Сломанная стрела
«С самого начала, — говорит Рин, — Синкансэны были предназначены для пассажиров. За последний год была разработана технология загрузки ценных грузовых контейнеров в специальные вагоны Синкансэна. Они соединены с пассажирскими поездами, и сверхскоростные поезда могут перевозить множество грузов на высокой скорости по всей стране. Это идеальное решение для доставки точно в срок».
Я складываю эти подробности в шкафчик памяти. Вспоминаю, как мы с Рин занимались любовью прошлой ночью. Интересно, стали ли мы вести себя по-другому по отношению друг к другу? Нико молчит.
Он не подает виду, что знает об изменении моих отношений с его сестрой.
Снова звонит звонок. Вежливый голос женщины на громкой связи сообщает, что мы прибыли. Рин и Нико встают и направляются к выходу. Я следую за ними, но мои глаза уже осматривают платформы через окна.
Уборщики ждут нас, пока мы высаживаемся. Они одеты в чистую зелено-белую форму с козырьками.
Они приветливо улыбаются. Вежливо кланяются. Мы следуем за другими пассажирами на платформу и идём к станции. Я заглядываю в вагон. Уборщики ходят по вагонам, словно маленькая армия. Они моют, трутся, меняют тканевые чехлы на подголовниках.
К моему удивлению, сиденья перевернуты. Ряды сидений закреплены на петлях. Поскольку поезд не вращается на поворотном круге, замыкающий вагон, следующий до Фукуоки, становится головным вагоном для обратного рейса в Токио. Сиденья развёрнуты так, чтобы пассажиры всегда сидели лицом вперёд.
Я ищу признаки того, что к нашему поезду прицепили грузовой «Синкансэн». Ничего нет. Войдя в главный зал, я ориентируюсь по оси путей. Я знаю, что мы подъехали с севера, а нужные мне парковки находятся на восточной стороне станции.
Врата Тикуши добавлены в закладки моего Magellan Navigator. Пока мы идём, приложение ведёт меня к цели. Я сверяю указания приложения со своим собственным ментальным ориентиром.
«Нам нужны ворота Тикуши», — говорю я им. «Идите к тем эскалаторам».
Синкансэн ходит по надземным бетонным путям. Крупные станции многоуровневые: платформы для поездов находятся на втором этаже, автобусы и автомобили — на первом, а подземные переходы — под землей. В Хакате также расположен огромный торговый центр на первом этаже. В каждом из четырёх направлений света расположены крупные универмаги, а магазины выстроились вдоль каждого вестибюля.
Хаката — коммерческое предприятие. Оно было построено с учётом того, что железнодорожное сообщение обеспечивает предсказуемый поток пассажиров. Станция спроектирована так, чтобы привлекать этот поток потребителей. Они не могут ни войти, ни выйти, не столкнувшись с многочисленными возможностями потратить свои деньги.
Станция полна звуков, красок и запахов. Запах шоколада из кондитерских. Аромат духов, одеколонов и тканей из универмагов. Всё это усложняет мою работу.
Я ищу людей, посланных убить нас.
Время года ещё больше усложняет работу. В летнюю жару люди ходят легко одетыми. На дворе осень, дни комфортные, а вечера прохладные. Пистолеты легко спрятать под пиджаками или даже свободными рубашками. Люди в полупальто вполне уместны, к тому же они достаточно длинные, чтобы скрыть вакидзаси. Длинных пальто не так много, но в них можно спрятать катану.
На железной дороге полно охранников в форме, но они не вооружены. Полицейские, которых я вижу во время пешего патрулирования, вооружены перцовыми баллончиками и электрошокерами. Я не буду их недооценивать.
У всех есть рации, находящиеся в зоне прямой видимости, с помощью которых можно мгновенно оказать вооруженную поддержку.
Плохие парни должны иметь отличительный внешний вид.
Свободные агенты якудзы будут одеты в простые деловые костюмы, возможно, в полупальто или тренчи. KOK, серьёзные любители, могут выглядеть как угодно. Общее для всех одно: они будут нас ждать и искать. Высокий гайдзин будет выделяться.
Мы доходим до эскалаторов.
Рин выглядит обеспокоенной. «Что случилось, Брид?»
«Мы разделимся», — говорю я ей. «Я пойду первым, вы с Нико — через пять минут. Ведите себя так, будто вы вместе. Может быть, муж и жена. Если они ищут Нико, то вас они точно не будут ждать. Меня они точно будут искать. Встретимся у ворот Тикуши через двадцать минут. Не приходите рано, сначала немного пройдитесь».
Спускаюсь по эскалатору, выгляжу расслабленно. Утренний душ помог. Свободная рубашка, спортивная куртка, SIG за поясом. Я стою неподвижно, опираясь на резиновый поручень, пока эскалатор спускается. Осматриваю торговый зал с высоты своего положения.
Там. Двое мужчин, японцы. Недорогие тёмные костюмы. На одном светло-коричневый тренчкот. На другом тёмно-синий. Пальто выглядят громоздкими, словно в них спрятаны тяжёлые вещи. Ростом пять футов восемь дюймов и пять футов десять дюймов, мужчины крепкого телосложения. Они накачаны мускулами.
Мужчина в коричневом пальто смотрит на часы. Они осматривают людей, спускающихся на лифтах. Мужчина в синем замечает меня и что-то говорит. Я смотрю прямо перед собой, слежу за ними боковым зрением.
Я использую оставшуюся высоту, чтобы проверить расположение туалетов, служебных лифтов и служебных проходов. Сверьте их с планами этажей, которые я просмотрел на Magellan.
Навигатор. Схожу с эскалатора в толпу. Стоя на полголовы выше большинства мужчин в вестибюле, я замечаю приближающиеся ко мне плащи.
Поверните направо, идите на запад. Подальше от Рина и Нико. Быстро пробирайтесь сквозь толпу. Плащи спешат меня поймать. Я ныряю в служебный проход, чтобы убедиться, что якудза меня заметили.
На потолке висят универсальные таблички для туалетов. Маленькие человечки и малютки. Сверху и снизу японские иероглифы, стрелки, указывающие влево для мужчин и вправо для женщин. Я проталкиваюсь через дверь и оказываюсь в коридоре. Стены из простого бетона, выкрашенные в серый цвет.
Это классический дизайн туалета. Две двери, чтобы запахи не проникали в вестибюль. Я открываю наружную дверь, затем внутреннюю. Мой взгляд скользит по туалету. Там никого нет. Я занимаю позицию сбоку от двери, в левом проходе. Прижимаюсь к стене.
Якудза не обучены ближнему бою.
Коричневый плащ проходит прямо через дверь. Дверь открывается внутрь, он толкает её правой рукой. В левой руке у него вакидзаси, длиной в два фута, блестящий на свету.
Я хватаю его за запястье руки с мечом. Тяну его вниз и вперёд, стоя слева от него. Правой рукой рублю ему горло. Удар проходит по руке с мечом. Я отвожу большой палец под углом в девяносто градусов. От этого жёсткий край моей ладони напрягается. Удар разбивает ему гортань. Глаза выпячиваются, колени подкашиваются. Меч с грохотом падает на кафельный пол.
Синий плащ прорывается вперед, тянется за оружием.
Там я вижу вентилируемый кожух ствола «Стерлинга». Он перекинул его через плечо и грудь, под плащом. Ему следовало убрать оружие до того, как они вошли в комнату.
Такие ошибки совершаются только один раз.
Парень в коричневом пальто падает. Я хватаю его за голову обеими руками и поддерживаю. Смотрю, как его глаза выпучиваются, и…
Язык становится фиолетовым, когда он задыхается. Разбейте его затылком о лицо в синем плаще. Раз, другой. Это как ударить парня десятифунтовым шаром для боулинга. От второго удара у него лопается нос, и кровь хлещет изо рта. Ещё один удар для пущего эффекта, и его лицевые кости разрушаются, а затылок его приятеля разлетается вдребезги. Лицо в синем плаще похоже на раздавленную скорлупу сваренного вкрутую яйца. Вогнутая масса трещин, раздавленная в кашу.
Бросаю парня в коричневом пальто. Хватаю его за отвороты синего плаща, тащу его навстречу его другу. Я бросаю его лицом вниз на кафельный пол и опускаю колено ему на поясницу. Массирую правым кулаком вторые суставы каждого пальца. Бью его кулаком в шею сзади, туда, где его ежик переходит в голую кожу. Чувствую, как разъезжаются его шейные позвонки.
Я встаю, ногой захлопываю дверь туалета.
Прошедшее время: десять секунд.