Его самое темное желание (ЛП)
Но с тех пор, как она попала сюда, она часто находила время, чтобы просто расслабиться в ванне. Не то чтобы у нее было много других дел. И это… это было здорово.
Она опустила руку обратно в воду, и легкая улыбка появилась на ее губах.
— Никогда еще я не видел более прекрасного зрелища.
Кинсли вскрикнула, ее глаза распахнулись, и она быстро попыталась сесть, прикрывая грудь руками. Вода перелилась через бортики ванны на замшелый пол.
Векс стоял у подножия ванны, высокий и темноволосый, одетый в свою обычную официальную черную тунику с серебряным поясом. Мягкое освещение отбрасывало глубокие тени на черты его лица, но пылающие красным глаза горели.
И они были сосредоточены на ней.
Сжав бедра и подтянув колени, Кинсли уставилась на него.
— Что ты здесь делаешь?
— Я сказал, что найду тебя, Кинсли.
— И ты не мог подождать, пока я выйду из ванны?
Он ухмыльнулся и сел на край ванны, как будто это было самым естественным поступком в тот момент.
— Не мог.
— Эй! — она погрузилась поглубже в воду, чтобы спрятаться. — Просто… не устраивайся поудобнее! Ты не должен находиться здесь.
Наклонив голову, Векс опустил руку, проведя пальцами по воде.
— Так ты одна имеешь разрешение вторгаться на мою территорию?
— Я же говорила тебе, что это была ошибка.
— А. Что ж, тогда я должен извиниться, — его длинные, ловкие пальцы описывали медленные круги, заставляя воду покрываться гипнотическими волнами. — Я думал, это библиотека. Похоже, я ошибся.
— Ты прекрасно знаешь, что это не твоя библиотека.
— И ты знала, что это моя лаборатория.
Кинсли разочарованно зарычала.
— Ладно, ладно! Я знала это и пыталась проникнуть внутрь.
— Хотя я и говорил тебе, что это единственное место, куда ты не можешь войти.
— Наверное, потому что ты сказал мне, что это единственное место, куда я не могу войти.
Ухмылка Векса смягчилась, и что-то изменилось в его глазах. У Кинсли возникло ощущение, что он смотрит в нее и видит что-то такое, что не заметно с первого взгляда. От этого ей должно было стать еще более неловко, она должна была почувствовать себя еще более обнаженной, но то, как он смотрел на нее, казалось… правильным.
— Я постараюсь помнить о твоем бунтарстве, — мягко сказал Векс. — Но, конечно же, ты действовала не только для того, чтобы проигнорировать мой приказ.
— Нет. Мне было просто любопытно. И скучно. Я не могу прочитать ни одной книги в библиотеке, не могу говорить с огоньками, а ты… — она посмотрела вниз на воду, на его руку и пузырьки, прилипшие к его пальцам. — Ты просто оставил меня здесь одну на пять дней.
Его рука замерла, напряжение натянуло сухожилия на тыльной стороне.
— Ты скучала по мне?
— Я… — нахмурив брови, Кинсли махнула рукой в его сторону. — Ты просто ушел! Я не знала, что случилось, не знала, пострадал ли ты или… — она обхватила себя руками чуть крепче, и ее голос смягчился. — Я просто не знала.
Векс держал ее здесь против ее воли, и все же… Глубоко внутри она беспокоилась о нем во время его отсутствия. Она должна была ненавидеть его, должна была ругаться с ним, бороться с ним, требовать, чтобы он отпустил ее.
Но часть ее хотела остаться.
— Я никогда не хотел огорчать тебя, Кинсли, — сказал он, заставляя ее снова поднять на него взгляд. — Нежеланный зверь вторгся в мои владения. Мне пришлось уничтожить его как можно быстрее.
Тревога вспыхнула в ее груди.
— Ты не пострадал?
— Тебе не нужно беспокоиться о моем благополучии, Кинсли.
Кинсли нахмурилась. Что-то случилось. Иначе почему бы он выглядел таким изможденным, таким… ослабленным?
— Как зверь проник внутрь? — спросила она. — Я думала, ничто не может пробиться сквозь туман.
Теперь Векс посмотрел вниз, наблюдая за своей рукой, которой рисовал узоры на воде, и пузырьки расходились по ее следу.
— Это место, зажатое между мирами. Это не твое царство, но и не царство фейри. Оно… находится между ними. Существуют способы путешествовать между мирами. К несчастью, этой способностью обладает огромное количество чудовищных существ, хотя некоторые фейри также обладают знаниями и силой, позволяющими пересекать уровни по своему желанию.
Векс поднял глаза, чтобы снова встретиться с ней взглядом.
— И еще меньше смертных, которых коснулись фейри, способные пересекать миры.
Кинсли скептически посмотрела на него.
— Почему ты так смотришь на меня?
Он поднял руку из воды, стряхивая капли с пальцев.
— В тебе кровь фейри, Кинсли. Сильно разбавленная, но это неоспоримо.
— Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что где-то в прошлом один из моих предков был фейри?
— Да.
— Откуда ты знаешь?
— Ты видела огоньки. В своем мире.
Кинсли покачала головой.
— Было темно, а они буквально горят. Любой бы их увидел.
— Призрачный огонь больше похож на магию, чем на пламя. Но Эхо, Вспышка и Тень связаны с этим царством. Даже когда они выходят за пределы тумана, их сущность слишком ослаблена, чтобы большинство смертных могли ее воспринять.
— Люди видели огоньки, призраков и… и других существ. Я не могу быть единственной. Это ведь не делает меня автоматически фейри, верно?
Векс встал и подошел к краю ванны, не сводя с нее глаз все это время.
— Твой транспорт доставил тебя на край этого царства в твоем мире. Но именно ты прорвалась сквозь барьеры между мирами. Когда твоя смертная жизнь угасла, кровь фейри в твоих венах высвободила свою магию.
Он присел на край ванны.
— Когда я забирал твои вещи, Кинсли, я также взял немного твоей крови. Каждый тест, который я проводил с ним, подтверждал мои подозрения. Одним из твоих далеких предков были Благие. Покорители миров. И, хотя их магия может быть ослабленной, она течет через тебя. Ты вторглась в это царство, Кинсли. Ты открыла путь. Иначе мы бы никогда не встретились.
В ней проснулась надежда, и она села немного прямее. Если эта сила действительно была внутри нее и она уже использовала ее однажды…
— Значит ли это, что я могу снова открыть путь и вернуться домой?
Тень хмурой усмешки изогнула его губы.
— Даже если бы ты снова была на краю смерти… Нет, Кинсли. Возможно, ты могла бы открыть путь, но ты не можешь покинуть это царство.
— Потому что ты меня не отпустишь.
— Потому что ты связана со мной, — сказал он низким и хриплым голосом, — а я связан с этим местом.
— Что? Ты… — она наклонилась ближе к нему. — Что это значит, Векс?
— Это королевство — моя тюрьма, Кинсли. Я не могу пересечь его границы, — он тяжело вздохнул. — Ты помнишь тот день, когда пыталась сбежать, не так ли? Когда ты бежала через лес?
Ногти Кинсли впились в ладони, когда она вспомнила боль, которую почувствовала, войдя в туман.
— Да.
— Ты думала, что идешь прямо и верно, — он окунул палец в воду, начертив прямую линию, но затем изогнул ее в широкую дугу. — И все же это я выбрал твой путь, искаженный иллюзией. Я стремился уберечь тебя от тумана, защитить от него. Но стало очевидно, что ты не остановишься, пока не поймешь что выхода нет.
Взгляд Векса упал на ее запястье. Кинсли взглянула вниз и увидела, что странная метка из плюща и шипов светится бледно-зеленым светом.
— Боль, которую ты пережила, дезориентация, замешательство и ярость… Это мои чувства, — он поднял палец и покрутил им. Пар сгустился и собрался на поверхности воды, образовав похожее на облако кольцо вокруг призрачного миниатюрного леса. В центре леса, крошечные, но безошибочно узнаваемые, стояли восемь рунических камней, которые находились под коттеджем.
— Я пытался пересечь туман бесчисленное количество раз, Кинсли, прекрасно понимая неизбежный результат, — продолжил он. Крошечная фигурка шагнула в туман и исчезла, но затем снова возникла в центре кольца — каменного круга. — И каждый раз я страдал стократ больше, чем ты в своей попытке. Я говорю это не для того, чтобы умалить твою боль, а чтобы похвалить твое упорство, ибо я не пожелал бы и доли таких мучений никому, кроме того, кто запечатал меня здесь проклятием.