Кремль уголовный. 57 кремлевских убийств
Поскольку от серьезной темы этой книги мы вдруг уклонились в пикантные подробности сталинской эпохи, позволю себе еще парочку. Недавно Андрей Мальгин, известный российский журналист, опубликовал свои очередные кремлевские изыскания. Согласно им, низкорослый (151 см) Николай Ежов, член ЦК и председатель КГБ, стоял «на страже страны и вождя» только в дневное время, а по ночам, будучи гомосексуалом, занимал совсем другую позицию, предпочитая своей жене молодых офицеров высокого роста. А его красавица-жена тоже время зря не теряла. Пользуясь своим высоким положением и кремлевским спецобеспечением, она держала на даче элитный салон для московского бомонда, в который входили Исаак Бабель, Михаил Кольцов, Борис Ефимов, Леонид Утесов, Отто Шмидт, Валерий Чкалов, Михаил Шолохов и др. Все они были ее любовниками, и однажды КГБ представило Сталину записи прослушки их любовных утех с ней. Эти звуковые впечатления так воспалили вождя, что он решил испытать их тоже. Но по какой-то причине капризная жена Ежова ему отказала. Мстительный грузин стал тут же уничтожать своих удачливых конкурентов: первым в неожиданной катастрофе погиб легендарный летчик Валерий Чкалов, вторым был арестован (а потом убит) писатель Исаак Бабель. После чего Сталин позвонил жене Ежова и сказал: «Ну?» Но она бросила трубку. Тогда был тут же арестован (и убит) знаменитый журналист Михаил Кольцов, а тридцатичетырехлетнюю Евгению Ежову отправили в психушку, где она отравилась, покончив жизнь самоубийством. Затем, 10 апреля 1939 года, по обвинению в подготовке госпереворота был арестован Николай Ежов, 4 февраля 1940 года его расстреляли…
Вернемся к делу Тухачевского.
Кто донес Сталину о военном перевороте, который готовило руководство Красной армии во главе с маршалами Тухачевским и Гамарником? Как происходил арест заговорщиков?
В 1989 году, в четвертом номере выпуска «Известия ЦК КПСС» была опубликована Записка Комитета Партийного контроля при ЦК КПСС под названием: «Дело о так называемой «антисоветской троцкистской военной организации» в Красной Армии». Вот несколько цитат из этой публикации, они стоят того, чтобы вчитаться, невзирая на партийный стиль изложения:
«Раскрытие» органами НКВД так называемой «антисоветской троцкистской военной организации» явилось полной неожиданностью для советских людей, привыкших видеть в М. Н. Тухачевском, И. Э. Якире, И. П. Уборевиче и других крупных военачальниках прославленных полководцев Красной Армии, чьи имена были известны каждому…
И вот эти люди предстали перед судом как злейшие враги народа и Советской власти, предатели Родины, агенты иностранных разведок…
И. В. Сталин сам участвовал в допросе В. М. Примакова [начальник Особого отдела НКВД СССР], и уступая домогательствам следствия и давлению Сталина, Примаков встал на путь обмана и самооговора. Уже на допросе 14 мая 1937 г. он сообщил о И. Э. Якире: «Троцкистская организация считала, что Якир наиболее подходит на пост народного комиссара вместо Ворошилова… Считали, что Якир является строжайшим образом законспирированным троцкистом, и допускали, что он, Якир, лично связан с Троцким, и возможно он выполняет совершенно секретные, нам не известные приказы»…
Позже стало известно, какими методами добывались подобные «показания». Бывший сотрудник органов НКВД В. И. Бударев на допросе в прокуратуре 3 июня 1955 г. показал, что в период расследования дел В. М. Примакова и В. К. Путны [военный атташе при полпредстве СССР в Великобритании] оба эти лица дали показания об участии в заговоре после избиения их в Лефортовской тюрьме… Бывший заместитель министра Госбезопасности СССР Н. Н. Селивановский 10 декабря 1962 г. сообщил в ЦК КПСС: «В апреле 1937 года дела Путны и Примакова были переданы Авсеевичу. Зверскими, жестокими методами допроса Авсеевич принудил Примакова и Путну дать показания на Тухачевского, Якира и Фельдмана… Производивший допросы Авсеевич в своем объяснении в ЦК КПСС в 1962 г. сообщил: «Мне, как и многим другим сотрудникам, пришлось… принимать участие в допросах, а также избиении арестованных»…
22 мая 1937 года был арестован М. Н. Тухачевский, 28 мая – И. Э. Якир, 29 мая – И. П. Уборевич. 29 мая Тухачевского допросил Ежов…
Впоследствии, в процессе изучения дела Тухачевского, на отдельных листах его показаний обнаружены пятна буро-коричневого цвета. В заключении Центральной судебно-медицинской лаборатории Военно-медицинского управления Министерства обороны СССР от 28 июня 1956 г. говорится: «В пятнах и мазках на листках 165, 166 дела N 967581 обнаружена кровь… Некоторые пятна крови имеют форму восклицательного знака. Такая форма пятен крови наблюдается обычно при попадании крови с предмета, находящегося в движении…»
И. В. Сталин повседневно лично занимался вопросами следствия по делу о «военном заговоре». Случалось и так, что допросы подследственных проводились с участием членов Политбюро ЦК…
По приказанию К. Е. Ворошилова 31 мая 1937 года заместитель начальника Политуправления РККА А. С. Булин и начальник Управделами НКО И. В. Смородинов выехали к Я. Б. Гамарнику и объявили ему приказ НКО об увольнении его из РККА. Сразу же после их ухода Я. Б. Гамарник застрелился…
2 июня 1937 г. на Военном совете выступил И. В. Сталин. Он уверял, что из 13 названных им руководителей заговора десять человек, то есть все, кроме Рыкова, Бухарина и Гамарника, являются шпионами немецкой, а некоторые и японской разведок. Так, говоря о Тухачевском, Сталин заявил: «Он оперативный план наш, оперативный план – наше святое святых, передал немецкому рейхсверу. Имел свидание с представителями немецкого рейхсвера. Шпион? Шпион… Якир – систематически информировал немецкий штаб… Карахан – немецкий шпион, Эйдеман – немецкий шпион, Корк информировал немецкий штаб… Эти люди являются марионетками и куклами в руках рейхсвера. Рейхсвер хочет, чтобы у нас был заговор, и эти господа взялись за заговор. Рейхсвер хочет, чтобы эти господа систематически доставляли им военные секреты, и эти господа сообщали им военные секреты. Рейхсвер хочет, чтобы существующее правительство было снято, перебито, и они взялись за это дело…»
Дело «Антисоветской троцкистской военной организации» рассматривалось на закрытом заседании Специального судебного присутствия Верховного суда СССР 11 июня 1937 года. В неприметном, без вывески, трехэтажном здании на Никольской улице, по левой стороне от Кремля, это заседание проходило без участия защиты и обвинения, без вызова свидетелей. Председательствовал армвоенюрист Василий Ульрих. Судили восемь высших командиров Красной армии во главе с маршалом Тухачевским. Всех обвиняли в измене Родине. В тот же день всех приговорили к расстрелу, и на следующий день расстреляли там же, в подвалах дома на Никольской, где заседала Военная коллегия Верховного суда.
«До революции в этом доме располагалась текстильная компания, в подвалах хранились тюки с мануфактурой, – пишет Леонид Млечин в книге «КГБ. Председатели органов безопасности». – Из подвалов на поверхность вели пандусы, по ним крючьями вытаскивали тюки и грузили на подводы. Эти пандусы пригодились, когда крючьями стали вытаскивать трупы расстрелянных… Трупы забрасывали в кузов грузовика, под тентом они не видны. Потом их закапывали на разных отдаленных кладбищах… Тела Тухачевского и других вывезли на Ходынку, свалили в траншею, засыпали негашеной известью, затем завалили землей. «Вы стреляете не в нас, а в Красную армию», – будто бы сказал Тухачевский перед расстрелом».
Всеволод Балицкий был арестован 7 июля 1937 года, расстрелян 27 ноября 1937 года.
Зиновий Кацнельсон был арестован 17 июля 1937 года, расстрелян 10 марта 1938 года.
Жен Тухачевского и Уборевича арестовали в 1937 году и приговорили к восьми годам лагерей как членов семей изменников Родины. 16 октября 1941 года, когда в Москве была паника, и казалось, что столицу не удержать, их расстреляли.
Глава 5.
Пытки как вид искусства