Немного не в себе (ЛП)

— Хорошо. Мне нужно, чтобы все ушли на кухню. Я хочу поговорить с мамой наедине, — решительно проговорила я, поворачиваясь и убирая ногу в гипсе под журнальный столик, чтобы сесть на диван лицом к ней. — Бриджит, можешь притвориться медсестрой и впустить ее?
— Мне это нравится, — лукаво ухмыльнулся Боунс, глядя на Бриджит. — Потом ты можешь притвориться моей медсестрой.
— Только в твоих мечтах, — хмыкнула она, ударив его под дых, а затем повернулась ко мне. — Для тебя я сыграю медсестру, горничную или кого угодно еще. Но не узнает ли она меня по больнице?
  
— Моя мать сочла бы тебя недостойной своего внимания. Даже если бы у тебя на кончике носа выросла зеленая бородавка, она бы все равно не заметила.
— Моя мама такая же, — фыркнула Бриджит.
Все, кроме Бриджит, дяди Майка и Рила, направились на кухню. Бриджит осталась ждать у входной двери.
— Думаю, одному из нас стоит остаться, — настойчиво проговорил дядя Майк.
— Нет, — я покачала головой. — Она не ослабит бдительность, если кто-то из вас будет в комнате. Мне лучше поговорить с ней наедине.
— Диана права. Мне это не нравится, но она права, — буркнул Рил. — Но мы не пойдем в другую часть дома. Мы с Майком будем в кабинете Винса. Она нас не увидит, но мы все услышим.
— Хорошо, но поторопитесь.
— Десять секунд, — крикнула Бриджит, и они оба поспешили в кабинет.
В дверь позвонили, и Бриджит подмигнула мне, прежде чем открыть.
— Миссис Салливан? — произнесла Бриджит, ужасно пародируя британский акцент. — Мисс Диана Салливан ждет вас в гостиной. Пожалуйста, проходите.
Бриджит отступила назад и театрально взмахнула рукой в мою сторону. Мне с трудом удавалось не рассмеяться. Мама даже не взглянула на Бриджит, а лишь вскинула голову и вошла в гостиную с таким видом, будто каждый квадратный дюйм этого помещения принадлежал ей.
— Диана, — кивнула мне мама. — Газон в ужасном состоянии. Твоему дедушке нужно нанять новую компанию для благоустройства территории.
— Я обязательно упомяну об этом в разговоре с ним. Пожалуйста, присаживайся. Обед будет готов через несколько минут.
— Винс к нам присоединится?
— Нет. Он немного устал и пошел отдохнуть.
— Хорошо, — сказала мама, усаживаясь в кресло в стиле королевы Анны. — А то он вечно болтает о всякой ерунде.
Мой дедушка в свои лучшие годы мог говорить о финансах с утра до вечера. Я согласна, что слушать его было немного скучновато, но далеко не бесполезно.
— Не хотите ли чаю, мэм? — спросила меня Бриджит с наигранным акцентом.
— Да, пожалуйста, — ухмыльнулась я. — Мама?
— Я бы предпочла бокал шардоне. Одну из лучших бутылок, пожалуйста, — ответила мама, обращаясь ко мне и не глядя на Бриджит.
Бриджит закатила глаза и повернулась в сторону кухни.
— Я рада, что ты смогла присоединиться ко мне в столь короткие сроки. Я надеялась задать тебе несколько вопросов.
— О чем ты хочешь спросить?
— Насчет дедушкиного адвоката, — вздохнула я. — Я все пытаюсь убедить его, что ему нужен новый адвокат.
— Он все еще работает с этим занудой? О, как же его зовут, — пробормотала она, щелкнув пальцами.
— Бэронс?
— Да, именно так. Скотт Бэронс из Купер-Сити. Знаешь, он начал приставать ко мне после того, как твой отец ушел от нас. Если бы у него было больше денег, я бы, может, и задумалась, но, к счастью, у него их не было. Он без умолку болтал о мошенничестве с налоговыми декларациями.
— Почему он говорил с тобой о налоговых декларациях?
— О, твой дедушка настоял на том, чтобы я обращалась к нему за помощью в заполнении налоговых деклараций после того, как твой отец сбежал. Так и не поняла, о чем говорил мистер Бэронс. Я предложила ему самому разобраться с вопросом, и подписала документы, когда он принес их мне месяц спустя.
— Ты пыталась схитрить с налогами?
— Я правда не помню, как все было, Диана. Я не трачу силы на то, чтобы обращать внимание на подобные вещи, — заявила она, разглядывая свой маникюр. — Тебя на самом деле это интересует?
— Нет. Я хотела узнать, не воруешь ли ты у дедушки.
— О чем ты вообще говоришь? — возмутилась она, вставая.
— Кража. Ну и покушение на убийство, полагаю. Ты в этом замешана?
— Твой дедушка обвинил меня в этом? Мы с ним не во всем согласны, но я бы никогда не совершила такую глупость, как предательство. Я усвоила этот урок вскоре после твоего рождения.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, чеки, конечно, — отмахнулась она, оглядывая комнату.
— Какие чеки? Дедушка присылает тебе деньги?
— Это наше с ним личное дело, — настаивала мама, видя, что я не понимаю, о чем речь.
— Ну, теперь я распоряжаюсь его имуществом, так что можешь рассказать либо мне, либо адвокату, — пожала я плечами. — Хотя я с большей вероятностью соглашусь, если ты признаешься во всем открыто.
— На самом деле ничего такого страшного, — призналась она, нервно вертя кольцо на пальце. — Твой дедушка узнал, что Дарлин не дочь твоего отца и что я обманом заставила его жениться на мне. Но к тому времени я уже была беременна тобой. После твоего рождения твой дедушка сделал тест на отцовство, чтобы подтвердить родство. Он согласился ежемесячно выплачивать мне деньги, если я никому не расскажу, что Дарлин не родная дочь Салливана.
— Дарлин знает?
— Конечно, нет, — мама покачала головой. — Мне даже не разрешили рассказать об этом твоему отцу.
— И после всех этих лет тебе все еще платят?
— Речь шла об обязательствах на всю жизнь, — пожала она плечами.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что научилась никогда не перечить дедушке?
— Он приостановил наш договор на несколько лет после того, как ушел твой отец, — снова пожала она плечами. — Сказал, что я трачу деньги не так, как он считает нужным. Перестал присылать мне чеки и оплачивал счета напрямую. Он даже заставлял свою домработницу покупать нам продукты. Это было так унизительно. Я целых два года не могла позволить себе даже подстричься в салоне.
— О боже, — изобразила я сочувствие.
— Да, я знаю. А теперь хватит болтать. Я проголодалась. Обед готов? И куда подевалась эта гарпия, неужели так сложно принести мне шардоне?
— Мама, никакого обеда не будет. Мне нужна была информация, и если бы я просто попросила, ты бы не пришла.
— Никакого филе-миньон? Ты уверена?
— Совершенно уверена, — кивнула я.
На лице матери появилось выражение, среднее между недовольством и презрением.
— Ты собираешься возобновить ежемесячные выплаты?
— Они прекратились?
— Да, — удивленно ответила она. — Я думала, твой дедушка злится на меня, и когда ты позвонила, надеялась, что он передумал.
— Его адвокат умер.
— Тот скучный парень?
— Да, Скотт Бэронс.
— Да, верно. Так почему же твой дедушка не договорился о платежах со своим новым адвокатом?
— Никто не знал, что адвокат умер. Кроме тебя.
— С какой стати я должна была об этом знать? Серьезно, Диана, тебе нужно перестать общаться с простыми людьми. Ты уже ничего не соображаешь.
— Я посмотрю, что можно сделать с платежами, но ничего не обещаю. — Я хотела встать, но вспомнила о сломанной ноге. — Тебе придется выйти самой, мама. Из-за перелома я не очень подвижна.
— Что за дурные манеры, Диана. Я учила тебя вести себя лучше, — отрезала мать, вышла из комнаты и демонстративно направилась к входной двери.
То, как она выруливала с подъездной дорожки, послужило достаточным сигналом для всех, чтобы они могли спокойно выйти из кухни.
— Она правда сказала, что тебе не хватает хороших манер, раз ты не проводила ее до двери? — хихикнула Бриджит.
— Да, — вздохнула я. — Что это было за дерьмо с акцентом?
  
— Что? Мне показалось, получилось неплохо.
— С чего ты взяла, что у кого-то в этих краях может быть сотрудник-британец? — ехидно спросил Рил, пока они с дядей Майком посмеивались и качали головами.
— Ну, я не знаю, — пожала она плечами. — Это красивый старинный особняк.