Предатель. Больше не твоя (СИ)

  
Глава 19
 
Мне не нужно говорить свой адрес — он его прекрасно знает. Когда машина останавливается у подъезда, я отстёгиваю ремень и выхожу, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Прощай, — бросаю я, не оборачиваясь.
— Завтра в три, Ди, — его твёрдый голос заставляет меня замереть.
— Я думала, мы всё выяснили! — оборачиваюсь я, не веря своим ушам.
  
— Нет, Ди. И пока мы не поймём друг друга, это не закончится! У тебя есть время до завтра. Если в три я не увижу тебя в аэропорту, я приеду к бабушке. Ты не хочешь слушать — значит, послушает баба Маша. В три! — повторяет он непреклонно.
Резко нажав на газ, Эмиль уезжает, оставляя меня в полном изумлении и ярости. Я стою как вкопанная, глядя вслед его машине.
Думала, что он наконец-то оставит меня в покое, но нет — он всё ещё настаивает на поездке в Дагестан! Как я объясню это бабушке? Как⁈
Прикусив мизинец — привычка, от которой Эмиль всегда сходил с ума, целовал в такие моменты — я поднимаюсь к квартире. Последний месяц я изо всех сил старалась избегать этого жеста, зная, как он действует на него. Но сейчас мне нужно собраться с мыслями, и эта привычка помогает сосредоточиться.
Бабушка сидит у телевизора и увлечённо вяжет, погружённая в свой мир. Несколько минут я молча наблюдаю за ней, любуясь её умиротворённым лицом. В такие моменты она выглядит настолько безмятежной, что мне становится страшно нарушить её покой.
— Ну долго ты будешь стоять и оттуда смотреть на меня? — неожиданно посмеивается она, хотя даже не обернулась.
— А что? Мне запрещено смотреть на тебя? — прищуриваюсь я и подхожу ближе, опускаясь на корточки перед ней.
Она несколько секунд изучает моё лицо, а затем откладывает спицы в сторону.
— Что случилось? — спрашивает прямо.
— Ничего, — стараюсь улыбнуться как можно беспечнее.
— Ди, девочка моя, лучше скажи сразу, пока я не начала придумывать себе всякие ужасы, — настаивает бабушка.
— Ба, — беру её морщинистые руки в свои, глажу большим пальцем и нежно целую. — Ты сильно расстроишься, если я уеду на несколько дней?
— Куда? — её голос мгновенно становится взволнованным, она крепче сжимает мои руки.
— Командировка небольшая, незапланированная, — стараюсь сохранить улыбку на лице.
— Ди? Что за командировка? Зачем? Почему именно ты?
— Ба, ты забыла, что я теперь помощница начальника? А это другие обязанности, другие дела, поездки…
— Он сам не может поехать? Или другого человека взять? — не унимается она.
— Я в курсе всех его дел, и как помощница обязана присутствовать на деловых встречах. Я уеду всего на несколько дней и обязательно вернусь, — заверяю её, стараясь говорить уверенно.
— А… Но… — бабушка растерянно оглядывается, будто за моей спиной видит что-то страшное. Её лицо бледнеет, морщинки тревоги залегают вокруг глаз.
«Господи, Эмиль! Как же я ненавижу тебя!» — проносится в мыслях.
— Ба, со мной ничего не случится! — я касаюсь её тёплой щеки. — Я понимаю, о чём ты подумала, о чём сейчас переживаешь, но это в прошлом. Твоя Ди больше никогда не совершит такой ошибки. Я вернусь точно такой же, как сейчас. Мой начальник… Мы просто полетим с ним по делам. Это необходимо для развития нашей компании. Я буду звонить каждый день и рассказывать, как прошёл мой день. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я уже буду дома.
— Не хочу тебя отпускать, — бабушка грустно вздыхает. — Мне кажется, что и сейчас ты вернёшься сама не своя. Тебя снова обидят, а меня даже рядом не будет, чтобы поддержать.
— Ты всегда рядом, — я прижимаюсь губами к её руке. — В моём сердце. И я точно знаю, что ты всегда поймёшь и поддержишь меня.
— Как бы я ни хотела всегда держать тебя рядом, не получится. Езжай в свою командировку, — наконец соглашается она.
— Ты лучшая бабуля на свете! — шепчу, пряча лицо на её коленях, вдыхая родной запах.
Мне стыдно смотреть ей в глаза. Я солгала. Обманула самого дорогого человека. Но по-другому никак! Я вынуждена подчиниться Эмилю, если хочу защитить бабушку от правды. От его правды, от его объяснений, от всего того, что может ранить её нежную душу.
На следующий день, ровно в три я стою в аэропорту. Эмиль с довольным выражением лица одобрительно кивает и берёт мои вещи.
— Я полечу с тобой. Но это будет последняя поездка, которую я совершаю в этот город. По истечении пары дней мы разведёмся, и я улечу.
— Никакого развода не будет! — настаивает он.
— Будет, Эмиль, будет. Мы разведёмся и больше никогда не увидимся, — твёрдо отвечаю я.
— Посмотрим, — холодно сверкает взглядом.
Пусть думает что хочет, но в этот раз всё будет по-моему. Я лечу, чтобы взглянуть в глаза его матери, в глаза его старшего брата. Чтобы уберечь бабушку от ещё одного удара.
Я хорошо помню, как однажды она лежала в больнице, чуть ли не парализованная из-за лопнувшего тромба в левой части головы. Её явно любит Всевышний, раз спас. Да, восстановление было долгим, и сейчас мы сидим на лекарствах, но главное — она жива. Нельзя допускать, чтобы она нервничала. Врач категорически запретил ей волноваться, иначе её может парализовать. У неё и так иногда плохо слушается правая рука. Она — мой единственный родной человек, и если её не станет, я останусь одна.
Если бы не появление Эмиля в моей жизни, ничего этого не было бы. До сих пор помню, как мы познакомились. В тот день я пришла устраиваться в его компанию на работу, полная надежд и планов на будущее. Кто же знал, что эта встреча перевернёт всю мою жизнь с ног на голову…
  
Глава 20
 
— Вы нам не подходите, — парень в очках протягивает мне резюме, даже не удосужившись как следует его просмотреть.
— Но… — пытаюсь возразить я.
— Вы свободны! — обрывает он.
— Я же… Почему? — спрашиваю, с трудом сдерживая слёзы. Я пришла сюда с такой надеждой! Алина обещала посодействовать, а теперь…
— Нет опыта работы, — резко отвечает он, глядя на меня поверх очков с явным раздражением. — Приходите, когда наберётесь опыта. Всё, идите и не мешайте мне проводить собеседование с другими кандидатами.
— Я…
— Детка, тебе бы в библиотеку пойти, — усмехается девушка в короткой юбке и на высоких каблуках. Её кофточка едва прикрывает самое необходимое. — Уступи место опытным девочкам.
Сжав своё резюме в руках, я ухожу. Удается сдержать слёзы, пока иду к лифту, но тот, как назло, не работает. Разочарованная и злая на всю эту несправедливость, спускаюсь по лестнице с шестого на первый этаж. На четвёртом этаже не выдерживаю — сажусь на ступеньки. Опускаю голову на колени и наконец даю волю слезам.
Все мои надежды рухнули в одно мгновение. И на что я вообще надеялась? Прошла курсы кейтеринга и ресторанного сервиса, и меня вот так просто возьмут в серьёзную компанию?
И всё из-за Алины! Лучшая подруга, называется. Целую неделю зудела над ухом, убеждая прийти на собеседование и обещая замолвить за меня словечко. А её слово оказалось пустым. Сама-то она всего лишь помощница финансового директора.
А что я скажу бабушке? Она была так счастлива, отправляя меня на это собеседование. Я обещала ей, что она уйдёт на пенсию, а я буду обеспечивать нас обеих. Она одна меня вырастила, потратила все силы и здоровье, а когда пришла моя очередь отплатить ей тем же, я провалилась…
— Кто-то умер? — раздаётся красивый, но полный недоумения голос.
Я поднимаю голову и вижу молодого человека в белой футболке и джинсах. Он вертит в руках ключи от машины. Внешность у него нерусская: тёмные волосы и чёрные глаза.
  
— Не смешно! — отвечаю я.
— Я не смеюсь. Ты просто плачешь так, словно и правда кто-то умер, — улыбается он уголками губ и склоняет голову набок.
— Я скоро умру. С таким обращением от зарвавшихся начальников все обычные люди умрут. Я буду первой, — шмыгаю носом, с обидой глядя на парня.
— Что случилось?
— Знаете офис на шестом этаже? Так вот, там начальник — идиот! Нанимает к себе расфуфыренных красавиц, а таким, как я, и шанса не даёт. Вот что не так со мной? Выгляжу нормально. Готова работать не покладая рук. А он мне… «нет опыта работы!» — снова вою, вспомнив об этом. — А откуда я этот опыт возьму, если на работу не берут?