Все качаюсь, как Зомби? Да легко! Книга V (СИ)

Я сделал первый, медленный шаг к мерцающей стене смерти.
  
Глава 14
 
Я стоял у самого края нашего сжимающегося островка безопасности, чувствуя, как под ногами дрожат каменные плиты. Воздух вокруг мерцающего барьера был настолько плотным от концентрированной энергии, что каждый вдох мог обжечь легкие, не будь я зомби. Красноватое свечение рун Кости Предтечи отбрасывало тени на наши лица, и каждую секунду граница нашего убежища становилась все меньше.
  
— Послушайте меня все — сказал я, не оборачиваясь к команде. Мой голос в мысленном чате звучал напряженно. — У нас есть может быть три минуты, максимум четыре, пока эта платформа не схлопнется окончательно. После этого нас всех выбросит обратно в эту межпространственную мясорубку. Поэтому пора дествовать.
Я почувствовал, как команда за моей спиной напряглась еще сильнее. Ника подала голос:
— Макс, Может не надо? — ее голос дрожал. — Должен же быть другой способ. Мы можем попробовать обойти барьер, найти слабое место, что угодно…
— Попробовать что? — резко перебил я, наконец обернувшись. — Подождать, пока нас сбросят в мясорубку?
Я достал Компас, и его холодный металл обжог пальцы. В свете рун Кости он пульсировал особенно ярко, и я чувствовал, как он резонирует с древним артефактом.
— Но если я прав, и моя природа сейчас является ключом… — продолжил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.
— А если теория неверная? — спросил Рачок.
— Тогда и будем думать, — ответил я. — В любом случае, если я не попробую прямо сейчас, то через пару минут нас всех точно не станет.
Я направился к барьеру.
— Как и сказал, когда я войду в барьер, Кость наверняка поймет, что происходит — объяснил я. — Будьте готовы к любым неожиданностям.
Инвок кивнул.
— Мы поняли — сказал он тихо, но твердо. — Действуй, Макс.
Я остановился у барьера. Как я и думал, «нечто» там решило сменить подход. В итоге, первое прикосновение к невидимой стене было… неописуемо. Это уже была не простая боль, а словно ощущение того, как самая суть моего существования подвергается атаке, пытаясь разобрать на молекулы.
Воздух вокруг руки замерцал красными искрами, а кожа на пальцах начала дымиться. Тем не менее, несмотря на сопротивление, я мог сопротивляться этому. Ведь я был нежитью — воплощением энтропии и смерти.
Я сделал второй шаг в барьер, потом третий. Каждый сантиметр продвижения агония усиливалась, превосходя любую боль, что я когда-либо испытывал. Моя кожа начала обугливаться и осыпаться серым пеплом, который тут же растворялся в воздухе. Мышцы под ней рвались со звуком мокрой ткани, дымились и чернели.
Мертвая регенерация сходила с ума, пытаясь восстановить то, что уничтожалось быстрее, чем она могла залечить. Я чувствовал, как новая плоть нарастает на костях, только чтобы тут же сгореть в поле хаоса. Процесс был словно бесконечным и мучительным даже для мертвого существа, вроде меня.
Я видел, как мои руки превращаются в дымящиеся кости, обтянутые почерневшими сухожилиями. Плоть слетала клочьями, обнажая ребра, которые тут же покрывались трещинами от невидимого давления, но я продолжал идти вперед.
Кость Предтечи была уже в трех метрах от меня. Руны на ее древней поверхности мерцали все ярче и быстрее, заливая все вокруг кроваво-красным светом. Воздух начал искажаться еще сильнее, словно само пространство готовилось треснуть.
И тут я понял, что древний артефакт наконец осознав истинную природу угрозы, готовился к смертоносной атаке.
Руны на поверхности Кости Предтечи внезапно вспыхнули ослепительным светом, словно несколько молний одновременно ударили в один и тот же момент. Яркость была такой, что даже через сжатые веки ничего не мог разглядеть.
Древний артефакт понял, что его пассивная защита оказалась бесполезной против моей некротической природы, поэтому готовился действовать напрямую.
Из самого центра костяного цилиндра, там где руны светили ярче всего, прорвался концентрированный луч чистой энергии. Это была словно сама суть разрушения, материализованный хаос, способный стереть из существования любую структуру. Любую живую структуру…
Луч был направлен прямо в меня и я принял его на себя, не давая пробиться дальше, ведь знал, произойди это, то тем, кто позадии меня не сдоборовать. Я чувствовал силу каждой клеточкой своего нежитого тела — даже несмотря на мой почти полный иммунитет, моя кожа вовсю дымилась, а волосы превращались в пепел. Я буквально обугливался всей тушкой на глазах!
Используя драгоценно оставшиеся секунды времени, я сделал последний, отчаянный рывок через пространство, пропитанное этой смертоносной энергией. Мое тело к этому моменту было уже больше скелетом, чем живой плотью. Обугленный костяк, дымящиеся сухожилия, жалкие остатки мышц, еле державшиеся на почерневшем каркасе. Я уже не мог различить, чувствую ли я вообще что-нибудь этим телом. Я двигался вперед только за счет воли. Но я успел, дотянулся и моя обугленная, почти полностью лишенная плоти рука коснулась холодной поверхности Кости Предтечи. И в тот же миг…
…мир словно умер.
Не просто замолчал, а… умер. Это была не тишина от отсутствия звука, а словно тишина из самого небытия, будто из бездны — пауза в самом течении времени.
Волна абсолютного молчания покатилась от точки контакта, как цунами. Луч хаоса, секунду назад пытавшийся пробиться через меня, просто исчез — перестал существовать. Рев межпространственной битвы за пределами нашего убежища оборвался на полуслове, словно кто-то выдернул шнур из розетки вселенной.
Демоны застыли с разинутыми пастями, их рев повис в воздухе невидимыми нотами. Серафимы замерли с поднятыми мечами, их божественные гимны превратились в безмолвные движения губ. Даже пламя на их клинках перестало трещать и плясать — оно просто горело, как картинка. А в следующий момент они просто рухнули на землю, словно что-то отрубило их источник энергии.
И в тот же миг Кость Предтечи в моих руках начала… течь.
Древняя, пожелтевшая поверхность размягчилась и стала текучей, как воск под паяльной лампой. Костяная масса начала обтекать мои пальцы теплыми волнами. Она была не горячей и не холодной — она была словно живой. Я чувствовал, как она исследует каждую трещинку на моих костях, каждую царапину на скелетном каркасе.
Жидкая кость потекла по моему скелетному телу, обвивая каждую фалангу, каждое сочленение. Она словно интегрировалась, я чувствовал, как она проникает в мой разум, как она переплетается с моими остаточными сухожилиями, как она становится мной.
А затем в действие пришли руны. Тысячи микроскопических символов, покрывавших артефакт, начали выжигаться на моих собственных костях. Каждый знак был как клеймо раскаленным железом, врезающееся в саму суть моего существования. Огненные письмена прокладывали себе дорогу по моему позвоночнику, оплетали ребра, выжигались на внутренней поверхности черепа.
Боль была за гранью человеческого и даже нечеловеческого понимания. Ведь это было не было физическим страданием — это была агония души. Каждая руна словно переписывала мою сущность, каждый символ менял меня на уровне, более глубоком, чем ДНК. Кость Предтечи не просто сливалась со мной — она переделывала меня, превращая в нечто новое, неизведанное.
Я впервые за долгое время захотел закричать. И у меня получилось.
— АААААААААААААААААА!!!
Из моей разорванной груди вырвался крик —полный агонии человеческий крик, который разнесся по замершей пещере многократным эхом. Звук был таким пронзительным, что даже неподвижные трупы демонов дрогнули.
  
Древний артефакт буквально переплавлял мою костную структуру, делая каждую косточку частью себя. Я чувствовал, как чужеродные отростки врастают в мой позвоночник, как новые соединения формируются в моих суставах, как тысячелетняя магия проникает в каждую клетку моего нежити-тела.