Немного не в себе (ЛП)

Мой дядя говорил, что она была счастлива только тогда, когда вышла замуж за моего отца. Но с годами она снова превратилась в стерву. Когда я пошла в детский сад, отец ушел посреди ночи. Он так и не вернулся. Он не написал ни одного письма, не прислал открытку на день рождения и не позвонил. Во многом я его не винила. К тому времени, как он сбежал, моя сестра Дарлин, которая была на год старше меня, уже начала перенимать мамины высокомерные привычки и критиковать всех и вся. Они обе регулярно нападали на папу.
  
Но мне все равно было больно. Он не любил меня настолько, чтобы поддерживать связь. Насколько мне известно, он никогда не связывался и с дедушкой Салливаном. Папа ушел от нас и больше не возвращался.
— Ты думаешь об отце, — прошептал Рил, внимательно глядя на меня.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю, — пожал он плечами. — Он любил тебя. Я помню.
— Ты говоришь как дедушка, — вздохнула я.
— Как там Винс?
— Не очень, — ответила я, качая головой. — Я провела с ним весь прошлый вторник. Он все время путал меня с бабушкой.
— Это комплимент, — толкнул меня локтем Рил. — Помнишь, как она учила нас, детей, собирать карт?
— Тот, который ты сломал?
— Это твоя бабушка предложила устроить гонку по Дьявольскому холму.
— И ты был настолько безрассуден, что решил попробовать. По крайней мере, она заставила тебя надеть футбольный шлем и щитки.
— Если бы я не врезался в тот большой камень, у меня бы все получилось.
— Я до смерти перепугалась и сжимала бабушкину руку, пока мы смотрели, как ты скатываешься с холма. Ты улыбался всю дорогу вниз.
— Адреналин. Думаю, твоя бабушка тоже была адреналиновой наркоманкой.
— Ага. Однажды она заставила меня прокатиться с ней на зиплайне. Когда все закончилось, меня тошнило, а она торопилась прокатиться еще раз.
— С ней было весело, — рассмеялся Рил.
— Так и было, — ухмыльнулась я, глядя на него. — Что на тебя нашло? Ты никогда не смеешься и не улыбаешься.
Рил пожал плечами и бросил салфетку на тарелку.
— Думаю, дело в работе, которую я только что закончил. Келси, женщина, о которой я говорил, пережила много дерьма. И все же она живет своей жизнью и старается извлечь из нее максимум. Я хочу того же. Хочу иметь возможность отложить работу и насладиться жизнью.
— Вау. Как познавательно.
— Не радуйся раньше времени. Мне нравится время от времени быть засранцем.
Входная дверь открылась, и Род с Бартом вошли в бар. Я помахала им, но, увидев меня, Род взглянул на Рила и поспешно вышел.
— Почему у Рода опух глаз? — спросила я.
— Должно быть, врезался в дверь, — усмехнулся Рил, допивая остатки пива, а затем встал и бросил на стол несколько купюр.
— Это слишком много, — заметила я, глядя на деньги.
— Все в порядке, — заверил он, протягивая руку, чтобы помочь мне выйти из кабинки. — Тэнси много работает, и ей не помешают хорошие чаевые.
— В таком случае, что ты думаешь о том, чтобы купить несколько ее картин для своего дома? Они правда хороши.
— Конечно, — пожал он плечами. — Мне все равно, как они выглядят. Мне просто нужно что-то для стен.
Я сказала Тэнси, что мы поднимемся наверх, чтобы посмотреть ее запасы, и мы вышли через заднюю дверь. Пока поднималась по наружной лестнице, я достала ключи из сумочки, но оступилась и начала падать. За несколько дюймов до столкновения со ступенькой Рил обхватил меня за талию, развернул и прижал к себе. Я инстинктивно уперлась руками в его широкие плечи и посмотрела ему в лицо.
— Ты в порядке? — прошептал Рил. И, положив руку мне на затылок, погладил большим пальцем по щеке.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его вопрос. И даже после этого сомневалась, что смогу что-то сказать, поэтому просто кивнула и отстранилась, увеличив расстояние между нами.
Рил быстро оглядел меня, но остановился взглядом на моей груди. С любопытством на лице он потянулся к моему декольте. Черт, записка, которую написал для меня дядя Майк, наполовину выпала из кружевного кармашка. Рил вытащил листок и развернул его одной рукой, продолжая другой обнимать меня за талию. Он ухмыльнулся, быстро пробежав глазами послание.
— «Покажи им, из чего ты сделана», — прочитал Рил вслух. — А из чего сделана ты, Диана?
Я ослабила хватку на его плечах и отступила назад, протягивая ключи.
— Эмоционально? Или физически? — уточнила я. — Физически, думаю, я состою в основном из печенья и пончиков.
— Держу пари, на вкус ты такая же сладкая, — заявил Рил, забирая у меня ключи и открывая дверь. Он вошел в квартиру и придержал дверь для меня. — Ого. А здесь мило, — присвистнул Рил, оглядываясь по сторонам.
Я направилась прямиком к картинам на дальней стене, надеясь, что он не заметит, как сильно я покраснела от его комплимента.
— Дядя Майк помог Тэнси привести квартиру в порядок. Она занималась дизайном и оформлением. Тебе стоило попросить ее помочь с обстановкой дома. У Тэнси наметанный глаз.
— Думаю, ты отлично справляешься, — проговорил он, подходя ко мне и останавливаясь перед несколькими картинами, прислоненными к стене.
— Здесь есть несколько работ, которые отлично подойдут к шторам, — заметила я, доставая картины. — Тэнси может сделать скидку на рамы для них.
Я выбрала несколько картин, которые мне понравились, и Рил одобрительно кивнул. Он наклонился и взял небольшую картину, написанную маслом. Это был мой портрет; мое лицо было присыпано мукой. За эти годы я столько раз становилась подопытным кроликом для Тэнси, что уже сбилась со счета.
— Она молодец, — похвалил Рил, любуясь картиной. — Она даже уловила, как пляшут твои глаза, когда ты взволнована.
— У меня глаза не танцуют, — рассмеялась я, найдя еще одну картину, которая, по моему мнению, хорошо смотрелась бы на кухне. — Ты можешь позже обсудить цену с Тэнси. Она довольно сговорчивая. — Я повесила выбранные нами картины на дальнюю стену.
— Что она со всем этим делает?
— Некоторые картины она продает на местных ярмарках ремесел. А в Купер-Сити есть галерея, где Тэнси выставляется.
— У нее есть еще?
— Те, что не продаются, хранятся в кладовой у дяди Майка, — сообщила я.
— Возможно, я знаю людей, которые могли бы их купить, — задумчиво произнес Рил, рассматривая очередную картину.
— Она будет признательна за рекомендации. Сейчас мало кто покупает оригинальные картины.
Рил меня не слушал. Он достал телефон, сделал несколько снимков и отправил их кому-то. Через несколько минут его телефон пискнул, он посмотрел на экран и улыбнулся.
— Пойдем, — сказал он, поворачиваясь к двери.
Я заметила, что он повесил мой портрет не на ту стену, убрала его обратно в стопку для продажи и поспешила за ним.
Рил сказал Тэнси, что на следующий день свяжется с ней, чтобы узнать цену на картины и договориться об их оформлении в рамы. Он также сообщил, что знает человека, который может быть заинтересован в покупке других картин. Тэнси дала мне пять и заверила, что обязательно подготовит мою комиссию. Я вышла вслед за Рилом через парадную дверь к грузовику.
— Ты бы ни за что не взяла с Тэнси ни цента за комиссию. Так что же это было?
— Она угощает большинство посетителей бара за рекомендации, но поскольку я редко пью, то получаю шоколадные батончики.
Рил фыркнул и открыл пассажирскую дверь, положив руку мне на поясницу, пока я забиралась в грузовик. Он подоткнул мою юбку, чтобы она не мешала, и закрыл дверь. Через минуту он устроился на водительском сиденье.
— У тебя еще есть время сходить за мебелью?
— Если мы вернемся к пяти, — кивнула я. — Дядя Майк должен посмотреть мою машину.
  
— А что с ней не так?
— Понятия не имею.
Рил повернул голову и пристально посмотрел на меня, ожидая продолжения.
— Что-то случилось с педалью газа, — вздохнула я, разведя руками. — Сегодня утром она все время пыталась ускориться.
— В этом нет смысла.
— Ну, именно это она и делала. Мне пришлось заглушить двигатель и ехать по инерции.