Кремль уголовный. 57 кремлевских убийств

Правда, многие исследователи сомневаются в официальной версии и считают, что Берия был убит 26 июня 1953 года то ли генералом Батицким, то ли самим Жуковым прямо на заседании Президиума ЦК КПСС, поэтому убитого продержали в Кремле до ночи, мертвое тело завернули в ковер и вывезли из Кремля, а весь суд, обвинение, показания Берии суду и приговор – стандартная фальсификация, отработанная гэбэшными палачами еще с двадцатых годов.
  
Но и тут какая-то натяжка. Попробуйте представить, как эти немолодые и зело упитанные члены Политбюро и генералы закатывают в ковер тоже не худенького Берию (живого или мертвого) и, взвалив на плечи, как бревно на субботнике, несут по длинному кремлевскому коридору мимо гэбэшных офицеров-охранников, а затем по лестнице со второго этажа на улицу к членовозу ЗИС-110? По-моему, это нереально.
Конечно, я могу подправить эту версию, сделать ее достоверней. Например, арестовав Берию, адъютант Жукова Юферов воткнул ему шприц с лошадиной дозой снотворного, после чего для кремлевской охраны заговорщики разыграли из себя подвыпившую кампанию и, обняв с двух сторон «пьяного» наркома НКВД, с песней «Шумел камыш» и еврейскими анекдотами провели его мимо охранников к лимузину Булганина…
Но эту придумку я использую в случае экранизации этой книги, а пока рассмотрим другие версии убийства всемогущего Лаврентия.
Поскольку нет ни одного фото Берии в суде, отпечатки его пальцев в материалах дела отсутствуют, нет ни одного протокола очных ставок Берии с его «подельниками» или свидетелями, протоколы его допросов и письма, в которых Берия просит о снисхождении к нему, существуют только в копиях, а многие следственные документы составлены неправильно и являются анонимными, некоторые биографы Берии утверждают, что 26 июня 1953 года никакого заседания Президиума ЦК КПСС не было. Что группа военных во главе с генералом Батицким ворвалась в этот день в знаменитый особняк Берии на Малой Никитской улице и расстреляла обедавшего там Берию, а притчу об аресте Берии на заседании Президиума ЦК КПСС и суде над ним придумал «дедушка Никита» уже постфактум. Сын Берии Серго в своей книге об отце пишет, что 26 июня, когда он подъехал к дому отца на Никитской, из него выносили тело, завернутое в брезент.
Как бы то ни было, убийство Берии было, как я понимаю, первым ГКЧП, только удачным, поскольку Хрущев как организатор был куда талантливей Янаева, а Жуков – куда мощней и решительней Язова. И, возможно, это было последнее, 57-ое внутрикремлёвское убийство в борьбе за власть. Вот сухая статистика по книге А. Д. Чернева «229 кремлевских вождей. Справочник»:
С марта 1919 года по август 1991 года в Политбюро ЦК входило 157 человек, в Оргбюро ЦК – 80 человек, в Секретариат ЦК – 109 человек. 57 человек из этого состава умерли неестественной смертью: 46 человек были репрессированы и казнены; еще трое (М. Д. Багиров, Л. П. Берия, Н. И. Ежов) расстреляны как пособники этих репрессий. Два человека (С. М. Киров и Л. Д. Троцкий) убиты в результате покушения; пятеро (Я. Б. Гамарник, М. М. Каганович, Г. К. Орджоникидзе, Б. К. Пуго и М. П. Томский) покончили жизнь самоубийством. В автомобильной катастрофе погиб П. М. Машеров.
(Примечательно, как Молотов объяснил сталинскую ликвидацию членов ЦК: «Это происходило постепенно. Семьдесят исключили 10-15 человек, затем 60 исключили 15… Это привело к тому, что в ЦК осталось меньшинство этого большинства… Таков был постепенный, но довольно быстрый процесс расчистки пути».)
Говорят, что после расстрела Берии Анастас Микоян подошел к Хрущеву, ставшему хозяином страны, положил руку ему на плечо и попросил: «Никита, хватит крови». И, представьте себе, Хрущев, даже узнав от сына, что Брежнев и Ко готовят его свержение, не только не расстрелял эту новую партийную шайку, а, по воспоминаниям Сергея Хрущева, «поздно вечером он позвонил Микояну и сказал, что если все хотят освободить его от занимаемых постов, он возражать не будет. “Главное я сделал: отношения между нами, стиль руководства поменялись в корне. Разве кому-нибудь могло пригрезиться, что мы можем сказать Сталину, что он нас не устраивает, и предложить ему в отставку уйти? От нас мокрого места бы не осталось, а теперь все иначе: исчез страх, и разговор на равных идет – в этом моя заслуга, я бороться не буду”. Телефон прослушивался, и его слова мгновенно стали известны кому надо… Все утро 14 октября прошло в томительном ожидании… Наконец, около двух часов дня… тяжело раскрылись массивные железные ворота, в них вполз черный ЗИЛ. Отец вернулся, и я вздохнул с облегчением – ведь мог и не возвратиться. Сталин, его методы и приемы тогда еще в дымке истории не скрылись – для меня, для всех нас они оставались реалиями недавнего прошлого. Я поспешил навстречу отцу. Он вылез из машины и… “Все, я в отставке, – не сказал, а выдохнул он. Еще немного помолчал и продолжил: – Если бы я сделал только одно: изменил ситуацию так, что стало возможным отстранить первое лицо от власти – вот так, без крови, простым голосованием, – мог бы считать, что прожил свою жизнь не напрасно”».
Вторично приношу извинения сентиментально-впечатлительным читателям, тронутым сыновним панегириком отцу. Хотя одиннадцатилетний период правления Хрущева и вошел в историю СССР как оттепель – Хрущев решился на развенчание культа личности Сталина и реабилитацию жертв массовых репрессий, при нем состоялся полет Гагарина в космос и началось массовое жилищное строительство, но в то же время в СССР была организована самая жесткая в послевоенный период антирелигиозная кампания, появился термин «карательная психиатрия», а в Новочеркасске были расстреляны рабочие, вышедшие на улицы в связи с повышением цен на продукты. То есть, Хрущев был далеко не демократом, достаточно вспомнить подавление советскими войсками Венгерской революции 23 октября – 11 ноября 1956 года, судебные процессы с вынесением смертных приговоров против валютчиков и цеховиков, которых советская пропаганда называла «расхитителями социалистической собственности», травлю Бориса Пастернака за публикацию романа «Доктор Живаго» в 1958 году, скандал на выставке художников-авангардистов в Манеже в 1962 году и знаменитый Карибский кризис в октябре 1962 года. А про то, как Хрущев стучал ботинком на Генеральной ассамблее ООН в октябре 1960 года и пообещал американским журналистами «Мы вас закопаем!», а Ричарду Никсону «Мы вам покажем кузькину мать!», уже ходят легенды…
Выше я процитировал слова Сергея Хрущева, написанные им в 1990 году, значительно позже отставки отца: «Сталин, его методы и приемы тогда еще в дымке истории не скрылись – для меня, для всех нас они оставались реалиями недавнего прошлого». Новейшая история показывает, что Сталин, его методы и приемы и сегодня не скрылись в дымке истории, а лишь обозначились еще откровенней: если с 1924 по 1953 год Россией правил тайный агент Охранного отделения Российской империи, то с 31 декабря 1999 года ею правит уже не тайный, а открытый подполковник ее Охранного, под названием КГБ-ФСБ, ведомства. Который, получив власть, тут же собрал все руководство Лубянки и якобы в шутку доложил: «Группа сотрудников ФСБ, направленная вами в командировку для работы под прикрытием Правительства, на первом этапе со своими задачами справляется».
И получается, что, чуть отдохнув в хрущевской оттепели, брежневском застое и горбачевской гласности, Россия вновь тонет в гэбэшно-сталинском режиме путинизма. А еще точнее: если с 1917 по 1991 Россией правила ОПГ «ЦК КПСС», то с 1999 года ею правит хунта «Кооператив «Озеро». Насколько этот хрен слаще сталинской редьки, показывает следующая глава.
  
Примечания к 4-й части
1 Эта формулировка – «Мы сметем еврейскую власть!» – стала модной в Германии в 1925 году сразу после выхода первого тома «Mein Kampf» Адольфа Гитлера, тут же ставшего национальным бестселлером. 8 марта 1939 года, выступая перед высшими чиновниками и партийными деятелями Германии, Гитлер сообщил, что после победы над Францией и Англией, «мы уничтожим эту еврейскую демократию, и еврейская кровь смешается с долларами».