Кровавый спорт

«Ты просто выигрываешь себе немного времени, Брид».
«Итак, ты знаешь мое имя».
"Конечно."
«Ты послал Умбали убить меня».
Томбай морщится: «Надо было послать своих».
«Вот в чём дело. Твоя жизнь за самолёт. Мы улетаем отсюда».
«И кто из вас на нём полетит?» — на тёмном лице Томбая проступает осознание. — «О, ты дурак , Брид».
«Позволь нам попробовать. Передай своим людям, что мы выходим. Если кто-нибудь попытается нам помешать, ты умрёшь».
  
Томбай говорит по рации. Отдаёт приказы на арабском.
«Говорите по-английски».
«Мои люди не поймут».
Сукин сын.
Я расстегиваю пистолетный ремень убитого, затем его армейский ремень. Беру тонкий армейский ремень и связываю запястья Томбая за спиной. Держу его за левую руку и стою позади, приставив пистолет к его голове. Поднимаю его рацию и втискиваю в карман жилета. Веду его к раздвижным дверям. Пауэлл следует за нами.
Деревянные двери-бабочки расколоты автоматным огнём, но держатся хорошо. Они открыты на две трети. Сквозь двери я вижу пятитонный грузовик, припаркованный на площади. На грузовой палубе – обложенный мешками с песком ПКМ. Я держу Томбая перед собой, как щит, ощущая его жилистое телосложение. Выталкиваю его на крыльцо отеля.
Отряд выстроился полукругом в Вьё-Карре. Девять человек нацелились на нас с АК-74. Двое присели за пулемётом, обложенным мешками с песком.
«Передайте людям у пулемёта возможность спрыгнуть. Оружие оставьте на месте».
«Откуда я знаю, что вы отпустите меня, когда у вас будет самолет?»
«Не надо».
«Тогда у меня нет причин подчиняться».
«Возможно, тебе эта концепция незнакома, Томбей, но даю тебе слово. Этого тебе должно быть достаточно. А теперь расскажи им».
Томбай рявкает команды. Меня удивляет властность в голосе этого худощавого парня. Командование на пятитоннике покидает ПКМ и вылезает из машины.
«Передайте им всем, чтобы они отошли от грузовика и двинулись к президентскому дворцу».
Члены парламента неохотно отходят от входа в ратушу.
Они продолжают сражаться против нас, держа винтовки наготове. Они — закалённые бойцы.
«Пауэлл, заводи грузовик».
«Ты справишься». Пауэлл подбегает к кабине пятитонного грузовика и садится за руль. Ставит М4 на сиденье рядом с собой и заводит двигатель.
Всё ещё держа Томбая перед собой, я крадусь к грузовику. Обхожу тупой капот, перехожу на пассажирскую сторону. Затаскиваю его в кабину.
Я в шоке, какой он лёгкий. Садись рядом с ним.
«Поезжай в консульство», — говорю я Пауэллу.
Пауэлл включает передачу. Я подношу «Марк 23» к голове Томбая. Пауэлл делает широкий полукруг, останавливая нас перед…
Дымящиеся руины консульства. Кадровый состав бежит к нам, перестраивает строй.
«Брёр! Сесиль!» — кричу я. — «Залезай!»
Сесиль и Брёер поднимаются с того места, где они сидели, пригнувшись. Они прячутся за дымящимися чёрными балками. Томбай рядом со мной вздыхает, увидев Сесиль.
«Она прекрасна, не правда ли?» — говорю я.
Томбей пристально смотрит на меня.
Сесиль смотрит сквозь лобовое стекло, ее взгляд перебегает с меня на Томбая и обратно.
«Садись в грузовик», — говорю я Броэру. «Помоги Сесиль забраться на платформу. Оставайся за мешками с песком».
Ревёт двигатель. Пауэлл дёргает головой и толкает ствол своего М4.
Из окна водителя. Держит оружие одной рукой. Кадр с ревом пятитонной машины въезжает на площадь, останавливается перед нами. Я насчитал восемь человек, включая водителя.
«Опоздал на вечеринку». Я достаю рацию из кармана и подношу её ко рту Томбая. «Ты знаешь, что делать. Скажи им, чтобы убрали грузовик с дороги. Мы уходим».
Томбай говорит по рации. Один из мужчин на земле, суровый парень с окладистой бородой и без усов, несёт рацию.
Это тот парень, с которым разговаривал Томбей. Человек с короткой бородой кричит на мужчин в грузовике. Водитель неохотно уступает дорогу.
«Они последуют за нами», — говорит Пауэлл.
«Знаю. Но у нас есть страховка». Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что Сесиль и Брёер устроились в грузовом отсеке. «Поехали».
ПАУЭЛЛ ведёт пятитонный грузовик в сторону Френч-Виллидж. Когда мы добираемся до дороги у подножия холма, он поворачивает налево и направляется к железнодорожным путям.
«Включи фары», — говорю я Пауэллу.
Я держу рацию, чтобы вызвал Томбая. «Передай своим людям, чтобы не включали фары».
Отряд погрузился во вторую пятитонку и следовал за нами.
Они ждут возможности освободить своего лидера. Ждут, когда мы сделаем...
Ошибка — ждать от него чего-то креативного. Он не проявит креативности.
Если он попытается, я его убью.
Я бросаю взгляд на Томбая. «А какая от этого выгода для Умбали?»
Генералиссимус широко улыбнулся: «Я их купил».
"Как?"
«Умбали ничего не знают о современном мире. Кто самый умный человек в этом племени? Знахарь. Я купил его, пообещав мне общую силу. Умбали верят в свою практику мути .
Медицина и колдовство, которые иногда связаны с убийством. Знахарь племени обладает большей властью, чем вождь. И у меня есть его благословение.
Томбей — дьявол.
Пауэлл съезжает с дороги и едет по грунтовой дороге к железнодорожным путям. Вскоре мы видим бронеплатформу и корпус локомотива.
«Выключи свет», — говорю я Пауэллу.
«Остановитесь здесь», — кричит голос.
Я узнал этот голос. Это Грейди, и он наставил на нас свой большой винчестер. Где-то на платформе у сержанта есть 416-й.
направлены в том же направлении.
«Грейди! Это Брид!»
«Что, черт возьми, у тебя там, Брид?»
«Выход есть. Не стреляйте».
Я поворачиваюсь к Пауэллу. «Мне нужно оставить нашего друга здесь. Спускайся и всё объясни Грейди. Загружай всех в кузов».
Пауэлл открывает дверь и выпрыгивает на дорогу. Машет Грейди и бежит к локомотиву.
Я хватаю Томбая за затылок левой рукой. «Передай своим людям, что мы загружаем наших. Отойди на двадцать ярдов. Если они помешают, если кто-то из наших споткнётся и упадёт, ты труп».
Я наблюдаю, как наша паства, один за другим, спускается с бронированной платформы и забирается в кузов пятитонного грузовика. Двадцать шесть заблудших душ. Жалкая кучка под предводительством отца Дюкасса, Грейди и Энрайта. Проходя мимо пассажирского окна кабины, Дюкасс заглядывает внутрь и пристально смотрит на Томбая.
«Отпусти нас, Мариен», — Дюкасс не умоляет. Он предлагает Томбею сделку, которую я ему предложить не могу. «Отпусти нас, и Бог тебя простит».
«Я уже проклят, отец».
Я киваю подбородком в сторону задней части пятитонки. «Садись назад, отец.
Нам предстоит проделать большую работу».
Дюкасс уходит, а я поднимаю рацию. «А теперь прикажите своим людям спуститься с того гнезда ПКМ на взлётно-посадочной полосе».
Взгляд Томбая встречается с моим. «Я сделаю это. Но это последняя уступка, на которую я готов пойти».
«Посмотрим».
Грейди завершает погрузку без происшествий. Подходит к окну Пауэлла. «Мы готовы. Брид, думаю, мы справимся».
«Всё возможно, Грейди».
Грузовикам приходится маневрировать, объезжая друг друга, но нам удаётся вернуться на юго-восточную дорогу. Пауэлл включает фары и едет к взлётно-посадочной полосе.
Хотелось бы мне быть таким же оптимистом, как Грейди.
«Кобра-Стрип» похож на футбольное поле, освещённое перед важным матчем. Прожекторы на крыше главного здания заливают его белым светом. Свет отражается от взвешенных в воздухе частиц пыли, придавая сцене мягкость и воздушность.
Я прищуриваюсь, разглядывая заложенный мешками с песком пулемет, застрявший между прожекторами.
  
Ствол ПКМ направлен вверх. Оружие брошено.
Нас ждут у взлётно-посадочной полосы. Я насчитал восемь человек с АК-74.
В ПКМ должно было быть двое, а ещё шестеро. Семнадцать человек в грузовике позади нас, итого двадцать пять.