Его самое темное желание (ЛП)

— Они содержат всевозможные знания. Гербология, картография, лингвистика… Великое множество предметов, хотя большинство относится к тайным и мистическим искусствам.
Тень скользнула вслед за рукой Векса, отбрасывая призрачный свет на книги.
— Есть какие-нибудь из этих книг, которые ты бы прочитал ради развлечения? — спросила Кинсли.
Векс оглянулся на Кинсли, нахмурив брови.
  
— Для развлечения?
— Думаю, мне не стоит удивляться, что мистера-палка-в-заднице смутила эта концепция, но да, ради развлечения. Ну, знаешь, читаешь, потому что тебе нравится. Чтение книг с приключениями, волнением, романтикой и трагедией, книг с захватывающими историями.
— Трактаты, подробно описывающие алхимические свойства лишайника чашевидного, не вызывают у тебя восторга?
— Потенциально интересно, но очень, очень далеко от захватывающего.
— Как неудачно, — Векс отступил назад и обвел взглядом полки. Он держал одну руку поднятой, отмечая движение пальца глазами, пока, наконец, этот палец не остановился. — Вот.
Тень подплыла к верхней полке, на которую указал Векс, осветив стоящие там книги.
— Истории фейри, — сказал Векс, — наполненные рассказами о любви, амбициях и предательстве. Деяния, описанные в нем, показались бы человеку мифами.
Кинсли скрестила руки на груди.
— Хорошо. История не такая, как я ожидала, но звучит многообещающе.
— У меня также есть несколько томов и свитков со стихами, хотя некоторые из них фрагментированы, — он медленно опустил руку. — Когда-то в моей коллекции было гораздо больше книг, которые могли бы соответствовать твоим критериям, но эта библиотека давным-давно утеряна.
— Что значит — утеряна?
Векс сцепил руки за спиной и пошел вдоль полок, оставив Кинсли следовать за ним. В его глазах горел задумчивый огонек, когда он просматривал книги и свитки.
— Давным-давно на этом самом месте стояла башня, выше дерева, которое является сердцем этого здания. Моя башня. С ее вершины я мог обозревать свои земли во всей их полноте. Я мог наблюдать, как лунный свет танцует на озере, наблюдать, как собирающиеся грозовые тучи мчатся по долине. Самые верхние этажи служили мне библиотекой, в которой было больше книг, чем можно сосчитать. Это было мое убежище. Мой… дом, — он поднял руку ладонью вверх. Струйки зеленого света закружились вокруг, становясь ярче и плотнее, пока он не щелкнул запястьем.
Зеленая энергия волной вырвалась наружу и охватила всю комнату. Но вместо того, чтобы просто отбрасывать свое жуткое свечение на стены, она раздвигала их.
Глаза Кинсли расширились, и у нее перехватило дыхание.
От головокружения у нее подкашивались ноги, когда стены расступались во все стороны, а потолок поднимался все выше и выше. Ничто, затронутое этой зеленой волной, не оставалось неизменным.
Магия исчезла так же быстро, как и распространилась. Кинсли моргнула, как будто это могло снова привести все в порядок, как будто комната вернулась бы к своему прежнему состоянию, но все оставалось… другим. Она стояла в центре огромного помещения, в котором мог бы поместиться весь ее любимый книжный магазин в Портленде, и еще бы оставалось место.
Вдоль стен тянулись книжные полки в два раза выше Кинсли, разделенные декоративными деревянными и каменными колоннами. Несколько секций выступали из стен, не таких высоких, но таких же плотно заставленных книгами и свитками, разделяя комнату на пространства, которые не казались такими большими и устрашающими. Прямо перед ней стоял большой стол, заваленный письменными принадлежностями, книгами, свитками и пергаментами, точно такой же, как стол Векса в его спальне.
За столом широкая лестница вела на бельэтаж, который опоясывал комнату над высокими книжными шкафами. Он тоже был заставлен множеством полок с книгами.
Она откинула голову назад, глядя еще выше. Винтовые лестницы и переходы с элегантными перилами соединяли первый мезонинный этаж с двумя другими, тянувшимися достаточно высоко, чтобы у нее на короткое время случился очередной приступ головокружения. А далеко-далеко над головой возвышался арочный потолок, перекрытый ребристыми сводами, украшенными замысловатыми узорами и резьбой.
Изогнутые стеклянные панели на потолке позволяли лунному свету проникать в комнату, наполняя ее приветливым серебром. Этот свет падал на сферические камни, закрепленные на подсвечниках между книжными шкафами, которые светились молочно-белым и голубым.
Лунные камни. Они были больше и красивее всех, что Кинсли когда-либо видела, но она была уверена, что это лунные камни.
Кинсли дотронулась до пирсинга из лунного камня в виде капли у себя в пупке.
Это не знак, Кинсли. Просто совпадение.
— Моя старая библиотека, — сказал Векс, привлекая к себе внимание Кинсли.
Он стоял наверху лестницы на первом этаже мезонина, раскинув руки, хотя минуту назад его там не было. Тень нависла над его плечом.
— Это… — Кинсли положила пальцы на стол. Стол был из цельного дерева. — Как?
— Магия, — он сжал один кулак, — и память, — он сжал другой кулак. — Остальное сделало воображение.
Кинсли обошла стол, проводя кончиками пальцев по лежащим на нем предметам.
— Но все это кажется таким реальным.
Векс опустил руки по швам и спустился по ступенькам с Тенью рядом.
— Руки касаются. Пальцы чувствуют. Но именно разум воспринимает все ощущения, — он остановился перед Кинсли, опустил взгляд на стол и провел рукой по его краю. — Этот стол был настоящим. Я провел много ночей, сидя над ним при свете луны и звезд, изучая, разыскивая… Но он уже давно рассыпался в прах.
С этими словами стол рассыпался под их пальцами. Кинсли отдернула руку, когда то, что осталось от стола — прах, о котором он упоминал, — унесло легким ветерком и превратило в ничто.
— Что случилось с этим местом? — спросила она.
Он пристально посмотрел на нее. Когда он заговорил, его голос был тихим, пронизанным горечью и гневом, которые усиливались с каждым словом.
— Мою башню разрушили. Камень за камнем разрушалось все вокруг меня. Все, что я построил, все, что я пытался защитить… разрушено.
Библиотека взорвалась вокруг Кинсли. Книги полетели с полок, каменные колонны рухнули, стекло разлетелось вдребезги, а из рушащихся стен дождем посыпались кирпичи — и все это в оглушительной тишине. Она подпрыгнула, задыхаясь, зажмурив глаза и прикрывая затылок, когда столкнулась с Вексом.
Он обнял ее и притянул к себе, укрывая своим твердым, теплым телом, и она уткнулась лицом ему в грудь.
Ничто из предметов ее не зацепило.
Векс прижался щекой к ее волосам.
— Эта иллюзия, это воспоминание не причинит тебе вреда, Кинсли. Всего лишь призрак моего прошлого, — заговорил он хриплым шепотом.
Кинсли нерешительно положила руки ему на грудь и открыла глаза. Они снова оказались в библиотеке коттеджа, с ее мягким освещением и пышными виноградными лозами, выглядевшей точно так же, как несколько минут назад.
— Те тома, которые я смог спасти, составили ядро этой коллекции, — продолжил Векс, — а камни легли в фундамент этого коттеджа. Это не славное возрождение из пепла руин, но… это мое.
Он замолчал. Кинсли почувствовала, что за его словами скрывается гораздо больше, целая история, наполненная болью и потерей. Ее взгляд скользнул по комнате, которая была намного проще, но не менее волшебной, чем та, что он ей показал. Эта комната была, безусловно, более гостеприимной из двух.
И какой бы огромной и чудесной ни была его старая библиотека, она сомневалась, что сможет думать о ней, не вспоминая ужас от того, как она разваливается вокруг нее.
  
В его голосе звучала ярость, когда он говорил о разрушении башни. Ярость, которая кипела в нем долгое, очень долгое время. Возможно, это было какое-то стихийное бедствие, но эмоции, которые он выплеснул, хотя и приглушенные, наводили на мысль, что произошло нечто гораздо более преднамеренное.
Кинсли отстранилась от него.