Будет жестко (СИ)
— Вертишься, как уж на сковородке, Цветкова. — в очередной раз его язык-жало больно колет меня, а я набираю в легкие воздух, чтобы ответить, как внезапно перед лицом у меня появляется его рука и я зажмуриваюсь. «Вжух» — слышу я рядом и приоткрываю один глаз. Профессор вытаскивает мой ремень безопасности и пристегивает меня. Всего-то. Боже. — Это забавно до поры до времени, но у меня плохо с терпением. Что касается моей сестры — в детстве она первой решила осложнить мне жизнь, рассказывая про меня страшилки в школе. Я просто поступил так же, как и она. Кто ж знал, что ее секреты окажутся интереснее, чем мои.
Я скептически смотрю на него. Ну и монстр ты, профессор. Ей-богу, аж не по себе. Дети обычно теряются в таких ситуациях. Я сама была в роли человека, которого пытались травить из-за слухов, которые разболтала моя бывшая подружка в начальных классах. Спустя полгодика дети действительно потеряли к ним интерес и травля как-то сошла на нет, наступил мир, но я до сих пор помню свою растерянность и непонимание, что делать в этой ситуации.
— И что, это был один раз? — задаю я осторожно вопрос. Странно, травить человека вплоть до выпуска… что там за секреты были?
— Ну, не один. Она была упертой, а потом уже я не мог остановиться.
Пффф. Ясно. Я на автомате тянусь за водой, которая лежит под рукой, и, открыв бутылку, пью. Не удивлена. Останавливаться он реально, похоже, не сильно умеет. Чуть заденешь — снесет и размажет. Счастье, что его хоть как-то иногда ограничивает уголовный кодекс. Теперь на мои мучения в институте я смотрю немного под другим углом. Я ведь всего лишь нагрубила ему при встрече, но он устроил мне персональный ад. Даже не буду вспоминать про дальнейшие события.
И как за него выходить-то?
Я точно превращусь в придверный коврик под его ногами, если что.
А ведь потенциально он весьма лакомый кусочек в качестве мужа.
— Так чего тебе сестра-то звонила? — спрашиваю я задумчиво, а он переводит на меня взгляд, от которого у меня волоски все дыбом становятся.
— Издеваешься, Цветкова?
— С чего бы? — меня охватывает растерянность.
— Я на твой вопрос ответил, ты не хочешь ответить на мой?
А-а, вот причина в его резкой смене настроения. Нет, с ним реально как на вулкане. Рванет — сгоришь за секунду.
— Ну, я не планировала в любом случае выходить замуж как минимум до окончания института. Предлагаю поговорить в конце четвертого курса.
«Если тебе еще будет это интересно» — мысленно добавляю я.
— Это не ответ. Бесишь, Цветкова. — резко говорит профессор, и я прикрываю глаза. Все, нервишки вскипели в очередной раз, пар рвется через крышку котелка. Мне кажется, раньше он был как-то спокойнее. Я его довожу?
Он кладет руки обратно на руль и выезжает из гаража. Спустя несколько минут мы в полном молчании выезжаем на дорогу. Я надеюсь, что он начал уже остывать, и думаю так до того момента, как профессор, бросив взгляд на мое задумчивое лицо, нажимает какую-то кнопку и рядом со мной открывается окно.
Дождь врывается в салон на полной скорости и бьет каплями прямо мне в лицо, а я взвизгиваю, закрывшись руками.
— Что за хрень!
— Дико раздражает твое довольное лицо, Цветкова.
— Псих. — шиплю я и тычу в кнопку, закрывая окно. Я вся мокрая, и одежда теперь тоже влажная. И где он у меня довольное лицо увидел, козлина?
— Поговори тут еще.
Я молча вытираю лицо воротником футболки. Однажды я дождусь удобного момента и отомщу ему, ей-богу. Пока я мысленно злюсь, он снова тычет во что-то и возле меня включается печка, а у сиденья подогрев, что заставляет меня поджать губы. Как же меня это воспитание кнутом и пряником достало.
Спустя некоторое время мы, наконец, возвращаемся в город. Почему-то профессор едет немного в другую сторону от дома, где я живу, и я растерянно смотрю, как он останавливается возле какой-то больницы. Что опять? Лечить голову он точно не планирует, меня хочет на органы сдать?
— Ты куда? — спрашиваю я, когда он отстегивается и хватается за ручку двери, чтобы открыть.
— Хочу посмотреть на одно тупое животное. — бросает он странную фразу и покидает салон, выходя прямо под дождь.
Че?
Я странно смотрю за окно, а потом мой взгляд выхватывает знакомую мокрую фигуру у ворот больницы. О, нет, господи. Опять сестра профессора. Мой взгляд опускается ниже, а брови приподнимаются. У нее гипс на ноге? Так вот зачем она звонила. Вот к чему относилось «можешь хоть ползти». Она просила забрать ее? Что с ней произошло вообще?
Интерес захватывает меня полностью, и я, поддавшись ему, открываю дверь и тоже выхожу наружу.
Заметив нас, она закатывает глаза.
— Боже. — вырывается у нее. Профессор, сложив руки на груди, с легкой усмешкой окидывает ее с ног до головы, затем его рот открывается, чтобы произнести очередную гадость, слава богу, теперь не предназначенную мне:
— Смотрю, твоя месть удалась. Выглядишь жалко.
— Бог тебя бережет. — мрачно отвечает она. — Че приехал-то? Не поверю, что для того, чтобы забрать меня.
— Нет, конечно. Хотел посмотреть, как в очередной раз жизнь тыкает тебя лицом в твое же дерьмо.
Девушка резко выдыхает.
— Как же ты меня, блядь, бесишь. Просто заткнись. — затем она смотрит на меня, а я растерянно — на ее ногу, и у меня вырывается вопрос:
— А что с тобой случилось?
Она ведь еще вчера была здоровой. Это ведь не ее брат сделал же, да? Да?
— С лестницы наебнулась. — фыркает она. — За себя лучше переживай.
— Как-то ты каждый раз Екатерине не договариваешь самое важное. Скажи, что упала с лестницы, пока бежала в деканат, чтобы сдать меня. Разве так не веселее звучит история?
А-а, так вот что… Я сдерживаю тихое «кхм», рвущееся из меня. Да уж, профессора правда бог бережет. Даже страшно становится.
— Ты приехал, чтобы поржать с меня, или что, не пойму? — она мрачно смотрит на брата. Тот — на нее.
— Именно для этого. Все равно было по пути.
— Урод. — она закатывает глаза, а я приподнимаю брови. Да, теплые отношения в семье. Приехать, чтобы поржать на сломавшим ногу человеком. Профессор, ты снова нащупал дно. — Кать, можешь вызвать такси? Я не собираюсь тут больше лежать. У меня телефон сел, а то, которое мне в больнице вызвали, походу, отменилось или проехало мимо. Я уже тут полчаса торчу.
Мне становится немного ее жалко. Поэтому я тянусь в карман за телефоном, а потом понимаю, что там пусто. А, ну да.
-------
Короче, у меня есть что показать классное! Одна моя давно знакомая читательница, Руссалина Будачиева, нарисовала просто отпадный, потрясающий, шикарный арт с героями этой книги! Это просто вдохновение на года вперед))) Поклоняюсь ее талантливым ручкам) Он у меня теперь на заставке в телефоне) Как по мне, это было идеальное попадание в характеры героев))
7
— Телефон забыла. — вырывается у меня. Хотя, я могла бы не врать, потому что сестричка профессора уверена в том, что он корчит передо мной лапочку. Вот она охренела бы, ей травля показалась бы цветочками. Затем я смотрю на ненормального, который с легкой иронией следит за моими попытками нащупать телефон. — Довези ты ее до дома. Она же в гипсе, ей трудно стоять, да и дождь на улице.
Он приподнимает брови.
— Уже бегу, Цветкова.
— Ты, блин, нашла у кого просить. — фыркает его сеструха, а я выразительно фыркаю в ответ.
— Но ты же ему сама позвонила и попросила забрать, разве нет? Боже. — я вздыхаю и смотрю на профессора, который рассматривает свою родственницу с таким видом, словно перед ним рыжий помоечный таракан. — Позвони, хотя бы, вашим родителям.
— Нет. — девушка вскидывает руку, останавливая меня. — Родителям звонить нельзя. Они не знают, что я прилетела обратно, и если услышат о сломанной ноге, то будут переживать. Особенно, если узнают, что это все из-за него! Думаешь, если б я могла их попросить подъехать, я бы звонила этому мудаку? Мне просто, блин, не к кому было обратиться! И я просила у него заказать такси на последнем издыхании батарейки! Хрен бы я села к нему в машину.