Наследник для Сурового (СИ)

У Сурового был очень чуткий сон. Он мгновенно проснулся, резко сел и схватил меня за руку так, как схватил бы нападающего.
Более того, мужчина резко перебросил моё тело на диван и навис сверху, сжимая пальцы на моём горле.
— Это я… Н-н-настя…
— Что ты здесь забыла, Настя? — грубовато рыкнул Суровый и отпустил моё горло.
Я села, закашлявшись и растёрла нежную кожу шеи, надеясь, что на ней не останется синяков.
Голос Сурового был хриплым и ещё более низким после сна. Несмотря, что он напугал меня до полусмерти своей реакцией на невинное прикосновение, его голос отозвался внутри меня чувственной вибрацией, а по коже поползли предательские мурашки.
Его тёмные, почти чёрные глаза смотрели глубоко. Он остро и резко проникал своим взглядом под мою кожу, заглядывая вглубь души.
От такого взгляда было невозможно спрятаться и солгать.
Поневоле я вспомнила слова Заура о том, что Сурового предавали много раз. Я задалась вопросом: как они осмелились? Потому что я робела перед ним и, кажется, теряла часть себя.
— Я тебя напугал?
— Немного.
Суровый дотронулся до моего плеча сильными пальцами, погладив его. Мои щёки вспыхнули сильным румянцем.
Биение сердце ускорилось в несколько раз.
Суровый смотрел мне в лицо и не торопился снимать пальцы, осторожно рисуя шершавыми подушечками узоры на моей коже.
Под этой неспешной, едва ощутимой лаской мои мысли плавились горячим воском и хотелось стать ближе.
Хотя бы на мгновение…
Его глаза словно прожигали меня насквозь и я не могла оторваться от его взгляда. Глубокого и беспокойного, невероятно сильного.
Я с трудом опустила вниз ресницы, чувствуя, как они дрожат. Но мой взгляд упал на смуглую, бронзовую кожу его пресса, с хорошо проработанными, выпуклыми мышцами и чёрной дорожкой волос, уходящих вниз, под брюки.
Жаркие, откровенные картинки снова вспыхнули в моей голове. И я уже никуда не могла от них спрятаться. Они настигали меня всюду.
За любой, пристойной, чистой мыслью теперь маячил порочный намёк, сводящий с ума.
Не понимая, что творю, я подалась вперёд, немного задрав голову. Манящие губы Сурового были так близко и казались пропуском в рай.
Я не отдавала себе отчёт в том, что делать этого не стоит…
Я просто хотела попробовать его губы на вкус.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=44=
 
Однако у Сурового благоразумия и выдержки было в миллион раз больше, чем у меня. Когда мои губы были так близко, что я чувствовала жар его мятного дыхания, он остановил меня.
Суровый крепче сцепил пальцы на моём плече и отстранил меня. Мягко. Но решительно.
Он не хотел меня обидеть. Наверное, я просто была ему неинтересна, как девушка. Я просто стала жертвой ошибки, чужих козней и его очень пьяного состояния. Больше ничего.
Будучи в трезвом рассудке, Суровый ни за что бы не посмотрел в сторону такой простачки, как я, и точно не занялся бы со мной сексом.
— Не стоит. Кажется, ты куда-то шла? — ровным голосом спросил он.
— Да. Я… Я…
— Не стоит оправдываться. Просто забудь! Ты нужна мне не для этого. Ты должна мне только родить.
Суровый резко взмахнул рукой и встал, подойдя к камину. Он подкинул в него несколько поленьев.
Огонь вспыхнул с новой силой, осветив по контуру мощную, тренированную фигуру Сурового.
— Я просто не знала, что вы здесь. Иначе бы не спустилась, — сказала дрожащим голосом, проглотив слёзы, навернувшиеся на глаза.
— Как прошёл день?
Суровый прошёл до бара и налил себе скотча. Я заметила, что бутылка уже стояла сверху, как и стакан. Значит, мужчина отдыхал после тяжёлого дня и расслаблялся, а я ему помешала.
Мне стало неловко, что я причиняю такие неудобства. Захотелось развернуться и уйти, как можно скорее. Не просто уйти, но убежать без оглядки и забыть о неловкой ситуации, в которой я оказалась из-за своих надуманных чувств.
Можно сказать, что ситуация не просто неловкая, но для меня откровенно позорная.
 
Должно быть, Суровый смеётся надо мной в глубине души или ему просто плевать?
Вполне возможно, что он вообще не замечает меня, как девушку или как личность, но видит лишь средство для достижения цели.
— Настя?
Голос Сурового вывел меня из задумчивости.
Встряхнув головой, я вдруг поняла, что мужчина оказался близко от моего тела.
Я даже могла ощутить запах цитрусового геля для душа и его собственный, густой, мужской аромат.
— Извини… те. Я задумалась. День был долгим…
Я обняла себя за плечи, потому что не знала, куда деть собственные руки. Они казались мне неуклюжими и чересчур длинными.
— Устала?
В голосе Сурового промелькнул небольшой намёк на тепло и заботу. Я удивилась тому, как бархатно и волнующе прозвучал его голос с изменением интонации.
Суровый обхватил пальцами мой локоть и подвёл к дивану, ощутимо надавил ладонью на плечо:
— Садись. Расскажи, как у тебя прошёл день?
Прикосновение пальцев и ладони Сурового было недолгим. Но ощущения были очень впечатляющими. Он словно обжёг меня огнём, и на коже осталось тепло его сильных пальцев.
Мужчина резко отошёл в сторону, снова к бару и принялся перебирать бутылки.
— Нашёл.
Мужчина громыхнул чем-то взболтал жидкость в высоком стакане и поднёс ко мне.
— Мне же нельзя спиртное.
— Безалкогольный. Это всего лишь гранатовый сок… Чудом попал ко мне в бар, наверное. Сроки годности в полном порядке.
Я приняла бокал из его пальцев и отпила терпкой жидкости. Все в один голос утверждали, что беременным полезен гранатовый сок.
Поэтому я не стала отказываться от предложенного напитка и принялась смаковать его небольшими глоточками.
Мы помолчали некоторое время.
Вопрос Сурового остался без ответа. И когда молчание стало уже невыносимо тяжёлым, я ответила, делая паузы, чтобы собраться с мыслями.
Почему-то в присутствии Сурового я начинала теряться и едва ли не заикаться.
Он не просто волновал моё воображение. Он его будоражил.
— День прошёл быстро и получился довольно загруженным. Заур возил меня по магазинам. Я обновила гардероб. Мне было неловко использовать вашего водителя в качестве гида по женским бутикам и носильщика в одном лице… Но у него отличное терпение.
— Да, Заур исполнительный работник. Один из лучших, — скупо ответил Суровый. — В салоне красоты была?
— Нет, — мгновенно ответила я и почему-то сразу же спрятала ногти.
Я сжала пальцы в кулачки, почти моментально начав стыдиться того, что мои ногти были просто коротко остриженными и ровно подпиленными.
Никакого лака для ногтей, ни уж тем более наращенных пик с изысканным узором на них.
— Мне нужно побывать там?
Суровый посмотрел на меня с удивлением.
— Не понял.
— Вы сказали про салон красоты. Я должна изменить что-то в своей внешности?
— Нет.
Ответ был однозначным и прозвучал довольно резко. Я снова интуитивно сжалась от грозных интонаций в мужском голосе. Гадала, что я сделала не так, в чём не угодила.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=45=
 
Суровый, заметив мою реакцию, глубоко вздохнул и потёр переносицу:
— Ничего не меняй. Если тебя устраивает. Я просто предположил. Бабы любят ходить по салонам. Кромсать, пилить, наращивать… В общем, если хочешь, иди. Но без фанатизма, — добавил скупо.
— Я бы хотела остаться собой. За возможность обновить гардероб большое спасибо. Но в остальном я не хочу меняться. Если вы позволите.
 
— Не выкай. Задолбала. Остаться собой позволяю.
На миг мне показалось, что в его голосе проскользнула добрая усмешка. Как будто Сурового рассмешили мои слова, но смех был не обидным.