Немного не в себе (ЛП)

— Тебе нужна фреска или какой-то конкретный узор?
— Нет, обычные стены с акцентным освещением через каждые два метра.
— Правда? Почему? — спросила она, оглядывая просторную комнату.
— Для твоих картин, глупышка.
— Но я думала, что большая комната в задней части здания будет галереей.
— Да, но мы же хотим, чтобы люди увидели часть твоих картин, а потом потратили время на то, чтобы зайти в галерею.
  
Десять минут спустя я все еще слышала визги Тэнси, пока лежала под кухонной раковиной с гаечным ключом в руках. Я никак не могла сдвинуть с места этот дурацкий сифон.
— Моя очередь, — крикнул дядя Майк откуда-то сверху. — Давай, вылезай оттуда.
Я выползла из-под раковины и подозрительно на него уставилась.
— Если ты позволяешь всему городу помогать, то и я могу починить раковину. Обещаю, что не буду вмешиваться в твои дела. Но мы все равно семья, малышка.
Я вскочила и обняла его.
— Я горжусь тобой, Твидл.
— Спасибо. А теперь почини мне этот чертов слив.
— Давай, — хмыкнул он, забирая у меня гаечный ключ. — Слышала, мы наконец-то заковали Рэндалла Марлиана в наручники?
— Да. Он сознался?
Дядя Майк фыркнул и потянулся за ведром, которое я держала в руке. Он подставил его под трубу и отодвинулся в сторону, прежде чем ослабить крепление трубы, из которой в ведро полилась вонючая серая вода.
— Он нанял адвоката. И пока молчит. Но у нас достаточно улик, чтобы обвинить его в том, что он накачал твоего дедушку наркотиками и украл вещи из особняка. Его посадят на несколько лет.
— Его держат в Купер-Сити?
— До суда, — кивнул дядя Майк. — Похоже, его отец, Морган, оплачивает услуги адвоката, но отказался внести залог. Думаю, папаша не в восторге от того, чем занимался его сынок.
— Учитывая репутацию отца, он должен бы гордится сыном.
— Я помню Моргана. Он злой, да, но умный. Наверное, он в бешенстве из-за того, что Рэндалл так небрежно заметал следы.
— А как же попытки убить меня? Какое отношение это имеет к делу?
— Понятия не имею, — мрачно сказал дядя Майк, вставая и вытирая гаечный ключ старой тряпкой. — Насколько я понимаю, Рэндалл, должно быть, боялся, что ты догадаешься, что происходит, прежде чем он украдет достаточно, чтобы скрыться.
Я вытащила вонючее ведро и бросила тряпку под раковину. Когда я вернулась, вылив содержимое ведра на заднем крыльце, дядя Майк все еще стоял на кухне.
— Давай, говори, — вздохнула я.
— Твой дедушка всегда был той еще занозой в заднице, но ты все равно его любишь. Ему осталось недолго. Будет лучше, если ты его поскорее простишь. — Он схватил новые детали для сантехники и снова залез под раковину. — И Рил все еще в городе. Возможно, тебе стоит проявить к нему снисхождение. Я видел его десять минут назад на скамейке в парке через дорогу.
— Значит тебе можно обижаться годами, а мне — всего шесть недель?
— Ты не из тех, кто может злиться больше суток, — усмехнулся дядя Майк. — Мы все знаем, что ты сама от этого страдаешь, поговори уже с ним.
***
Рил все еще сидел на скамейке через дорогу. Я села рядом с ним и смотрела, как люди вбегают и выбегают, помогая без всяких просьб с моей стороны.
— Твой генеральный план в действии, — ухмыльнулся Рил.
— По дедушкиному совету я откладывала двадцать процентов своей зарплаты с тех пор, как начала работать няней. Тогда мне это не нравилось. Но посмотри на меня сейчас.
— Значит, у тебя достаточно денег? — спросил Рил, приподняв бровь.
— Да, — ответила я. — Тэнси и тетя Кэрол владеют половиной здания. У нас было достаточно средств, чтобы внести крупный первоначальный взнос и начать бизнес. Остальное принадлежит банку, пока я не выплачу кредит.
Рил кивнул, но ничего не сказал.
— Я решила простить тебя, но делаю это ради себя, а не ради тебя. Я скучаю по нашей дружбе.
— Диана, я не хочу быть твоим другом. Я влюблен в тебя с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, матерью моих детей.
— Знаю, что ты этого хочешь, — мягко проговорила я. — Но проблема в том, что ты меня совсем не знаешь. Ты не знаешь, что мне нравится или не нравится, а что я просто ненавижу. У тебя в голове сложился образ идеальной жены для тебя. Но я не такой человек.
— Ты тоже в меня влюблена. Я знаю. Именно поэтому ты ни с кем не встречалась все эти годы.
— Ты ошибаешься, Рил. Я ни с кем не встречалась в этом городе, потому что ты публично заявил, что я для всех здесь под запретом. Это не значит, что я вообще ни с кем не встречалась. Я занималась сексом. Влюблялась и разочаровывалась. Мне просто приходилось уезжать из города, чтобы это делать. И ты не можешь утверждать, что за эти годы у тебя не было своей доли женщин.
— Я всегда любил только тебя, — прошептал Рил.
— Я разлюбила тебя много лет назад. Эта любовь убивала меня, — тихо сказала я, прежде чем встать и перейти улицу. Я не оглянулась. Я не хотела, чтобы он увидел, как по моим щекам текут слезы. Я никогда раньше не лгала Рилу.
***
Колби ждал меня на крыльце.
— Он тебя обидел?
— Нет, Колби. Рил просто видит меня другим человеком. А я слишком стара, чтобы менять свои привычки.
— Мне кажется, ты и так довольно крута, — ухмыльнулся Колби.
— Довольно крутая, да? Ну что ж, мистер, мы еще не говорили с тобой о школе. Я останусь для тебя «довольно крутой» после того, как заставлю пойти учиться?
Колби не торопился сбежать, и я решила, что это хороший знак.
— Мне нравится школа, — пожал он плечами. — Но что будет, если государство заставит меня вернуться к отцу?
— У меня такое чувство, что твой отец тебя бил. Так что я могу сделать так, чтобы тебя не отправили к нему обратно. Но может есть другие члены семьи, которые захотят, чтобы ты вернулся домой? — Я развернулась, подошла к шезлонгу на крыльце и села, похлопав по сиденью рядом с собой.
— Неа. Моя мама умерла от передозировки, когда я был еще в подгузниках. Не думаю, что у меня есть другие родственники. Сомневаюсь, что отец заметил мое отсутствие, а если и заметил, то вряд ли знает, как давно меня нет.
— Хорошо, — решила я. — Давай займемся документами. Лоретта подрабатывает социальным работником, так что она может нам помочь.
— Если она социальный работник, почему она на меня не донесла?
— С точки зрения государства, она не очень хороший социальный работник, — рассмеялась я. — А если твой отец будет возмущаться из-за того, что ты остаешься здесь, в Пайн-Вэлли, что ж, скажем так: у нас есть несколько друзей, которые могут навестить его и убедить, что так будет лучше.
— Серьезно? — с надеждой спросил Колби.
— Мы обеспечим твою безопасность, Колби. Это то, чем занимается наш город.
Колби посмотрел вниз, на крыльцо, и я поняла, что он вот-вот расплачется. Я погладила его по спине и отвернулась, чтобы дать ему минутку прийти в себя. Честно говоря, мне самой нужна было время успокоиться.
— Колби, не мог бы ты помочь мне с сантехникой на втором этаже? — спросил дядя Майк, стоя в дверях. — Мне бы пригодились еще одни руки.
Колби пожал плечами и направился в дом. Дядя Майк кивнул мне и последовал за ним.
  
Глава 26
 
— Это самая глупая идея, которая когда-либо тебя посещала, — проворчала Тэнси, крепче сжимая мою руку.
— Глупее, чем в тот раз, когда мы пошли в стриптиз-клуб и у нас украли кошельки? — уточнила я.
— Определенно глупее, — прошептала она, когда к нам подвели мужчину в наручниках и приковали его к крюку в центре стола.
  
— Кто ты такая, черт возьми? — Рэндалл Марлиан сверкнул глазами, глядя на Тэнси.
— Моя подруга, — ответила я за нее, выпрямившись. — Полагаю, ты знаешь, кто я такая?
— Конечно, — протянул Рэндалл. — Ты внучка. Чего ты хочешь?