоже копили мощь.
 На минуту отрешившись от действительности – жадно шелестя, вода хищно торопилась достать непокорную добычу, вот уже скрылись в ней кусты и мумифицированные птицы – волшебники вдумчиво и нараспев, выворачивая кисти рук так старательно, как никогда не делали это на самом нужном экзамене, произнесли одно только бытовое заклинание. Заклинание Чистоты.
 На столе профессора Оничану оно поддерживало порядок и не давало садиться пыли, но, будучи применимо к Мертвой воде… и пала тишина.
 Поттер открыл глаза, оказывается, он зажмурился, чтоб не отвлекаться на внешние раздражители, а Драко громко перевел дух – как выяснилось, он задерживал дыхание, чтобы не сбиться со счета.
 Камень-постамент волшебным образом истаял в песок, а молодые маги стояли по колени в воде. Чистой и прозрачной как слеза воде. Обычной воде, с пологим песчаным дном и печальными скелетиками погибших здесь птиц.
  
 Гарри опустил глаза. Брюки, разрезанные лезвиями призраков на ленточки, невозмутимо изображали из себя качающиеся водоросли.
 - Рыбок не хватает, - саркастично произнес Малфой, подумавший, видимо, о том же, - пошли уже.