Его самое темное желание (ЛП)

Обратно к Вексу.
Несмотря на то, что ее легкие горели, а мышцы болели, несмотря на то, что ступни ныли от бесчисленных корней и камней, проникавших сквозь тонкую подошву, она продолжала двигаться.
Она должна была быть где-то рядом. Она ведь не зашла так далеко, не так ли?
Мурашки пробежали по ее спине. Кинсли чувствовала монстра позади себя на первобытном, инстинктивном уровне. Она не знала, насколько далеко он был, но знала, что он там, и что он приближается с каждым ударом ее сердца.
  
Не оглядывайся. Продолжай бежать.
Вспышка летела чуть впереди, призрачный огонь тянулся за ней, когда она прокладывала путь. Тень оставалась рядом с Кинсли, мелькая на периферии.
А позади нее шумела листва и ломались ветки. Завитки тумана, извиваясь, заволакивали все с обеих сторон. Он обтекал ее голые ноги, вызывая мурашки на коже от холодного прикосновения, и расстилался перед ней.
Сердце Кинсли замерло. Она споткнулась и вскрикнула, но каким-то образом ей удалось удержаться на ногах и избежать падения.
Монстр усмехнулся.
— Твой страх пропитает твою плоть и проникнет в костный мозг, делая тебя еще слаще.
Это горячее, тревожное ощущение переместилось со спины на правую сторону тела.
Нет. Нет, нет, нет, пожалуйста, нет.
Темная фигура монстра появилась на краю зрения. Он передвигался вприпрыжку на двух ногах, сгорбленый в плечах, неестественно длинные руки хватались за стволы деревьев, помогая двигать гротескную форму.
Серебристые глаза вспыхнули, когда зверь повернул голову к Кинсли.
Она неосознанно свернула влево, движимая только инстинктивным желанием спастись бегством.
— Кинсли! — прохрипел один из огоньков.
Ее глаза расширились. Изменившийся курс привел ее к насыпи, которая резко спускалась к тому, что, должно быть, было высохшим руслом ручья.
У нее даже не было времени придумать подходящее ругательство, прежде чем нога сорвалась с обрыва. Она ступила гораздо ниже, чем Кинсли ожидала, удар пришелся по пятке и прошел вверх по ноге, сотрясая кости. Секундой позже ее вторая нога приземлилась с такой же силой, но земля под ней оказалась гораздо менее податливой и осыпалась.
Кинсли упала. Ее задница приняла на себя основной удар, послав еще один толчок от копчика вверх по позвоночнику. Она рефлекторно опустила руки, поцарапав ладони, пытаясь удержаться. Но падение в сочетании с движением по инерции сделало невозможным торможение.
Она скользила, пока неровная земля не отбросила ее в сторону. Волосы застилали лицо, и она упала на дно, где ее укрыли мягкий мох, трава и другие растения.
— Кинсли, с тобой все в порядке? — прошептала Тень дрожащим голосом.
Приподнявшись на четвереньки, она откинула волосы с лица. Новая боль пронзила ее с головы до ног, и она чувствовала себя опустошенной и вялой, но ничто из этих ощущений не превосходило страха. Это ведь должно что-то значить, верно?
Она застонала и подняла голову.
— Я в порядке.
Русло ручья было широким и глубоким, создавая щель в ветвях над головой, которая позволяла солнечному свету беспрепятственно проникать внутрь. Пышные растения и полевые цветы устилали землю, купаясь в золотом сиянии. Остальная часть леса была темной и зловещей, если смотреть с этого места.
— Подходящее место для пиршества, — сказало чудовище в голове Кинсли. — Здесь, на той самой лей-линии, которая породила меня.
Взгляд Кинсли метнулся к вершине насыпи.
Туман клубился вдоль хребта, волнами стекая с него. Черная, возвышающаяся фигура зверя стояла в центре, буравя ее серебристыми глазами.
— Ты должна встать, Кинсли, — сказала Тень, призрачное прикосновение коснулось ее плеча с приглушенной настойчивостью.
Неестественный туман медленно заполнял русло ручья, но там, где непосредственно встречался с солнечным светом, он рассеивался или отступал. И все же чудовище оставалось наверху, уставившись на нее.
Векс сказал, что гоблинам неуютно на солнце. Было ли это верно и для этого существа? Будет ли она в безопасности на свету?
Стиснув зубы, Кинсли поднялась на ноги. В копчике распространялась тупая боль, но ноги, несмотря ни на что, держались твердо.
— Беги, — сказала Вспышка.
Но она знала, что не сможет. Она не могла убежать от этого существа, и она зашла так далеко только потому, что оно играло с ней. Сжав руки в кулаки, она встретила злобный взгляд монстра.
Где-то в глубине души Кинсли обрела голос.
— Тебе здесь не рады.
Монстр опустил голову и медленно наклонился, чтобы опереться когтистыми лапами о землю. Он понюхал воздух.
Пожалуйста, Векс… поторопись.
— Уходи, — сказала Кинсли громче. Если бы ее сердце билось еще быстрее, то вырвалось бы прямо из груди.
Вспышка и Тень двигались перед ней, их призрачный огонь горел ярче, чем она когда-либо видела.
— Ты должна идти, Кинсли, — сказала Вспышка.
Чудовище фыркнуло.
— Запах смерти витает над тобой, смертная. Смерть коснулась тебя, и она зовет. Ты моя, чтобы я тебя поглотил.
Туман вокруг залитой солнцем поляны сгустился настолько, что казался плотным, но до сих пор ни один его клочок не попадал на прямой свет. Он делал очертания монстра более расплывчатыми, более пугающими.
Кинсли сглотнула. Она не знала, что это за существо, на что оно способно и как с ним справиться. Но она знала, что ее следующие слова либо разоблачат блеф монстра, либо решат ее судьбу. И она знала, что в любом случае у нее почти не осталось времени.
— Ты… у тебя нет власти на свету.
Низкое, раскатистое рычание исходило от монстра, заставляя туман вокруг него рябить и вздыматься. Длинные ноги согнулись, и зверь прыгнул вперед, приземлившись всего в нескольких футах от Кинсли, выставив переднюю половину своего тела на солнечный свет. Его кожа была темно-черной, а волчье лицо — почти скелетообразным.
— О, черт, — выдохнула она, пятясь назад.
Огоньки метнулись к голове зверя, пара крошечных голубых огненных смерчей. Существо заскрежетало на них зубами.
Сердце Кинсли подпрыгнуло, и она потянулась к своим друзьям.
— Нет!
Зубастые челюсти почти сомкнулись на Тени, заставив огоньков поспешно ретироваться. Они встали между Кинсли и существом, которое продвигалось вперед, все больше выступая на свет. Мускулы напряглись под темной шкурой.
— Тень, Вспышка, улетайте, — Кинсли продолжала отступать, пока ее каблук не наткнулся на что-то большое, твердое и неподатливое. Она оглянулась через плечо и увидела у себя за спиной огромный валун.
Огоньки отступили, повиснув над ее плечами.
— Мы тебя не оставим, — сказали они в унисон.
Голос монстра был подобен скрежету когтей внутри ее черепа.
— Теперь ты понимаешь, человек…
Она прижалась к валуну.
Второй раз менее чем за две недели Кинсли смотрела смерти в лицо. Она все еще не хотела умирать, но это было по-другому. Так сильно по-другому. Впервые за столь долгое время она почувствовала, что ей есть что терять, кроме собственной жизни.
Чудовище подошло достаточно близко, чтобы Кинсли почувствовала его дыхание, горячее и прогорклое, на своем лице. К горлу подступила желчь. Существо уставилось на нее глазами, которые пожрали бы сами небеса, если бы это было возможно.
— Солнце не может защитить тебя.
— И оно не сможет защитить тебя! — взревел кто-то низким, яростным голосом, что эхом разнесся по руслу ручья.
Голова монстра дернулась в сторону как раз перед тем, как что-то большое врезалось в него с той же стороны. Кинсли мельком увидела зеленую кожу, кожистые крылья и длинные черные волосы, которые переливались на солнце, как шелк.
  
Векс!
Произнесла ли она это вслух или только подумала, но его имя пронеслось в ее душе, наполняя теплом, облегчением, надеждой.
Векс и монстр рухнули на землю в суматохе молотящих конечностей и режущих когтей. Грязь, листья и обрывки цветочных лепестков взлетели в воздух вокруг них.