Будет жестко (СИ)
— Ага. — уныло реагирую я. Потом медленно спускаюсь по ступенькам. Честное слово, я после смерти в ад буду бодрее топать, чем к этим двум. Когда я подхожу к ним, то поднимаю настороженный взгляд.
— Привет. Нифига ты выросла. — реагирует первым Саша. Его первое после нашей десятилетней разлуки приветствие звучит дико глупо. — В последний раз видел тебя подростком. Да уж.
— Да-а… — тяну я смущенно. — Привет. Ты тоже изменился. Как тетя Лара и ее муж?
— На кладбище поехали. Родственников проведать. — говорит Сашка, а я снова смотрю на его букет, чувствуя, как отлегает от сердца. Фух, господи, надумала тут. С чего бы ему мне веники притаскивать, в самом деле. Похоже, тоже на кладбище собирается, вот цветы и купил. Конечно же. Десять лет назад этого не делал, хотя я на него слюни пускала, сейчас-то что изменится? Да уж, губа у тебя не дура, Екатерина…
Пока я гоняю эти мысли в голове, загоняя свою самооценку обратно, откуда она попыталась выползти, этот напрягающий веник внезапно поднимается к моему лицу.
— Держи. — говорит Сашка. — Это тебе.
************
Сегодня побольше будет продка, т. к эта вышла короче, чем должна(
18.2
От автора: не бейте) Прода здесь, вчера с лютой головной болью свалилась, метеозависимость — ужасная вещь)
----
— И зачем? — спрашиваю я. Фу, он так пахнет. Это, кажется, лилии? Я чувствую, как у меня начинает чесаться нос от этого запаха и першить в горле. — С тобой на кладбище съездить?
— Чего? — реагирует Сашка, вскинув брови. — Это просто цветы тебе в подарок.
Да уж, чудеса какие-то происходят. Я мрачно смотрю на брата, который делает вид, что с интересом рассматривает мой институт, хотя видел его уже сотню раз. Ясно, кто источник сегодняшних чудес с букетом.
Со вздохом я забираю этот веник.
— И кто тебя надоумил на это, мой брат? — интересуюсь я. Затем свободной рукой вытираю нос, который начинает выделять сопли на этот одуряюще ароматный букет. В первый раз такое. Вот бы сейчас платочек. — Просто не помню, чтобы ты в прошлый раз приезжал с цветами. У меня вообще-то, парень есть.
— Он все равно не здесь. — реагирует брат, а Сашка бросает взгляд на него.
— Ты дурак совсем? Кать, извини.
— Да ладно, ты ж не знал. — отвечаю я. — Это все этот придурок. Букет красивый, спасибо. Поставлю его в вазу.
Или нет. Если довезу до дома. Кажется, у меня на него аллергия. Я резко отвожу этот веник из лилий в сторону и оглушительно чихаю — раз, другой, третий… Боже, какой ужас. Чихи не кончаются, и в носу безумно свербит, стоило мне взять цветы в руки.
В этот момент я слышу сзади шаги, а затем кто-то забирает из руки у меня букет. Растерянно подняв голову и прикрыв нос ладошкой, потому что у меня текут сопли, я вижу сперва знакомые красивые пальцы и часы. А затем рядом появляется и весь профессор.
Он впечатывает букет в моего брата с таким взглядом, что тот в первую секунду покорно подхватывает его. И лицо у моего брательника такое при этом, мол «блин, не прокатило».
— Кажется, тебе было мало с утра. — произносит ненормальный. — У тебя какие-то проблемы с пониманием ситуации? Если до тебя не дошло — я с твоей сестрой в самом деле встречаюсь. — затем он переводит взгляд на Санька, который смотрит на все это с весьма странным лицом. Он будто бы в легком ступоре. И в то же время над чем-то усиленно думает. — Так что ты обойдись без подобных подкатов.
Боже. Я в панике смотрю вправо-влево. Какое счастье, что сейчас у студентов пары и никто не стал свидетелем этих горячих разборок и признания профессора.
— Я не был в курсе. — отвечает Саша. — Поэтому извини. Это просто подарок на встречу.
Темная профессорская бровь едва приподнимается, и взгляд не теплеет ни на грамм.
Брат в этот момент опускает букет вниз.
— А ты что здесь делаешь? — с наездом интересуется он у профессора. — Че не так-то? Это всего лишь букет. Проблемы?
— С каких пор мы с тобой на «ты» перешли? — отвечает ему равнодушно профессор, а брат хмыкает.
— Ты мне первым начал «тыкать». Мы одного возраста вообще-то. Так, навскидку. Кать, забери, это твой букет. — брат протягивает мне обратно этот веник, а я шарахаюсь от него, как от чумы, и глаза у брата становятся круглыми. — Чего ты, блин, боишься-то?! Если он что-то выскажет против, мы с ним по-мужски поговорим.
Боги. Мне кажется, у кого-то слишком короткая память. По-мужски он поговорит.
— Придурок, убери его от меня. И не ори перед институтом. — в ужасе говорю я, почувствовав снова этот запах. Кажется, у меня начнется сейчас отек Квинке.
— Кого, парня твоего убрать?
— Букет, кретин. У меня аллергия!
— Да ладно тебе притворяться. Он у тебя слишком ревнивый, я смотрю? Слышь, если Катя на тебя пожалуется, я с тобой точно говорить буду. Только тронь ее. Если у тебя в первый раз получилось меня скрутить, то это ничего не значит.
Как же он меня бесит. Я осторожно оглядываюсь на профессора. Он смотрит на моего брата с таким же взглядом, как и на большинство студентов. Как на что-то очень надоедливое и мешающее.
— Ты адекватный? — интересуется холодно профессор. — Всегда считал, что первые дети умнее последующих. Но ты сейчас доказываешь обратное.
— Что я тебе там доказываю? — хмурится брат, настойчиво пихая мне рукой эти гребаные лилии, пока я пытаюсь отодвинуться от них как можно дальше. — Кать, бери давай.
— Боже, ты… — вырывается у меня со вздохом, а потом я закашливаюсь и снова чихаю. Профессор опускает взгляд на этот веник, пока я со стоном вытираю у себя сопли.
— Продолжишь это делать — и я серьезно тебе этот букет на могилу принесу.
— Слышь…
— Эй, заканчивай. — вмешивается Саша. Он хлопает по плечу моего брата, будто успокаивая его и заставляет опустить руку с цветами. — Людей первым не провоцируй. Сам виноват. У твоей сестры правда аллергия, посмотри на ее лицо.
Брат осекается и переводит на меня внимательный взгляд. Я мрачно смотрю на него, а у него лезут брови высоко на лоб.
— Что? — вырывается у меня. — Что с моим лицом?
— Посмотри. — произносит брат уже другим тоном. — Блин.
Я достаю из кармана телефон и включаю фронтальную камеру. Она отображает мое обычно бледное лицо покрытым странными красными разводами. И глаза с воспаленными сосудиками тоже слезятся.
Резко убрав телефон, я закатываю рукава футболки и смотрю на плечо, которое тоже немного чешется. Там тоже пятно.
Чудесно просто. Хороший был веник.
— Есть таблетки? — вырывается у меня. — Ты, кретин.
— Нету. Есть рукав. — он натягивает побольше рукав кофты и подсовывает мне под лицо. — На. Вытрись, у тебя из носа сопли текут.
Скотина. Я сверлю взглядом наигранно-наивное лицо братика, из-за которого и завязался весь сыр-бор, а затем, притянув его рукав к носу, с душой высмаркиваюсь в него. Саша издает звук «пфф», отвернувшись, а профессор насмешливо вздергивает бровь.
— Спасибо. — говорю я, возвращая рукав брату, который смотрит на него с таким видом, будто я его предала. — Все, мы поехали. Я спать хочу и у меня живот болит. Не до общения с вами сейчас.
— Блин, погодь. — брат останавливает меня рукой. — Вечером давай встретимся хотя бы. Это некрасиво, теть Лара с Саньком через пару дней уедут опять на несколько лет.
Да блин, чего некрасивого-то? Честно говоря, за эти много-много лет мы стали уже почти что незнакомцами. Мы ведь даже не родственники, это так… просто близкие друзья родителей. Саша для моего брата — пример для подражания и немного друг, но для меня он был всего лишь обычной детской любовью, и чувства к нему уже давно утихли. Вот и все.
Но спорить с братом сейчас… ух, сил нет.
— Хорошо. — говорю я. — Убери от меня подальше букет, ради бога.
Брат прячет его за спину, а я, помахав ему и Саше рукой, ухожу в сторону парковки.